Чтение онлайн

Когда мы выбрались из лаза и дошли до дома Болеслава, Драган еще был жив, но дышал тяжко. Я присел рядом, глядя в его мутные глаза.

— Ты сделал, что мог, — сказал я тихо. — Отдыхай.

Он слабо улыбнулся. Я бросил на него последний взгляд, полный смешанных чувств: этот человек был на стороне врага, но сегодня указал путь к Сфендославу.

— Ратибор, отведи его к лекарю, — сказал я, вытирая пот с лица. — И возвращайся. Нам пора.

Он кивнул, подзывая одного из лазутчиков, чтобы тот помог перенести Драгана. Я же направился к выходу из терема. Киев встретил меня гомоном голосов. Улицы затихали — пожар догорал, оставляя после себя черные остовы домов и запах гари. Люди, выжившие в этом аду, бродили среди развалин, некоторые рыдали, другие молча смотрели в пустоту. Я шел через площадь. Моя армия неспешно входила в город — только дружинники Добрыни. Час назад я отправил Веславу к нему, чтобы он с войском осторожно занимал ключевые позиции в городе.

Впереди, у обугленного амбара, стоял Болеслав. Этот хитроглазый купец с густой бородой стоял в окружении нескольких мужчин в богатых кафтанах. Увидев меня, он шагнул вперед, раскинув руки, будто встречал старого друга.

— Антон, князь Березовки, Переяславца и теперь, похоже, Киева! — громко воскликнул он, явно рисуясь на толпу. — Сфендослав бежал, а ты победил. Мы, купцы киевские, видим в тебе силу. Прими нашу верность!

Я остановился, глядя на него. Болеслав был скользким. Если купцы за меня, город не пропадет.

— Хорошо, — сказал я громко, несмотря на усталость. — Но верность доказывается делом. Помогите восстановить Киев и я не забуду этого.

Он кивнул, а за ним поклонились и остальные — кто искренне, кто с явной неохотой. Один из них, худощавый старик с острым взглядом, шепнул что-то соседу. Нужно будет следить за такими. Но пока я повернулся к толпе, подняв руку.

— Слушайте! — крикнул я. — Сфендослав, которого выбрало вече, ушел, но я здесь. По праву сильного. Не я начал эту войну. Это к моим стенам пришли войска недругов, которых я гнал из своего дома. Киев будет жить, и мы его поднимем из пепла. Кто со мной?

Толпа зашумела. Кто-то крикнул: «С тобой, князь!», кто-то просто смотрел, но я видел, что люди начинают верить. И тут, среди лиц, мелькнула знакомая фигура — Искра. Она стояла в тени, закутанная в плащ. Как она оказалась здесь? Я напрягся, ожидая удара, но она лишь скользнула в сторону и исчезла.

Что ей нужно? Месть? Или что-то другое? Я стиснул кулак, но решил не гнаться за ней. Пока.

Ко мне подошел Ярополк, его светлая борода была в саже. Он выглядел измотанным. С чего бы это? Я хлопнул его по плечу.

— Ярополк! Пусть ты перестал быть из рода Рюрикова, — сказал я громко, чтобы услышали все, — но в тебе течет его кровь, как и кровь великого Святослава. Ты теперь наместник Киева, Держи город, пока я разберусь с остальным.

— Наместник… — прошептал он, словно пробуя слово на вкус. — Народ меня не жалует, Антон. — тихо заметил Ярополк, — слишком много слухов. Огнеяр, печенеги… Они думают, я продал Святослава.

— Докажи, что это не так, — также тихо, но резко ответил я. — Тушите пожары, раздавайте помощь. Действуй, а не говори.

Он кивнул, хотя я видел, как тяжело ему это дается. Киевляне и правда косились на него — кто с недоверием, кто с открытой злобой. Ярополк пошел к группе дружинников, отдавая приказы. Одна женщина плюнула в его сторону, а мужик рядом что-то пробормотал, явно нелестное. Я вздохнул. Ему придется нелегко, но это его битва. Пусть набирает опыт.

