Чтение онлайн

– Василь! Я тебя, наконец, раскусил!

Василь вздрогнул от неожиданности, отпрянул от Виктора и остановился.

– Нет, ты не останавливайся, иди, иди! А то вовремя не успеем!
– сказал Виктор.

Василь двинулся дальше.

– Главная твоя беда, как, впрочем, и многих, - ты не хочешь жить всерьёз, - сказал Виктор. Ты думаешь, что это всё - лишь репетиция, а настоящая жизнь будет где-то не здесь и не сейчас.

Василь не возражал.

– Ты думаешь, что можно филонить, прикрываясь пивом, водкой, девочками, компьютерными игрушками, расслабухой, работой - и называть это жизнью. Своей жизнью. Духовная работа - отдельно, а жизнь - отдельно.

– Может, и так, - согласился Василь.

– И пусть тебе прокручивают те её серии, которые хотят: мультики - так мультики, рекламу - так рекламу, порнографию - так порнографию. Ты не хочешь сказать миру: стоп! Выключить этот грёбанный телевизор, держа руку на пульте, - продолжил Виктор.
– Дело именно в этом: рука должна быть на пульте! Ты хочешь любить, не любя, работать, не работая... И ещё скажешь, что это всё - не от тебя зависело, и за всё это ты не отвечаешь! Ты - это лишь то белое и пушистое, что сидит глубоко внутри и сюда носа не кажет! Ты можешь сколько угодно времени толковать о планете серебряных струн или даже, ради самоутверждения, пару раз вытащить кого-нибудь из ментального дерьма, ты можешь даже читать книги про Карлоса Кастанеду... И кого ты этим удивишь? Хочешь сказать, что ты сам никогда не бываешь в дерьме, ты ведь такой продвинутый! Сплошной смайл во все зубы и сплошной Карнеги! "Как разбогатеть и завести себе массу друзей!" - и Виктор, выйдя вперёд, прошелся перед Василём, изображая неприличную походку, балансируя задом.

– ...А в самом деле, тебе на всё наплевать, не только на всех своих друзей со всеми их проблемами - но и на себя самого. Ты просто плывешь по течению. Тебе скучно. Ты даже пассами занялся от скуки. Тебе и на них наплевать, по большому счету.

– Это почему же?
– мрачно спросил Василь.

– Это потому, что ты и в пассы не вкладываешь душу! Действуя, как некий эзотерический киборг. Ты при этом - не здесь и не сейчас, а в глубокой прострации. Пассы для тебя - лишь разновидность физзарядки или бодибилдинга. Ты думаешь, если сказано, что во время пассов не надо видеть или представлять себе энергии, то и живым человеком при этом быть не обязательно?

– Ну, почему же..., - возразил Василь.

– Стоп! Я не закончил!
– Виктор вошел в раж.
– Ты никогда не отделаешься при этом от единого энергетического корыта, из которого мы все вбираем энергии пупком, хапая их друг у друга... Ты обречён быть зависимым и уязвимым. И ты не вывернешься наизнанку, не станешь настоящим видящим, настоящим человеком знания. Эти наивные магнитчики, над которыми ты смеёшься, всё же живут всерьёз и пытаются всерьёз соединить в себе силы неба и силы земли. Они и то ближе к состоянию магов и видящих, чем ты. Они работают с полной отдачей. Они действительно подключают своё энергетическое тело одновременно к двум потокам: земли и неба... Им такое начинает свистеть! А ты... Ты просто выполняешь не энергетические пассы, а заученные движения, выполняешь автоматически. А в действительности - без всякого намерения. Так как, и вся твоя жизнь проходит без всякого намерения. Всё в тебе говорит о полном его отсутствии!

За время разговора они дошли по узенькой тропке до небольшой полянки, видимой через просвет между деревьями и освещаемой сейчас луной. Не доходя до этой полянки, Виктор остановился.

– Делай сейчас пассы вместе со мной. Ты их знаешь. Только теперь - делай их так, будто от этого зависит твоя жизнь. Здесь и сейчас! И - да воссоединится небо и земля!

