Чтение онлайн

– Да, Матушка Мария... Станьте на прежнее место. Я ещё раз по чакрам пройдусь, - и Эльмира вновь сосредоточилась.
– Анахата и вишудха у вас в порядке. В сахасраре - легкое облачко. Туман какой-то... Вы почаще молитвы читайте.

– Молитвы, молитвы,- проворчал, снова вмешиваясь, никуда не ушедший Владимир Сергеевич.
– Одними молитвами сыт не будешь. Вот я всегда говорю: надобно устремление! Задача любого человека - это делать на земле своё маленькое дело. В простом сером дне, как говорится. А вот потом и Учителя помогут. Создадут все условия. Вот тогда можно будет заняться и духовным ростом. Молитвы, там, почитать. Книги написать.

– А какие условия они создавали, к примеру, Паганини, Бетховену, Лермонтову, или, на худой конец, Кюхельбекеру?
– вмешался, усмехнувшись, проходивший мимо Алексей, крутивший в руках алюминиевую рамку, с которой он тут, на Поляне, никогда не расставался.
– Как говорится, лучше не придумаешь! Можно сказать, просто оранжерейные условия. И сейчас, вероятно, только тем и заняты, что "условия создают". От этих "условий" скоро дышать нечем будет. Будто за горло схватили - и жмут, жмут! Такие условия. Все эти ваши Учителя с большой буквы...

– Ну, с вами я и разговаривать не хочу, вы - строптивец. Вот увидите, что с вами ещё сделают, если вы не хотите слушать Учителей! Всё - сам да сам... Такие строптивцы всегда и получают по заслугам. А надо делать ту работу, на которую ты приставлен, и более ни на что не замахиваться. Нельзя всем лишь о духовном думать. Но можно и посуду так помыть, что она просто сиять будет, и все вокруг будут радоваться. Или - подмести улицу очень чисто. В этом и есть земное предназначение: заниматься своим делом, а не соваться в чужие. Быть всегда на своём месте.

– Но, если не устремляться, хоть в мечтах, к другому, более значимому для человека занятию, не читать книг, не слушать музыку... Замкнуться в разгребании навоза, к примеру... И - что дальше?
– спросила тётя Роза, тоже заинтересовавшаяся разговором и подтянувшаяся от костра на край поляны, в ожидании Магнита.

– Если человек достоин, то, как я сказал уже, ему создадут все условия для более продвинутой и духовной работы. Так и в "Двух жизнях" сказано. Как только он созреет, тут же ему сразу - и новую квартиру, и дачу, или виллу с видом на море, если называть вещи своими именами. Работу, зарплату хорошую. Только, прежде умей терпеть, работать на своём месте, быть довольным и ждать безропотно.

– Хорошая сказка для маленьких детей! Ещё раз догонят - и ещё раз дадут!
– сказала тётя Роза.

– А строптивцы, - покосился на неё Владимир Сергеевич, - скоро своё получат сполна. От светлого воинства. Достанется им за их строптивость! А мир и сейчас устроен справедливо и замечательно, и думать о том, что он может измениться - греховно. Потому что мир создан Богом, а потому - совершенен.

После этих слов, Владимир Сергеевич гордо удалился, демонстративно собирая по дороге тоненькие прутики для костра.

– Эльмира, посмотри потом, пожалуйста, и меня. Что-то с утра горло побаливает.
– прервала наступившую после ухода Владимира Сергеевича тишину тётя Роза.

– Да не могу я несколько человек подряд сразу диагностировать. Сил пока не хватает. Утомилась я что-то. Завтра, быть может... Подходи ко мне с утра, я и посмотрю!
– предложила Эльмира.

К ним, блаженно улыбаясь, подходил Мишка Возлюбленный, как всегда, весь в белом, и в солнцезащитных очках.

