Чтение онлайн

— Киев наш, — сказал я, глядя на них. — Сфендослав наверняка направился в свою вотчину, в Новгород. Он не сдастся, пока жив. Нам нужно укрепить Киев, собрать войско и идти на север. Но сначала — порядок здесь.

— Порядок — это хорошо, — кивнул Болеслав, разливая мед по чашам. — Народ тебя любит за хлеб, Антон. Продолжай в том же духе, и они за тобой пойдут.

— В Киеве моим голосом будет Ярополк. Мой наместник. Хорошо, что ты сам начал говорить про любовь бояр. А про бояр что скажешь?

Он замялся, но быстро взял себя в руки.

— Бояре… Они привыкли к старым порядкам. Им нужно время. Или повод тебя уважать.

— Или повод меня убрать, — добавил я, и в комнате повисла тишина.

— Мы соберемся на вече и я потолкую с ними, — вздохнул Болеслав.

— Вот и замечательно. Я услышал, то что хотел услышать.

Я поднял свою чашу.

— За Киев, — сказал я. — И за тех, кто с нами.

Они выпили. Совет потихоньку превратился в небольшой пир.

Я сидел у очага в тереме, глядя, как языки пламени лижут поленья. Пир закончился, люди разошлись. Рана на плече чесалась, напоминая о погоне за Сфендославом.

А он скоро будет в Новгороде, соберет войско, назовет себя киевским князем. Я должен был что-то делать, но броситься за ним сейчас — значит оставить Киев на растерзание боярам. Остаться — дать Сфендославу время укрепиться.

У двери послышались шаги. Я покосился — это был Ярополк. Он выглядел еще более измотанным, чем на совете. Наместник остановился у стола, держа в руках пустую чашу и долго молчал, прежде чем заговорить.

— Антон, — начал он тихо, будто подбирая слова. — Как мне заставить их поверить? Киевляне смотрят на меня, как на врага. Я пытаюсь, но…

Он замолчал, опустив взгляд.

Я встал, подошел к окну и выглянул наружу. Ночь укрыла Киев черным покрывалом, но тут и там еще тлели очаги пожаров, как напоминание о том, что мы едва удержали город. Я повернулся к нему.

— Докажи делом, — сказал я, повторяя свои же слова с площади. — Слова ничего не значат, если за ними пустота. Туши пожары, корми людей, стой с ними плечом к плечу. Они поверят, когда увидят, что ты их.

Он кивнул. Но видно было, что сомнения его грызут. Ярополк был сыном Святослава, носителем крови Рюриковичей, но его прошлое — слухи о печенегах — висело над ним.

— Ты наместник, — добавил я. — Держи Киев, пока я разберусь со Сфендославом. И не давай боярам повод сомневаться в тебе.

— А если они все равно пойдут против?

— Тогда я вернусь и разберусь с ними, — ответил я твердо. — Но ты должен дать мне время.

Он снова кивнул, в этот раз уже увереннее, и ушел, оставив меня одного. Я вернулся к окну, глядя на город. Киев был моим. В разговоре с Ярополком у меня мелькнула мысль — созвать вече, объявить о восстановлении Киева и подготовиться к походу. Пусть бояре почувствуют свою причастность к моим свершениям. Нужно заменить в их сознании осадок поражения на триумф победы. Мне не жалко, поделюсь. По крайней мере пока не получу титул Великого князя. А там они у меня попляшут.

Я усмехнулся. Вече — это мысль. Если я дам людям цель, если покажу, что смотрю вперед, а не просто цепляюсь за трон, они пойдут за мной. А боярам придется либо подчиниться, либо открыто выступить — и тогда я буду знать, с кем разбираться.

Хотя народ там ушлый. Но у меня есть Вежа, накуплю лояльность. Надо будет потом поковыряться в интерфейсе, посмотреть на новые владения.