Повторяя движения за Виктором, Василь "захватил" что-то над своей головой и стал "спускать" вниз. Затем он "захватил" что-то внизу и поднял вверх. Минута - и он услышал звон в ушах. Затем свело желудок, и он почувствовал, что его вот-вот вырвет. Он перестал видеть обращённое к нему лицо Виктора, от которого видимыми ему остались только глаза.

Василю стало плохо. Его почему-то мутило.

– Пойдем!
– сказал Виктор, - Мы почти пришли. На этой полянке - дольмен.

Василь пошёл за Виктором дальше и вскоре увидел сидевшего прямо на дольмене, в позе лотоса, дядю Юру. Он читал молитву Франциска Ассизского. Впереди дольмена, у его круглого входа, подняв руки к небу, стоял Николай. Над дольменом и дядей Юрой возвышался ровный и широкий столб белого света, уходящий в звёздное небо.

– Ведь кто дает, тот получает,

Кто сам себя забывает, тот находит,

Кто прощает, тот будет прощён,

Кто сам в себе умирает,

Тот пробудится для новой жизни.

И если мы в тебе умираем,

Мы входим в вечную жизнь.

И вдруг у Василя зашумело в ушах. Зазвенели вокруг маленькие светящиеся мушки, больно впиваясь со всех сторон в тело. Изображение мира исчезло. Вместо полянки он теперь видел вибрирующие и переливающиеся, длинные, бесконечные нити синеватого, красноватого, золотистого цветов, а между ними - большие шары, похожие на мыльные пузыри с радужной оболочкой. Всё стало понятно и просто, будто так было всегда, будто ему открылась теперь истина, которая была, есть и будет после... Этим небывалым чувством хотелось поделиться с кем- нибудь, рассказать, как это здорово. Но никого рядом не было. Совсем никого. Василь не знал, где был он сам...

Как Василь оказался у костра, в лагере, он не помнил. Он ничего больше не помнил и ощущал себя полными дровами. И действительно деревянный, как полено, он и проспал... Бревном. А проснувшись, соскользнул задницей вниз и теперь сидел на земле и тупо смотрел по сторонам.

Василь протер глаза, поднялся и присел на лавочку.

В это время от реки к костру поднимался Виктор, неся только что помытую посуду и котелок.

– Так вот ты какой, северный олень!
– вместо "доброго утра", крикнул он Василю оттуда, снизу.

И Василь, неожиданно для себя самого, дико, с каким-то подхрюкиванием, захохотал.

Гера впервые в жизни встречал свой рассвет в горах.

Его случайный попутчик, Владимир, который с утра собирался сесть на утренний автобус, на всякий случай разбудил и его. Спросил, не хочет ли Гера уехать домой. Поразмыслив немного, тот решил, что проводить отпуск дома - скучно, а здесь пока что всё складывается так, что есть палатка над головой. И он решил задержаться на Поляне на неопределенное время. Тем не менее, спать ему уже расхотелось. Тогда, он проводил Владимира в посёлок до остановки автобуса. Потом вернулся и посидел немного около лагерного потухшего костра. И решил отправиться вниз, к реке. Там, на открытом пространстве, скоро должен был наступить рассвет. Там скорее солнце покажется из-за гор...Но вначале он заглянул в палатку и прихватил с собой гитару.

С утра было прохладно, и Гера одел поверх рубашки джинсовую куртку. Около реки он снял кроссовки и сел на них, потому что трава везде была мокрая от росы. Затем он снял с плеча гитару и стал тихонько бренчать, подбирая мелодию. Он любил иногда бренчать на гитаре и петь всё, что приходило в голову, экспромтом. По принципу: "что вижу - то пою". Как и сейчас...

– Мы искали друг друга

В разных мирах,

В разном хламье

Или в разных словах.

Значит, мы воплотились опять,

И - живём.

И - поём.

Неизвестно, зачем.

Неизвестно, о чем.

Вот так.

Мы приходим, и вдруг

Встречаем рассвет,

Где-то там, где

Никого ещё нет,

Все спят.

Вот - и новый сюжет.

Все спят.

А мы ворвемся сюда,

Разгромив эту тишь.

Здесь только деревья,

И только вода,

Но ты услышь,

непременно услышь!

Только ты непременно поймешь,

Почему я пришел сюда!