Чтение онлайн

На торжественным ужин, состоявшимся на следующий вечер после обустройства «сокровищницы», Карлант пригласил самых близких родственников, соседей и окрестных жрецов. Рус, воспользовавшись случаем, вызвал Эрлана, Фридланта и Вавилиана, которые прибыли под охраной всего двух гвардейцев и в сопровождении неизменного секретаря — Горелика. Царь «с сотоварищами» прибыли еще с утра и все «важные дела» были обсуждены, ценные указания розданы, приказы записаны. Первоначальным наймом «специалистов для постройки тоннелей» займутся посланники в «просвещенных» странах, дорога пройдет через Анектию, через её одноименную столицу, где толщина хребтов минимальна. Но это не точно — все можно переиграть, — царь пошлет настоящие экспедиции в разные места Каринских гор. Дело намечается долгое, многолетнее… Возможно и Русовского золота не хватит, придется залезать в казну (отчего Эрлан заранее брался за голову), а скорей всего занимать, — князь Кушинара пообещал низкие ставки (Эрлан всего лишь поморщился).

Пасынок Френома давно объявил «Курс на частичное открытие Этрусии остальному миру». Все с этим, разумеется, согласились. Только практически-то ничего не изменилось, кроме, разве что, расширения страны и выхода к морю. Много этрусков ушло служить «за горы» наемниками, часть — послана туда вполне официально, царем. А вот «притока иностранцев» что-то не наблюдалось. Строительство тоннелей обещало в корне изменить ситуацию и Фридлант, как ни странно, против них не возражал. За ужином он объяснил свою позицию:

— Чем больше так называемых «просвещенных» побывает у нас, тем лучше они поймут, кто принес им Силу их Богов. Да я уверен: цари да князья затопят свои страны слухами «как у нас ужасно» — лишь бы отвадить народ от посещения нашей богоугодной, изначальной земли первых магов, где Бог прожил среди наших предков целую жизнь! — под конец его глаза сверкнули-таки фанатичным блеском. Рус ловко «поймал» этот блеск и согласно сжал жрецу руку (они сидели рядом — Фридлант по левую руку от «пасынка». По правую само собой — Эрлан).

Но сам Рус не соглашался с такой уж «силой правды», которая «откроет глаза». После Сумрака Этрусия «открылась» лет на сто и ничего, революции в сознании «просвещенного» народа не случилось. Хотя… тогда приглашались маги, иногда разрешали открывать ордена… это, конечно, совсем не то. Вполне возможно, что кое в чем Верховный Фрегорский жрец прав. «А еще, хитрец, вырвал у меня обещание посетить через месяц-полтора столицу, причем открыто, через Главный храм, а я этого не люблю», — горестно вздохнул Рус в конце рассуждений.

Вообще-то «иностранцы» в Этрусии появились: кочевники, сложившие оружие и присягнувшие на верность, и «оседлые» кушинги. Если первые в огромном большинстве своем продолжили заниматься скотоводством, то со вторыми оказалось сложнее.

— Высудить я решил у соседа одну рощицу… — продолжал рассказывать Карлант. — Раньше я бы дружиной пошел! Эх, были времена… тем более он гроссит, я точно знаю… — он был хозяином, поэтому гости, хоть и давно знакомые, но в настоящее время очень, несравнимо высокопоставленные, терпеливо слушали его перескоки с одного на другое. — Земельный суд у нас в этом… в Солигоре. Ну и зашел я туда в первый раз… слово чести, едва за меч не взялся! Мне показалось, уважаемый Фридлант, — князь обратился словно лично к Верховному и жрец смотрел на него с особым интересом, похоже, зная о чем пойдет речь, — что это кушинги нас завоевали, а не мы их! Что не помощник у жреца-уложенца, так кушинг! Да не один! Хвала Френому, сдержался, не изрубил в фарш. — Князь быстро выпил, быстро закинул что-то в рот и быстро, чтобы не заставлять высоких гостей ждать, продолжил. А руководство страны, надо сказать, слушало с интересом:

— Когда успокоился… а, согласись, уважаемый Фридлант, нелегко видеть в храме Френома чужаков: маленьких, круглолицых; пожилые — с животиками, и все как один перепоясаны алыми кушаками… чтоб их всех Аргост забрал! А некоторые так вовсе имеют наглость не бриться — варвары варварами, тьфу! — в хмельном виде Карланту приходилось труднее держать себя в руках. Тем более, его поддерживала собравшаяся сейчас за столом родня и было видно, что виною тому не только и не столько глухой провинциальный консерватизм, а неудачная тяжба. — Поговорил я потом со жрецом. Так он говорил, что все они в городке поселились, приняли посвящение Френому и пошли в помощники… не очень-то охотно в помощники уложенца этруски идут — так он сказал. А я, уважаемый Фридлант, ранее не замечал того… — Князь, хоть и со всей вежливостью, но очень явственно требовал ответа.

— Позволь, князь, я тебе кое-что объясню. — Инициативу перехватил Рус и Фридлант его за это мысленно возблагодарил. — Князь кушингов — я. Не позабыли, уважаемые?! — Пасынок Френома медленно, в глубокой тишине, обвел колючим взглядом всех, имевших несчастье сидеть за пиршественным столом в большой горнице усадьбы Карланта, в той самой комнате, где когда-то состоялось историческое заседание верхушки грусситов, на котором «принц Рус» был признан «настоящим». Если царь, Верховый жрец столицы, хранитель традиций Вавилиан и хозяин терема, Карлант, привыкли к Русу, видели его, как говорится, «всякого», то незадачливые родственники и даже царские гвардейцы почувствовали себя «крайне неудобственно». Рус, меж тем, продолжил:

— Они, кушинги, точно такие же подданные Эрлана Первого, нашего с вами государя, как и остальные этруски. Они посвятились Френому — это позволяет им заниматься в храмах разными делами, в том числе и скучным монотонным — помогать судебным жрецам-уложенцам. А это, заметьте, этруски: им, незнающим «Божественное завещание» с детства, гораздо сложнее… А ты, Карлант, раньше обращался в суд? В том-то и дело! Жрецам-уложенцам — главным помощникам судей, всегда самим не хватало помощников. Не шли этруски на эту «буквоедскую» должность. Фридлант?

— Ты прав, князь, — подхватил Верховный жрец. — Место проблемное было и во многом еще осталось. Остается только молить Великого, чтобы он побольше людей выгонял из Кушинара. Кушинги предпочитают торговлю и мореходство, а не скромную должность «помощника уложенца», а выше им, по крайней мере в первом поколении, не подняться…

— А зачем же они идут туда, эти хитрецы? — выпивший Карлант посмел перебить Фридланта. Впрочем, тот не обиделся.

— Ты взятку им давал, что ли? — «по свойски» спросил Верховный.

— Не взяли, — отмахнулся удельный князь, — почти всем краснотряпочным [7] предлагал. И так уважительно отказали! На бой вызвать не за что. Чтоб их Аргост!.. — последнее произнес так потешно, что обстановка сама собой разрядилась.

— Они надеются на рождение склонных к Силе детей, которые в нашей среде встречаются раз в пять — десять чаще, чем среди других народов и вер. — этими словами Фридлант как бы «подвел черту». — Давайте выпьем, Аргостовы дети! Надоело уже голос рвать! Даже мне, привычному к этому делу… — Верховному жрецу отказать не посмели.

Утром, провожая Фридланта, Вавилиана и Эрлана, Рус вспомнил:

— Да! Совсем забыл. Тебе, Эрлан, наверняка целый отчет о том составляли и ты, Фридлант должен помнить. Примерно год назад в Кушинар прибило судно с другого континента. Военный корабль, патрульный. Их именно прибило: там Текущего не было, а Ревущий в затяжном шторме в откат ушел…

— Да, князь, я помню, — подтвердил Эрлан. — Они были из империи Муль, где правит император Муль и это имя принимает каждый следующий правитель. Империя занимает почти весь континент, сами себя называют «страной тысячи народов»… а в чем дело? — Царь прервал свои «воспоминания вслух».