– Друзья! Возлюбленные мои!
– сказал он, сияя и широко распахнув руки.
– Красота-то вокруг какая! Дух захватывает! Вот, возьму крупы всякой побольше, палатку утеплённую - и приеду сюда снова, уже осенью. И буду жить всю зиму! Только, в город к себе съезжу, дела кой-какие улажу, жене скажу, чтобы присылала мне крупы и сахар, больше мне ничего не надо: квартира, машина, дача - всё пусть за ней остаётся...

– А что, - сказала матушка Мария, - как я слыхала, некоторые высоко духовные люди с прошлой осени здесь на зиму оставались. Николай - он сейчас на другой поляне стоит. Валерий - ну, некоторые из вас его здесь видели... На общем собрании он рассказывал о своей работе с горловым центром, с вишудхой. Это - очень опасная работа, не для каждого, но, практикуя её, сильно продвинуться можно. Он тоже здесь стоял, в горах. Где-то на Свинцовой. С вишудхой работал, информацию принимал...

– Ура! Да здравствует круглогодичное объединение на Поляне!
– провозгласил Михаил.
– Я - остаюсь! И нас, со временем, будет много! Ура - во имя общей работы!

– Тут Диана недавно, в прошлом году, приняла информацию, что здесь будет большой духовный центр, - отозвалась Матушка Мария.
– Всё, как полагается: красивые здания, библиотека. Зал для медитаций, конференций. Храм, конечно. Не прямо сейчас всё это будет, понятное дело. Но уже начали идти сильные, преобразующие энергии. Местные скоро перестанут выдерживать их и начнут потихоньку уезжать. А прибывать, поселяться здесь начнут совсем другие люди. Только, я думаю, что среди нас, приезжающих на время или на постоянное жительство, будут вести отбор. Высшие силы. И не все мы сюда попадём. Впрочем, как и в шестую расу. А Переход будет очень скоро.

– Возлюбленные мои!
– закричал Мишка, - Ура! Давайте, я вас всех обниму! Да здравствует новая, шестая раса! Да здравствует Переход! Ура!

Наталья и Сергей остались у костра за дежурных. Варили кашу. Потому, шестичасовой, покаянный, Магнит случился без их участия... Удружила им хитрая Матушка Мария!

И совершившие омовение, и вернувшиеся с Лысой, и только что приехавшие - все выстроились в центре Поляны в огромный круг. Вёл Магнит Евграфий. А веления читала некая Диана, экстрасенс и контактер.

Но вот, Магнит закончился.

Теперь большинство эзотериков ужинало. Только Евграфий и вся контактёрская элита ушли куда-то на Шамбалу.

Собравшиеся за столом накладывали в тарелки только что сваренную Натальей и Сергеем кашу, разговаривали потихоньку.

Со стороны грунтовой дороги, идущей по краю Поляны, показался новый человек. Он подошел к костру и громко со всеми поздоровался. Этот человек казался весьма странным здесь, в этом месте и в это время. Одет незнакомец был вовсе не по-походному: в тёмно-коричневый костюм, голубую рубашку с галстуком и жмущие узкие туфли. Причем, эти туфли были одеты прямо на босу ногу. В руках, будто специально для завершения образа, незнакомец держал довольно объемный коричневый портфель. И опирался на тонкую тросточку.

На вид его возраст определить было довольно трудно. Можно было предположить, что выглядел этот человек несколько старше своих лет. Он был сильно худ, и слегка как-то скрючен - как человек, в детстве перенесший в лёгкой форме ДЦП. Вдобавок, чем-то неуловимым, быть может, своей походкой - а передвигался он осторожно, вкрадчиво, и как-то немного боком, - этот человек напоминал угрюмого паука.

Но его крупные карие глаза с острым, пронзительным и настороженным взглядом придавали ему вид очень умного человека. Человека, при всём остальном, весьма занятного, привлекающего внимание. Впечатление от карих глаз только усиливали тонкий и чуть заостренный нос, тёмные, довольно длинные и курчавые, волосы и тонкие, сложенные в ехидную улыбку, губы.