Я отошел от окна и сел к столу, В интерфейсе я раскрыл карту Руси. Киев, Новгород, земли между ними — все было перед глазами. Я провел пальцем по линии пути на север, прикидывая, сколько времени займет поход, сколько людей я смогу взять. Но потом взгляд упал на Киев, и я сжал кулак. Сначала здесь. Без крепкого тыла я не удержу ничего.

Утром я созову вече. Расскажу о восстановлении, о том, что Киев поднимется из пепла. Пообещаю защиту и хлеб — то, что нужно людям. А потом начну готовить войско.

Я лег на лавку у очага, закрыв глаза. Сон пришел быстро, но был тревожным — мне снились горящие стены, крики и тень Сфендослава, ускользающая в темноте.

А еще мне мерещилась Искра.

Глава 19

Утро в Киеве началось с холода — туман стелился по земле, цепляясь за обугленные остовы домов, а в воздухе витал запах гари. Я стоял на площади, на которой вчера раздавали хлеб и смотрел на собравшихся людей. Их лица были усталыми, но уже не было той пустоты, что я видел после боя. Вече созвали на рассвете. Мой голос гремел над толпой, пока я говорил о походе на Новгород, о Сфендославе, который смеет называть себя киевским князем. Я звал их идти со мной, обещал защиту, славу, будущее, где Киев станет сильнее, чем прежде. Но ответом мне был шепот, редкие кивки и отведенные в сторону взгляды. Лишь десяток молодых парней, с горящими глазами шагнули вперед, сжимая топоры и копья. Остальные молчали. Из-за этого внутри закипала досада.

— Чего боитесь? — крикнул я, обводя толпу взглядом. — Сфендослава? Он бежал, как трус, бросив вас! Или думаете, я не вернусь?

— А если он вернется первым? — раздался дерзкий голос из толпы. Я нашел его — мужик с седой бородой, в рваном кафтане. — Слыхали, он в Новгороде силу собирает. А мы тут одни останемся.

Я нахмурился. Отчасти он был прав — страх перед местью Сфендослава висел над Киевом. Люди приняли мою власть, но не верили, что я смогу удержать ее вдали от города. Я шагнул ближе к этому мужику.

— Я вернусь с его головой, — сказал я твердо. — А пока Ярополк здесь. Он ваш наместник. Доверяйте ему. Он — мой голос в этом граде. Али вы сомневаетесь в моих умениях? Я смог противостоять нескольким ворогам одновременно. Разбил каждого по отдельности и прогнал со своей земли.

Толпа зашумела, но мои слова тонули в их сомнениях. Они разошлись, оставив меня с горсткой новобранцев и тяжелым осадком на душе. Нужно было больше людей. Я повернулся к Ратибору, стоявшему рядом.

— Собирай дружину, — сказал я. — И венгров Такшоня зови. Пора выступать.

Он кивнул и ушел. А я глядел на пустеющую площадь. Вскоре лагерь за городом ожил — топот ног, звон металла, голоса дружинников. Но венгры Такшоня сразу показали свой нрав. Они собрались у своих шатров, громко споря и размахивая руками. Мне Веслава сообщила о каких-то волнениях в их стане. Я подошел туда с неприятным ощущением. Посреди венгров стоял Такшонь что-то рассказывающий и экспрессивно жестикулирующий.

— Антон, князь, — позвал он меня, завидев мою хмурую физиономию. — Мы с тобой бились, да. Киев взяли, да. А где золото? Где добыча? Мои люди устали за просто так мечи точить.

— Добыча будет в Новгороде, — ответил я. — Сфендослав богат, и все его станет нашим. Но сначала — поход. По пути еще Смоленск. Тоже немалая добыча.

— Поход, поход, — он сплюнул в сторону. — А если он нас там ждет? Мои люди не должны костьми лечь за твой трон.

Я шагнул ближе. Венгры вокруг замолкают, глядя на нас.

— Ты дал клятву, Такшонь, — сказал я цедя слова. — Кровью поклялся. Или у венгров, слово ничего не стоит?

Он напрягся, но ухмылка не исчезла. Потом хлопнул меня по плечу и рассмеялся.