Русская эпиграмма второй половины XVII - начала XX в.
Шрифт:
963. <НА А. М. КОЛОСОВУ>
964. <НА Е. П. РУДЫКОВСКОГО>
965. «Когда б писать ты начал сдуру…»
966. <НА Ф. И. ТОЛСТОГО>
967. «Как брань тебе не надоела?..»
968. «Князь Г. — со мною незнаком…»
969. «Хоть, впрочем, он поэт изрядный…»
970. «Лечись — иль быть тебе Панглосом…»
971–977. <НА М. Т. КАЧЕНОВСКОГО >
1
Бессмертною рукой раздавленный зоил, Позорного клейма ты вновь не заслужил! Бесчестью твоему нужна ли перемена? Наш Тацит на тебя захочет ли взглянуть? Уймись — и прежним ты стихом доволен будь, Плюгавый выползок из гузна Дефонтена. 2
Хаврониос! Ругатель закоснелый, Во тьме, в пыли, в презренье поседелый, Уймись, дружок, к чему журнальный шум И пасквилей томительная тупость? «Затейник зол», — с улыбкой скажет глупость. «Невежда глуп», — зевая, скажет ум. 3
Клеветник без дарованья, Палок ищет он чутьем, А дневного пропитанья Ежемесячным враньем. 4
Охотник до журнальной драки, Сей усыпительный зоил Разводит опиум чернил Слюною бешеной собаки. 5. ЖИВ, ЖИВ КУРИЛКА!
«Как! жив еще Курилка журналист?» — «Живехонек! всё так же сух и скучен, И груб, и глуп, и завистью размучен, Всё тискает в свой непотребный лист — И старый вздор, и вздорную новинку». — «Фу! надоел Курилка журналист! Как загасить вонючую лучинку? Как уморить Курилку моего? Дай мне совет». — «Да… плюнуть на него». 6
Словесность русская больна. Лежит в истерике она И бредит языком мечтаний, И хладный между тем зоил Ей Каченовский застудил Теченье месячных изданий. 7. ЛИТЕРАТУРНОЕ ИЗВЕСТИЕ
В Элизии Василий Тредьяковский (Преострый муж, достойный много хвал) С усердием принялся за журнал. В сотрудники сам вызвался Поповский, Свои статьи Елагин обещал; Курганов сам над критикой хлопочет, Блеснуть умом «Письмовник» снова хочет; И, говорят, на днях они начнут, Благословясь, сей преполезный труд, — И только ждет Василий Тредьяковский, Чтоб подоспел Михайло Каченовский. 978. «У Кларисы денег мало…»
979–980. <НА А. А. ДАВЫДОВУ>
1
Оставя честь судьбе на произвол, Давыдова, живая жертва фурий, От малых лет любила чуждый пол. И вдруг беда: казнит ее Меркурий, Раскаяться приходит ей пора, Она лежит, глаз пухнет понемногу, Вдруг лопнул он; что ж дама? — «Слава богу! Всё к лучшему: вот………» 2
Иной имел мою Аглаю За свой мундир и черный ус, Другой за деньги — понимаю, Другой за то, что был француз, Клеон — умом ее стращая, Дамис — за то, что нежно пел. Скажи теперь, мой друг Аглая, За что твой муж тебя имел? 981. ЖАЛОБА
Ваш дед портной, ваш дядя повар, А вы, вы модный господин, — Таков об вас народный говор, И дива нет — не вы один. Потомку предков благородных, Увы, никто в моей родне Не шьет мне даром фраков модных И не варит обеда мне. 982. НА ТРАГЕДИЮ ГР. ХВОСТОВА, ИЗДАННУЮ С ПОРТРЕТОМ КОЛОСОВОЙ
983. НА КН. А. И. ГОЛИЦЫНА
984. «Тимковский царствовал — и все твердили вслух…»
985–986 <НА М. С. ВОРОНЦОВА>
1
Полу-милорд, полу-купец, Полу-мудрец, полу-невежда, Полу-подлец, но есть надежда, Что будет полным наконец. Поделиться с друзьями: