Чтение онлайн

– Меня зовут Полли, – говорит она, протягивая руку с уверенностью герцогини. – Мисс Полли Кэмпбелл. Меня попросили пригласить вас вон к тому столу, если вы не против.

Она кивком указывает на стол поодаль, где сидит подагрическая пожилая дама в окружении юных девушек в белом муслине, которые пьют кофе из маленьких чашечек, недовольно морщась. Они являют собой необычное зрелище здесь, среди замшелых старых джентльменов, искоса поглядывающих на них со смешанным чувством раздражения и любопытства, молодых клерков, бросающих на них плотоядные взоры, и молодых барышень со своими дуэньями, которые пристально смотрят, кривят губы и снова пристально смотрят.

– Нам неловко отнимать у вас время, – говорит мисс Полли Кэмпбелл, – но моя госпожа хотела бы кое-что обсудить с вами.

– У меня есть пара свободных минут, – отвечает мистер Хэнкок, решив, что в его жизни вряд ли может произойти что-то более странное, чем уже произошло.

– Доброго вам вечера, – произносит пожилая дама, когда он приближается.

На ней вычурное платье из зеленого шелка, сверкающего холодным огнем; дышит она затрудненно, с присвистом, и при каждом вдохе ткань туго натягивается на обширной, плотно упакованной груди. На голове ее красуется напудренный парик необъятных размеров, и у нее практически нет шеи, хотя в жировой складке на том месте, где таковая, видимо, была раньше, поблескивает золотой крест с драгоценными камнями. Женщина протягивает руку в вязаной зеленой митенке, из которой торчат неожиданно изящные пальцы: розовые, пухлые, остроконечные, напоминающие опрятные пальчики какого-нибудь мелкого грызуна. Возможно, когда-то она была красавицей.

– Прошу вас, садитесь, – приглашает она.

Мистер Хэнкок молча садится под хмурыми взглядами своих товарищей.

– Вы знаете, кто я? – спрашивает дама.

– Нет. – Но хотя мистер Хэнкок видит ее впервые в жизни, он не раз встречал женщин подобного толка и может с уверенностью предположить, каким ремеслом она занимается.

– Меня зовут Бет Чаппел. Я держу… гм… закрытый клуб… своего рода… – Кольца на правой руке у нее тихонько звякают друг о друга, когда она обводит пальцами завитушки узора на скатерти. – В районе Сент-Джеймс. – Она внимательно следит за выражением лица мистера Хэнкока. – «Королевская обитель».

– Неподалеку от дворца?

– О, так близко, что мы натягиваем бельевые веревки между ним и нашими окнами. – Она сипло хихикает, довольная своей шуткой. – А прежде я много лет владела кофейней – не очень похожей на эту, надо признать, – так что развлечением и увеселением людей я занимаюсь уже давно. – Девушки, сидящие со сложенными на коленях руками, дружно кивают. – У меня к вам деловое предложение, мистер Хэнкок. Ваша русалка – истинное чудо. Мы от нее в полном восторге – правда, милочки?

– О да, – хором подтверждают они. – Мы никогда не видели ничего подобного. Ни разу в жизни.

– Но… – Миссис Чаппел вскидывает ладонь. – Для нее необходим эффектный антураж, подчеркивающий ее достоинства. А я вижу, что вы не приложили никаких усилий в этом направлении.

Мистер Хэнкок возражает, что эффектный антураж здесь едва ли требуется, ибо достоинства русалки и так вполне очевидны; но в глубине души он и впрямь не очень доволен, что его сокровище выставлено в пустой комнатушке с голыми стенами, к которой ведет простая деревянная лестница, ничем не убранная. И если красивая женщина нуждается в красивом платье – разве чудесное существо не нуждается в чудесном окружении?

– Послушайте, – говорит миссис Чаппел. – Я понимаю вашу, так сказать, стратегию. Вы выставляете русалку в таком вот средней руки заведении, куда придет наибольшее количество желающих на нее посмотреть. Каждый заплатит по шиллингу, и в конечном счете вы разбогатеете… может быть.

