Чтение онлайн

Затем он попытался ее сжечь, но парочка подпалин точно не смогла бы испортить мне аппетит. Прогрев добычу до приемлемой температуры, я натерла филе мелко порубленной водорослью, поработала кинжалом, нарезая на кусочки, и, мысленно повязав салфетку, приготовилась вкушать шедевр поварского искусства.

— Ладиса, это ты здесь? — из коридора донесся голос.

Я так и застыла с куском рыбы во рту.

Ну, почему? Почему всегда так?

В дверном проеме стояла Ника, все в том же черном мотокостюме. Валявшийся у моих ног факел шипел и трещал искрами. Мы смотрели друг на друга.

— А что ты делаешь? — спросила подружка Хрома.

Я быстро проглотила кусок. Во рту разлился божественный вкус. Терпкий, невероятный. Я поняла, чего лишилась, соблюдая запрет матери на употребление рыбы. Зато теперь, когда все случилось, соблюдать запрет смысла нет.

Глаза Ники расширились, когда она увидела присыпанную зеленью сельдь. Я не забыла, как вчера она ударила меня. Она такая же как, и все эти. Если не хуже. Сейчас закричит, убежит и приведет сюда толпу русалок. Выяснится, что я нарушила какое-нибудь правило, и плакало мое горячее питание горькими слезами…

Ника сглотнула. И попросила робко:

— А можно мне кусочек?

30.

— С какой радости мне тебя угощать? — нахмурившись, спросила я.

Вчера я вычеркнула Нику из списка Двуногих достойных моей доброты. Я вступилась за нее, а она врезала мне кулаком в нос. Мне — дочери русалки!

Блондинка в прикиде байкерши непонимающе заморгала.

— Ладиса, я…

— Ты мне чуть нос не сломала! — перебила я, забыв об остывающем ужине. — Или на подлодке вам кого-то ударить, все равно что здрасте сказать?

— Стрекач поощряет жестокость… — неуверенно протянула девушка, не сводя взгляда с присыпанной зеленью сельди.

Интересно, как она меня выследила в лабиринте коридоров подлодки? Неужели по вкусу, пропущенной сквозь жабры воды?

— Ладиса, я не хотела причинять тебе боль, — продолжила она. — Пойми, Хром мой единственный защитник, без него я пропаду. Мы с самого начала вместе, в автокрушение вдвоем попали. Как я могла поступить иначе, когда твой Кир на него кинулся?

Я едва не лишилась дара речи от такой наглости.

— Действительно, — сказала я с иронией в голосе. — Тебя ведь Кир избивает. Вытирает о тебя ноги, попрекает тем, что ты все еще человек. Кир, а не Хром, да?

— Тебе просто везет, что Кир добр к тебе, но скоро злость в нем возьмет верх и тогда, подруга, берегись…

Подруга, значит.

Я покачала головой. Вовсе не так я представляла себе дружбу. Мама говорила, что у русалок подруга — почти сестра. А из этой трусихи какая подруга?

Впрочем, иначе я видела и свое возвращение в русалочье царство. Я ведь никогда полностью не отметала такой возможности. Судьба будто решила надо мной поглумиться, закинув меня в Аварийный мир! Неужели и Кир может осмелиться поднять на меня руку? И я ему позволю? Ну уж нет!

Воспользовавшись моим замешательством, блондинка сцапала кусок жареной рыбы со стального листа. И, закинув в рот, воскликнула:

— Ой!

— Что? — я привстала, обеспокоившись здоровьем своей новой подружки.

Почему она машет руками? Что с ее лицом?..

— Как вкусно, Ладиса! — вымолвила Ника, совладав с эмоциями. — Невероятно!

— Ты не знала, что сельдь можно есть? — недоверчиво спросила я.

— Нет. Я пробовала лишь сырых осьминогов. Редкостная дрянь. А это еда. Настоящая человеческая еда. Как тебе удалось?

Я продемонстрировала ей факел. В своей идее я не видела ничего необычного. Отсутствие на подлодке организованного рыболовства с самого начала показалось мне странным.

— Где ты его взяла? — спросила Ника.

— В арсенале.

— И тебе позволили его вынести?

— Я не спрашивала.

— Молодец, — похвалила она. И добавила с грустью: — Русалкам на нас плевать. Они считают, что нас не нужно кормить. Мол раз им самим хватает растворенной в воде энергии, то и мы обойдемся.

— Русалки не должны быть такими, — внезапно озвучила я мысль, терзавшую меня со дня первого знакомства с аварийщиками.

— А какими должны?

— Не такими как Реф, Сирена и…

— Кир? — Она рассмеялась. — Прости.

— И не такими как Хром, — закончила я.

Ника подобралась к предпоследнему куску сельди.

Я вздохнула.

Пришлось ловить себе новую порцию, затем снова поить факел кровью. Вживленный в стальной прут электроугорь поделился теплом и вторая сельдь вышла не хуже первой.

Набив живот рыбой, я почувствовала себя лучше. Ника тоже повеселела. Предложила сбегать за Тиной, которая, наверняка, тоже страдала от голода.

Я согласилась. Что уж там?

Тина пришла в восторг, узнав про внеплановый ужин. Она накинулась на еду с такой жадностью, что я за нее испугалась.

— Вы как хотите, а я больше голодать не собираюсь, — заявила я.

— Что ты предлагаешь? — заинтересовалась Ника.

— На нижней палубе полно пустых кают. Вот эта, например, чем плоха? Уберем мусор, притащим стулья, найдем стол где-нибудь. Будем ловить рыбу и есть хотя бы раз в день. Перед сном, например. Что скажете? — я посмотрела на Нику и Тину.

— Отличная идея, — поддержала блондинка.

— Думаете, нам позволят? — засомневалась Тина.

Горячая пища пошла ей на пользу. Впалые щеки порозовели, в глазах появился блеск, однако скептическое отношение к жизни никуда не делось.

Но она была права. Сирена забракует любую мою идею.

Поэтому мы решили держать все в секрете.

31.

Потянулись дни.

Каждое утро начиналось с тренировки. Киру пришлась по душе роль наставника, и он охотно передавал мне свой опыт.

Я научилась плавать, не расставаясь с гарпуном и кинжалом. Я преуспела в обращении с факелом и пережила атаку двух десятка пираний — пусть и маленьких, но способных, если не убить, то серьезно меня искромсать.

Заниматься мне нравилось. Хотя многое из того, о чем говорил сомоусый парень, я, оказывается, знала и раньше. Сравнивая лекции Кира с рассказами моей мамы, я находила в них много схожих деталей. С той лишь разницей, что в ее историях речь шла о морских глубинах, а не о скрытом под шоссе подпространстве.