Чтение онлайн

Где-то наверху гремели дорожные сражения, жила своей жизнью Обочина, шумел недоступный обитателям Аварийки лес. Я знала, что вскоре мне предстояло покинуть аварийных русалок и отправиться в путешествие, поэтому изводила Кира вопросами о флоре и фауне Обочины и происходящих там Столкновениях. Время в Аварийке шло немного иначе, чем в реальном мире, поэтому некоторые аварийные поединки могли длиться неделями, если не месяцами. Такое не укладывалось в голове, но приходилось верить на слово. Жадно потребляя теорию, я готовилась к практике выживания в неприветливом мире бесконечных дорожных баталий.

В поисках мебели для обустройства камбуза я облазила всю подлодку. Хлам с нижней палубы никого не интересовал, но основная масса представляющих интерес предметов хранилась в жилом отсеке, где чересчур активные изыскания могли привлечь ненужное внимание. К счастью, помогла Ника. Она разнесла весть о том, что я вздумала заняться обустройством собственной каюты, поэтому вопросов ко мне не возникло.

Заброшенная каюта, в которой мы условились готовить и ужинать, превратилась в смесь камбуза и кафе. Пусть и с одним столиком, но зато с барной стойкой, на которой вместо напитков Тина расставила цветочные горшки с водорослями. Возможность творить уют стала для девушек настоящей отдушиной. После тяжелого дня, наполненного насмешками, уборкой и прочими бытовыми заданиями, они приходили на камбуз, чтобы поесть и расслабиться.

С каждым днем, прошедшим с момента последней охоты, русалки все больше зверели. Нас привлекали к сбору каракатиц для нужд Сирены и чернильного отсека, в котором рулил краснохвостый парень по кличке Малёк; к прополке палуб от растительности; к латанию пробоин на нижней палубе. И, если в труде ради общего благополучия, я не видела ничего плохого, то оскорбления и грубость со стороны аварийщиков нередко выводили меня из себя.

Я искренне не понимала зачем они изводят тех, кто слабее. Сказывалось воспитание, ведь мать с детства внушала мне, что подобные отношения куда чаще встречаются среди Двуногих, чем в среде, наполненной шелестом плавников.

Впрочем, все было не так уж и плохо. Сирена мне больше не досаждала, видимо, не решаясь злить вожака. В одной из покинутых кают я отыскала потрепанную кожаную куртку, в которую с наслаждением облачилась. Старая, порыжевшая от влаги, на три размера больше необходимого, она разнообразила мой гардероб. Теперь во время плавания я походила на ската, когда полы обновки раздувались у меня за спиной. Массивные часы довершали образ: заблудшие пираньи удирали прочь, едва завидев меня.

Новый день не предвещал ничего необычного.

Проснувшись, я отправилась на тренировку и, не обнаружив в арсенале сомоусого наставника, принялась метать гарпун в воображаемых акул.

Он напал на меня со спины. Видимо прятался среди потолочных балок. Налетел, сбил с ног, закружил, скаля зубы.

— Ты чего, Кир? — прохрипела я, покраснев от возмущения.

Сомоусый вновь спикировал на меня. Только сейчас я заметила, что в его глазах играет пламя. Оранжевый свет, уже виденный мною однажды.

Тогда. В автобусе.

Я глянула на дверь. Гарпун против аварийщика казался бесполезной палкой. Он поймает его на лету. Мне не хватит сил, чтобы его одолеть.

— Не надо, Кир!

Он замер.

Я опустила оружие. Его взор медленно приходил в норму. Вспышка безумия угасла. Кир непонимающе хмурил брови.

— Ты напал на меня, — только и смогла вымолвить я.

— Да? — он не поверил.

— Только что. Ты не помнишь?

— Я тебе что-то сделал?

— Нет.

— Странно. — Он сел на ящик. Потер ладонями лицо и сказал: — Даже не знаю, что на меня нашло. А я вспомнила предупреждения Ники.

Стрекач воздействует на русалок.

И они начинают звереть.

Что же делать?

Я посмотрела на часы.

До ужина еще нескоро. За рыболова сегодня Тина, а за повара — Ника.

— Сегодня вечером ужинаем вместе, — объявила наставнику я, не придумав ничего лучше. Уютная атмосфера и теплая компания пойдут его психике на пользу. И, предвидя вопросы, заявила, что его тоже ждет сюрприз.

32.

— Зачем ты его привела? — сердито спросила Тина, когда мы с Киром заплыли в наш самодельный камбуз на нижней палубе.

— Он никому не скажет, — ответила я, поприветствовав подруг.

Ника хорошо потрудилась. На гнутом листе железа ожидали две жареных рыбехи. Третья еще готовилась. Не отрывая глаз от электроугря, так и норовящего вцепиться в селедочную тушку, блондинка заявила:

— Это несправедливо, Ладиса. Я тоже могла бы позвать сюда Хрома.

Тина всплеснула руками.

— Вы совсем идиотки?

— Спокойно, — прервал наши разногласия сомоусый парень. — Может поясните, что здесь происходит?

— А ты не видишь? — огрызнулась Ника. — Кухня у нас тут. Нормальная, человеческая. И пища горячая. Между прочим, я сама готовила, — зачем-то ввернула она, застенчиво захлопав ресницами. Хм, напомнить бы ей, что у нее есть собственный наставник...

Кир, невозмутимый как точильный камень, сожрал две селедки, прежде чем согласился, что рыба вкусна и съедобна.

За разговорами мы пропустили момент, когда в коридоре раздался шелест плавников. Я вжалась в кресло, когда дверь в камбуз распахнулась, и к нам ворвались русалки.

Шестеро визитеров. В каюте сразу сделалось тесно. Узнала Сирену, Зебру и Хрома, с остальными познакомиться еще не успела. Заметив Нику, Хром насупился. Ему явно не понравилось нахождение подруги в нашей компании.

Никто из нас не понял в чем дело.

Никто — кроме Тины. Она побелела и съежилась.

— Пожалуйста… — пролепетала.

Сомоусый притянул меня к себе. Я ойкнула, когда он задел мою рану: уже почти заросшую; под водой все повреждения проходили с поразительной быстотой.

Я все еще не понимала, что происходит.

Спросила. И получила ответ:

— Ее срок истек.

Русалки налетели на Тину, скрутили. Кто-то опрокинул с барной стойки цветочный горшок.

— Молчи, — шепнул Кир.

— Отпустите ее! — взвизгнула я.

Тина взвыла. Сверкнула искра: электроугорь ужалил чей-то плавник. Грязно выругалась Зебра, отбрасывая факел к стене. Кто же ее огрел? Неужели Ника?

— Уведите ее, — распорядилась Сирена, не сводя глаз с меня и Кира. — А вы, двое, плывите за мной и не дай вам Стрекач потеряться или отстать!