Мистер Хэнкок молча ждет, что последует дальше. Новая знакомая держится столь же уверенно и внушительно, как его сестра Эстер, обладающая практичным, мужским складом ума, но если у Эстер нет ни средств, ни возможностей, то совершенно очевидно, что миссис Чаппел таковыми располагает. И вот после долгой паузы она снова заговаривает:

– Но вам приходится впускать всех без разбора, мистер Хэнкок, и, по всему похоже, у вас нет продуманного плана, как привлечь посетителей. Вы просто надеетесь, что слухи будут распространяться и интерес публики к вашей диковине будет сам собой поддерживаться. Но сколько еще времени, по-вашему, так будет продолжаться?

Мистеру Хэнкоку невольно вспоминаются слова капитана Джонса: «Четыре тысячи в год, и я беру самое малое». Чего он ожидал, собственно говоря? Что подобная популярность – навсегда? Он же не рассчитывает, скажем, что чайные сервизы, поставляемые им в Англию, будут вечно пользоваться спросом, – а чем русалка лучше?

– Да, действительно, – медленно произносит он, – если я хочу, чтобы интерес к моей русалке и впредь не угасал, дело нельзя пускать на самотек.

– Вот именно! И, по моему мнению, к ней нужно привлекать не огромные толпы людей разного рода и звания, но немногих представителей высшего сословья. Не стану ходить вокруг да около. Я хочу взять вашу русалку в аренду.

– Вот как? – Мистер Хэнкок уже знает, что даст согласие.

– Развлекать простой народ – дело, конечно, хорошее, – продолжает миссис Чаппел, – но зачем лезть из кожи вон, чтобы снискать благосклонность публики? Не говоря уже о том, чтобы удержать интерес к вашей диковине? Вы войдете в самые влиятельные круги общества, если примете мое предложение, ибо я представлю вашу русалку не многим, но избранным.

Мистер Хэнкок понимает, что последние слова не только сейчас пришли ей в голову, а тщательно подобраны заранее. Значит, это не минутная прихоть. Миссис Чаппел все взвешивала и обдумывала с первого дня, как увидела русалку.

– А какая в этом выгода для вас? – спрашивает он.

Она улыбается.

– В нашем деле, знаете ли, конкуренция гораздо выше, чем в любом другом. Всегда требуются какие-нибудь новшества. А русалки ни у кого больше нет.

Мистер Хэнкок вполне удовлетворен ответом.

– Что именно вы предлагаете?

Миссис Чаппел складывает вместе кончики пальцев – кольца звякают друг о друга – и подносит руки к губам, будто бы сосредоточенно размышляя.

– Неделя увеселительных мероприятий. Званые вечера, торжественные показы. Роскошь и изыск, каких вы и вообразить не можете. Разумеется, к нам наведаются все важные персоны города. Возможно даже, члены королевской семьи. О моих приемах пишут во всех журналах. – Она говорит небрежным тоном, но ее маленькие, заплывшие жиром глазки возбужденно блестят. – В первый вечер мои девушки покажут специально подготовленное представление, для которого я самолично сочиню костюмы. Детали я пока еще не продумала.

– И вы будете взимать плату за вход?

Миссис Чаппел хлопает по руке девушку, осмелившуюся почесать затылок.

– Нет, нет. Ни в коем случае. Я же не выставляю русалку, а просто показываю друзьям. Будет строгий список приглашенных. Никаких билетов на продажу.

Мистер Хэнкок озадачен.

– Но я…

– Конечно, конечно! – Миссис Чаппел порывисто стискивает свои изящные крысиные ручки. – Вы передаете мне русалку не бесплатно. Я ее у вас арендую.

И что дальше? Откуда он узнает, справедлива ли сумма, которую она предлагает? В повседневной работе у него острый нюх на выгодные сделки: стоимость любого товара он нутром чует, недаром же рос в семье потомственного торговца. Можно с полным основанием предположить, что еще в материнской утробе он – каждый вечер, когда родители ложились вместе в постель, – слышал разговоры своего отца о фарфоровой посуде и денежных вложениях, благоприятных ветрах и многообещающих сделках.