Я стоял на площади Киева, наблюдая, как последние языки пламени гаснут под струями воды, которую таскали дружинники и горожане. Вечер опускался на город, окрашивая небо багрянцем, и дым медленно рассеивался, открывая вид на черные остовы домов. Запах хлеба, который мы начали раздавать из найденного склада, смешивался с гарью, и это странным образом успокаивало. Люди, смотревшие на меня с опаской, теперь тянули руки за краюхами, а некоторые даже улыбались, шепча слова благодарности.

Добрыня подошел ко мне, вытирая пот со лба. Его бронька была покрыта сажей, он держался бодро.

— Склады проверили, — сказал он. — Зерна хватит на неделю, если не растягивать. Есть еще немного меда и сушеной рыбы. Но снарядов для катапульт почти не осталось.

— Значит, будем искать, — ответил я, глядя на толпу. — И кузнецов с гончарами из Переяславца надо будет сюда притянуть. Пусть работают день и ночь.

Он кивнул и отошел. Я повернулся к Ярополку, который стоял чуть поодаль, раздавая указания дружинникам. Его лицо было мрачным. Я подошел ближе, заметив, как одна женщина в толпе отвернулась, когда он протянул ей хлеб. Ярополк стиснул челюсти, но продолжал делать свое дело.

— Они не верят мне, — сказал он тихо, когда я оказался рядом. — Думают, я продал Святослава печенегам.

— Слухи — как ветер, — ответил я. — Их не остановишь словами. Покажи, что ты с ними, а не против. И держи спину прямо, даже если плюют в нее.

Он кивнул, но ему это тяжело дается. Я хлопнул его по плечу и отошел, ему придется самому пробивать эту стену. Я же должен был думать о большем — о Новгороде и Сфендославе. К счастью, рядом с Ярополком был Илья, он поможет ему.

Я направился к терему, где мы устроили временную ставку. За мной увязался Добрыня. Широкая фигура богатыря маячила в полумраке. Он выглядел так, будто не спал несколько дней.

— Народ начинает шептаться, — сказал он, когда я подошел к терему, подальше от толпы. — Хлеб их подкупил, но бояре… Они смотрят на тебя, как волки на добычу.

Я вспомнил седого старика с острым взглядом, которого видел среди купцов Болеслава.

— Да. Говорят мало, но я чую, они что-то затевают. И про Рюриковичей упоминают, мол, кровь их еще жива.

Я нахмурился. Рюриковичи. Ярополк был одним из них, сын Святослава, но его прошлое делало его уязвимым. А если есть другие, кто-то, кого бояре могут поставить против меня? Нужно держать ухо востро. Я кивнул Добрыне.

— Следи за ним, отправь Веславу и ее лазутчиков за особо рьяными смутьянами. И к остальными тоже пригляд поставь. Если что-то — сразу ко мне.

— Сделаю, княже, — ответил он и отошел, а я вошел в терем.

Внутри было тепло от очага, но воздух все еще вонял дымом. Я сел у огня, вытянув ноги, и закрыл глаза на миг, пытаясь собраться с мыслями. Рана на плече ныла, но я не обращал внимания — было не до того.

Ночь опустилась на город. Так я и уснул. Проснулся утром от нежных прикосновений. В полудреме я глянул на женские руки, которые промывали мне рану на руке. Это не могла быть Милава, она осталась в Переяславце. Эта мысль крутилась на краю сознания. Девушка дала мне попить что-то. Запах трав, такой мне давала Искра, когда был ранен после нападения разбойников. Искра? Я резко открыл глаза и посмотрел на девушку.

— Искра!

В голове помутилось. Организм склонило в сон.

Наутро я с трудом вспомнил, что видел искру. Если бы не тугая повязка на руке, то и забыл бы, как сон. Я рассказал Веславе о том, что видел Искру. Она была в гневе и умчалась перетряхивать город в поисках дочерь Огнеяра.

После завтрака я созвал совет. В терем вошли Ярополк, Ратибор, Добрыня, Алеша и Илья. Веслава с лазутчиками шерстили Киев в поисках Искры.

У дверей стояли несколько дружинников, которых я считал надежными. Болеслав тоже явился, принеся с собой кувшин меда. Мы расселись у стола. Я заговорил первым.