Чтение онлайн

Массерия с усмешкой наблюдал за гостем. Как только молодой гангстер подошёл к столику, он поднялся со своего места и широко расставил руки:

— Чарли! Я уже думал, ты не придёшь, мальчик мой!

Джо троекратно обнял Лучано, словно был его дядюшкой или, по крайней мере, близким другом.

— Присаживайся! Кофе?

— Пожалуй, — кивнул Чарли.

Если раньше он чувствовал себя напряжённым, то теперь ощущение опасности полностью захлестнуло его. Лучано почувствовал себя так, словно кролика запустили в клетку с волком. Но видимо, сегодня волк был сытым…

Бармен тут же начал варить кофе, а «Босс» подался вперёд и скрестил пальцы, унизанные дорогими перстнями:

— Я слышал, что Соколов уже вышел из тюрьмы. Твои люди плохо постарались!

Лучано стиснул зубы:

— Этот Алекс полон сюрпризов.

— Ну да. Голыми руками прикончить трёх убийц. А перед этим шлёпнуть всю банду Норд-Сайд в Чикаго. Интересный персонаж… — Джо хлопнул широкой ладонью по столику, — Мы его недооценили. Я думал, что ему активно помогает Ротштейн. Но по всему выходит, что он справляется сам. И до меня дошли слухи, что он якшается с Наки Джонсоном из Атлантик-Сити. Знаешь, чем сейчас занимается Соколов?

— Нет, — помотал головой Чарли.

— Он едет на поезде в Портленд.

— Зачем? — удивился Лучано.

— Затем, что скоро в северные штаты хлынет поток алкоголя из Европы, и Соколов получил какой-то выход на порты в штате Мэн. Уверен, без Наки тут не обошлось.

Лучано удивился:

— Но у него хорошие договорённости с Ротштейном.

— Правильно. Теперь подумай, мальчик мой, зачем этому русскому дополнительный приток товара?

— Он расширяется, — тут же сообразил Чарли.

— Именно, — кивнул Массерия.

— Но чтобы всё это контролировать — нужно много людей, — возразил Лучано.

— А в чём проблема? — усмехнулся Джо.

— Проблема в том, где взять хороших бойцов и верных капо! — ответил Лучано и отпил кофе из поданной ему чашки.

— Это проблема для Ротштейна. И поэтому он собирает под своё крыло всех подряд. Греков, ирландцев, итальянцев, таких как ты. Или евреев, как твой дружок Мейер Лански, — поморщился «Босс», — А Соколов, похоже, действует как и мы. Когда нам нужно больше верных людей — что мы делаем, Чарли?

Лучано нахмурился. Массерия молчал и ждал. Наконец, Чарли ответил:

— Мы пишем весточку на родину…

— Вот именно! И к нам идут люди медзоджорно![1] — Джо сложил пальцы щепоткой и потряс ими в воздухе! Наш благословенный юг, Чарли! Наш медзоджорно! С Сицилии… Из Палермо, из Неаполя.

— А у Соколова его мигранты… — дополнил Чарли, помрачнев.

— Вот именно. И львиная доля этих людей воевала. Им сложнее здесь зацепиться, чем нам, потому что мы здесь — давно, а они — нет. Мы расслаблены, а они готовы рвать и драться за своё место. И они собираются вокруг Соколова. Ты в курсе, что этот русский открывает детские сады? Не удивлюсь, если он и школы начнёт строить. Уже вторая суповая кухня откроется на этой неделе. Прямо в этих кухнях его люди вербуют новых бойцов и работников на его предприятия. Шоферов, которые везут его алкоголь.

— Мы делаем также! — возразил Лучано.

— Нет! — громко прервал его Массерия, — Я живу на свете не первый год. И не думай, что я не вижу многих вещей. Я — Джо «Босс» Массерия. Я продаю алкоголь, оружие и многое другое. Меня боятся и поэтому уважают. Мы держим всех вот тут, — Джо показал здоровенный кулак, — А Соколов действует по-другому. Он медленно строит своё «маленькое государство». Бронкс превратится в крепость, где каждый будет ему докладывать все новости. И это проблема. Когда начнётся война между нами и Ротштейном, Торрио и прочими — без чего мы не справимся?

