Чтение онлайн

Руководитель внешней политики того времени А. Адашев настаивал на активных действиях против Крыма, однако встретил сопротивление со стороны Ивана IV, настойчиво стремившегося решить прежде всего балтийский вопрос. Кроме него и части московской аристократии, вступить в борьбу с турецким султаном Сулейманом I настоятельно требовали от Ивана Грозного римский папа и император Максимилиан, но царь благоразумно не ввязывался в эту историю. Правда, в целях обороны от крымцев в 50-е годы началось строительство Засечной черты — оборонительной линии из лесных засек, крепостей и естественных преград, проходившей южнее Оки, недалеко от Тулы и Рязани. Устройство Засечной черты оправдало себя уже в самое ближайшее время. Тем не менее крымскую опасность как таковую ни в XVI, ни в XVII веках ликвидировать не удалось.

Во внутренних делах тоже было не все ладно. Постепенно расстроились отношения царя с Избранной радой, то ли потому, что ее программа была исчерпана, то ли ввиду характера Ивана IV, не желавшего слушать людей, не согласных с его политикой, что гораздо более вероятно. За излишнюю самостоятельность во внешнеполитических сношениях с литовскими представителями в 1559 году в отставку был отправлен А. Адашев, а следом и Сильвестр. Как обычно, знать легко бы простила Грозному отставку своих прежних фаворитов, но она не желала мириться с покушением на прерогативы Боярской думы. Самым решительным образом протестовал против ущемления привилегий знати и передачи функций управления в руки приказных дьяков идеолог боярства Андрей Курбский. «Писарям русским князь великий зело верит, а избирает их ни от шляхетского роду, ни от благородна, но паче от поповичей или от простого всенародства, а то ненавидячи творит вельмож своих», — писал он. В общем, после 1560 года Иван IV становится на путь ужесточения власти, что быстро привело к репрессивным мерам, первоначально сравнительно мягким.

Тем не менее среди знати лавинообразно ширится стремление бежать от царя Ивана за границу, прежде всего в Великое княжество Литовское. Дважды пытался сделать это и дважды был прощен И.Д. Бельский. Были пойманы при попытке к бегству и на первый раз прощены князь В.М. Глинский и И.В. Шереметев. Зимой 1563 года в ВКЛ перебежали бояре Колычев, Пухов-Тетерин и Сарохозин. За попытку уйти туда же смоленского воеводу князя Дмитрия Курлятево сослали в отдаленный монастырь на Ладожском озере. Опасаясь опалы, в апреле 1564 года в ВКЛ перебежал Андрей Курбский. А в 1564 году московское войско было разбито на реке Уле, что послужило толчком к началу уже реальных казней тех, кого Иван Грозный счел виновниками поражения: были казнены двоюродные братья — князья Оболенские, Михайло Петрович Репнин и Юрий Иванович Кашин. Считается, что Кашина казнили за отказ плясать на царском пиру в скоморошьей маске, а Дмитрия Фёдоровича Оболенского-Овчину — за то, что он попрекнул Фёдора Басманова в гомосексуальной связи с царем. За ссору с Басмановым был казнен и известный воевода Никита Васильевич Шереметев. Короче, процесс репрессий пошел активно, а в 1565 году Грозный вообще объявил о введении опричнины.

Согласно его указу Московское царство делилось на две части: «Государеву светлость опричнину» и земство. В опричнину попали преимущественно северо-восточные земли Московии, где было мало бояр-вотчинников, ради ликвидации которых этот институт, собственно, и вводился. Центром опричнины стала Александровская слобода. А ее первыми жертвами — главный воевода в Казанском походе А.Б. Горбатый-Шуйский с сыном Петром, его шурин Пётр Ховрин, окольничий П. Головин (чей род традиционно занимал должности московских казначеев), П.И. Горенский-Оболенский (его младший брат Юрий успел спастись в Литве), князь Дмитрий Шевырёв, С. Лобан-Ростовский и др.

Началом образования опричного войска тоже считается 1565 год, когда был сформирован отряд в 1000 человек, отобранных из опричных уездов. Каждый опричник приносил клятву на верность царю и обязывался не общаться с земскими людьми. В дальнейшем число опричников достигло 6000 человек. В опричное войско включались также отряды стрельцов с опричных территорий. С этого времени служилые люди стали делиться на две категории: дети боярские, из земщины, и дети боярские, «дворовые и городовые», то есть получавшие государево жалованье непосредственно с «царского двора». Следовательно, опричным войском надо считать не только государев полк, но и служилых людей, набранных с опричных территорий и служивших под начальством опричных («дворовых») воевод и голов. Введение опричнины ознаменовалось массовыми репрессиями: казнями, конфискациями, опалами. С помощью опричников, которые были освобождены от судебной ответственности, Иоанн IV насильственно конфисковывал боярские и княжеские вотчины, передавая их дворянам-опричникам. Самим боярам и князьям предоставлялись поместья в других областях страны, например в Поволжье, причем далеко не всем. Напротив Кремля на Неглинной (территория нынешней РГБ) был построен каменный Опричный двор, куда переселился из Кремля царь.

В начале сентября 1567 года Грозный вызвал к себе английского посланника Дженкинсона и через него передал королеве Елизавете I просьбу о предоставлении убежища в Англии. Это было связано с известием о заговоре в земщине против него. По этому делу последовал ряд казней, а конюший боярин Иван Фёдоров-Челяднин, крайне популярный в народе своей неподкупностью и судейской добросовестностью, был сослан в Коломну. Вскоре его обвинили в том, что с помощью слуг он якобы собирался свергнуть царя. Фёдоров-Челяднин и еще 30 человек, признанные его сообщниками, были казнены, их поместья разгромлены, а все слуги перебиты. В целом, однако, репрессии носили беспорядочный характер. Хватали без разбора друзей и знакомых Челяднина, уцелевших сторонников Адашева, родню находившихся в эмиграции дворян и т. д. Побивали всех, кто осмеливался протестовать против опричнины. В подавляющем большинстве случаев казнили даже без видимости суда, по доносам и оговорам под пыткой. Как утверждают, Федорову-Челядину, например, царь собственноручно нанес удар ножом, после чего его изрезали опричники. В 1569 году Грозный покончил со своим двоюродным братом князем Владимиром Андреевичем Старицким: он был обвинен в намерении отравить царя и казнен вместе со своими слугами, а его мать Ефросинию Старицкую утопили вместе с 12 монахинями в реке Шексне.

Московский застенок XVI в.

Аллегория тирании Ивана IV.

Считая новгородскую знать участниками «заговора» князя Старицкого и подозревая ее в намерении переметнуться в Литву, в декабре того же 1569 года Иван IV двинул опричное войско против Новгорода. По дороге опричники устроили массовые убийства и грабежи в Твери, Клину, Торжке и других встречных городах. Было убито 1505 человек, в основном сидевшие по темницам литовские и татарские пленники, а также выселенные из своих домов псковичи и новгородцы, застигнутые опричниками по дороге в Москву. В Тверском Отрочьем монастыре в декабре 1569 года Малюта Скуратов лично задушил митрополита Филиппа, отказавшегося благословить царский поход на Новгород.

В самом Новгороде с применением различных пыток казнили множество горожан, включая женщин и детей. Точный подсчет жертв велся лишь на первых порах, когда Иван Грозный целенаправленно уничтожал новгородскую знать и приказных, устроив суд в Рюриковом городище (было убито 211 помещиков и 137 членов их семей, 45 дьяков и приказных, столько же членов их семей). В том числе главные дьяки Новгорода К. Румянцев и А. Бессонов, боярин В.Д. Данилов, заведовавший пушечными делами, виднейший боярин Фёдор Сырков, принимавший участие в составлении «Великих Четьих миней» и построивший на свои средства несколько церквей (его сначала окунули в ледяную воду Волхова, а затем живьем сварили в котле). После этого царь начал объезжать новгородские монастыри, отбирая у них все богатства, а опричники напали на Новгородский посад (остававшийся до тех пор нетронутым), перебив неведомое количество людей. С храма Св. Софии были сняты Васильевские ворота и перевезены в Александровскую слободу.

Расправившись с Новгородом, царь выступил на Псков. Его слуги убили игумена Псково-Печерского монастыря Корнилия, старца Вассиана Муромцева (с которым прежде переписывался А. Курбский), двух городовых приказчиков, одного подьячего и 30–40 детей боярских. После похода начался «розыск» о новгородской измене, проводившийся на протяжении всего 1570 года, причем к делу были привлечены и многие видные опричники. От этого дела сохранилось только описание в Переписной книге Посольского приказа: «Столп, а в нем статейный список из сыскного из изменного дела 1570 году на Новгородского Епископа Пимена и на новгородских дьяков и на подьячих, как они с (московскими) бояры… хотели Новгород и Псков отдати Литовскому королю… а царя Ивана Васильевича… хотели злым умышлением извести и на государство посадити князя Володимера Ондреевича… в том деле с пыток многие про ту измену на новгородцкого архиепископа Пимена и на его советников и на себя говорили, и в том деле многие кажнены смертью, розными казнми, и иные разосланы по тюрмам… Да туто ж список, ково казнити смертью, и какою казнью, и ково отпустити…».

Были схвачены и ряд лиц, задававших тон в государственных делах после разгона Избранной рады: А.Д. Басманов с сыном Фёдором, дьяк Посольского приказа И.М. Висковатый, казначей Н. Фуников-Курцев, опричный келарь (снабженец) А. Вяземский и др. Все они были умерщвлены, некоторые — особо изуверским образом. Так, Фуникова попеременно обливали кипятком и холодной водой, его жену голой посадили на натянутую веревку и протащили по ней несколько раз, а с Висковатого живьем срезали мясо. В Александровой слободе были утоплены в р. Серой домочадцы казненных (около 60 женщин и детей). Всего к казни приговорили 300 человек, однако 187 из них царь помиловал.

В 1571 году на Русь вторгся крымский хан Девлет-Гирей. При этом разложившаяся опричнина продемонстрировала абсолютную небоеспособность в отражении напасти. Привыкшие к грабежам мирного населения опричники просто не явились на войну, так что из них едва набрали только один полк (против пяти земских полков). Москва была сожжена. Вот почему во время нового нашествия Девлет-Гирея на Московское государство в союзе с турками, последовавшего в 1572 году, опричное войско изначально было объединено с земскими полками. Под командованием выдающегося полководца князя Михаила Воротынского эти силы с опорой на Засечную черту в начале августа 1572 года нанесли сокрушительное поражение значительно превосходящему их крымско-турецкому войску (в разных источниках его численность оценивается от 80 тысяч до 120 тысяч человек) в трехдневной битве при Молодях, всего в 50 километрах от Москвы. Без всякого преувеличения можно утверждать, что эта победа спасла тогда целостность и независимость Московского царства, хотя в дальнейшем была незаслуженно забыта, скорее всего, потому, что царь Иван IV в это время находился далеко от Москвы, спасаясь от татар бегством.