— Без денег.

— Без людей, Чарли. А Соколов отсидится в своей «крепости». Ты и шагу не сможешь ступить там. Тебя просто скинут в Гудзон ночью с «бетонными башмаками» на ногах. И ни один свидетель из Бронкса не расскажет об этом, даже если видел это вот так близко, — Массерия помахал перстнями перед лицом, — Потому что Соколов будет центром, опорой для этих людей. Даже хуже, Чарли. Он станет СИМВОЛОМ. Это страшнее всего для нас. Поэтому я и говорю, что его нужно давить в зародыше. Он играет вдолгую! И у нас мало таких людей, как у него.

— Мои парни способны на многое! — вспылил Чарли.

— Но они — непрофессиональные воины, и их опыт — опыт налётов и диверсий, максимум! Десять человек Соколова перебили банду Норд-Сайд за один вечер. И я уверен, что он в этот момент сидел и пил виски так, как мы сейчас с тобою этот прекрасный кофе. Он пил виски со своими дружками Торрио и Ротштейном, пока зачищали Северный Чикаго. И ты там был, Чарли! Сидел с этим русским рядом. Ты сам всё знаешь. Они перебили ирландцев в Бронксе. Потом постреляли подпольщиков из Чикаго. А до этого уничтожили Виктора Горского, с которым мы могли договориться и подмять под себя Бронкс, оперевшись на его людей и не тратя много ресурсов. Соколов — это заноза. Очень большая заноза, которая перерастёт в гангрену.

— И что нам тогда делать? — протянул Лучано.

— Во-первых, надо не «потерять» нашего свидетеля. Пока не очнулся этот шериф Бронкса Джон Фэллон. Это создает дополнительные проблемы для Соколова. Он под подозрением полиции. Так пусть и дальше остаётся там. Во-вторых, надо сделать так, чтобы между этим русским и Ротштейном пробежала тень! Понимаешь, о чём я говорю, Чарли?

— Да, понимаю, — ушёл в свои мысли Лучано.

— Не переживай из-за этого. Ты думаешь, что Ротштейн тебя не кинет при необходимости? Пока ты выгоден и приносишь деньги — он тебе улыбается. Но если нужно будет выбирать: ты или важное большое дело… Я уверен, он сделает выбор не в твою пользу.

Лучано задумался. И вспомнил избитую на всех языках мира фразу, что судят по себе. Он прекрасно знал, что Массерия жаден и не считается ни с чем. Но Чарли уже влез в это дело по уши. И назад дороги не было. Он всегда стремился к собственному подпольному бизнесу. Арнольд Ротштейн ввёл его в высокие криминальные круги, подсказывал. Но и брал свой немаленький процент. Однако «Мозг» никогда не лез во внутренние дела. А Джо «Босс» будет вмешиваться. В этом Лучано был уверен.

Внезапно молодого итальянца охватила злоба. Он с удовольствием бы сейчас выпустил несколько пуль в ухмыляющееся лицо Массерии. Но злиться стоило только на себя. За то, что пришёл сюда две недели назад. Не посоветовавшись с Мейером, своим другом с юношества.

Лучано собрался с мыслями и подавил свои чувства:

— Почему просто не устранить Соколова. Прямо на улице. Бах! — Чарли сделал вид, что стреляет, — И дело в шляпе.

— Потому что в таком случае Бронкс останется без головы. Ротштейн сразу постарается его захватить, и его подручные Сооклова знают. И ведут с ним дела. Так что у Арнольда будет преимущество. А нас осудят остальные боссы, потому что не хотят нашего усиления в Нью-Йорке. Или ты думаешь, что сможешь всё оставить втайне? Рано или поздно, всё тайное становится явным, Чарли.