Чтение онлайн

Россия-Россия, маленький кусочек России, созданный Александрой Львовной Толстой, спас нас. Мы работали в старческом доме, и я очень благодарен Западу давшему мне Свободу работу образование для сына. Его, плохо знающего язык, все-таки американцы заметили и пригласили учиться бесплатно в Принстон. Россия в Америке подарила нам Свободу и достойную жизнь. Россия, та, которая осталась за спиной, отнимала у нас Свободу и делала рабами, обрекала на нищету.

В стране, которую мы оставили, для меня и моей жены места к 1976 году просто не оказалось. Ложь в те брежневские времена о счастливой жизни советских людей была просто невыносима. Семья из трех человек — меня, жены и сына — не могла купить себе хорошую одежду, а та, которая была более или менее прилична, была в одном экземпляре. Мы работали на износ, а деньги почти все уходили на еду. А ведь у меня и у жены было высшее образование. Почти все наши родственники были арестованы в сталинские годы и погибли в концлагерях. В общем, причин для отъезда было достаточно. Но если мне лично оглянуться назад и посмотреть на прошедшую юность, то я мог бы гордиться прожитыми тогда годами. Нас в далеком 1957-м году было пятеро неразлучных друзей, которых везде окружали девушки. Сексуальные и дружеские встречи с ними делали нас счастливыми. Мы дружили, любили, утопали с головой в Сексе. Он не был основан на деньгах, что случилось в России через пару десятков лет. Все жили одинаково бедно, за исключением ворья, которое опустошало госказну.

Начало двадцать первого века. Невиданный расцвет могучих компьютерных технологий, необычайный расцвет его величества Интернета. Отовсюду для миллиардов людей доносится слово «Секс». С экранов телевизоров, из глянцевых журналов, из газет ежедневно и ежечасно звучит слово «Секс, Секс, Секс». Ах, как вы сегодня сексуально выглядите! Ах, какая на вас сексуальная одежда! На детских духах для девочек десяти-тринадцати лет написано «Sexy ME». Таинственная и глубоко интимная сфера скрытых человеческих отношений перестала быть интимной и в определенной степени стала пугающе доступной. Венерические болезни, СПИД, триппер распространяются по миру со страшной скоростью. Раз интим больше не интим, ложись под старого или молодого человека, раздвигай ноги, принимай контрацептивы. Пусть он «отбарабанит» по тебе невыросшей или сморщенной «женилкой» в течение пары минут, и все. Вот это и есть для миллионов людей воплощение Секса. И частенько за этот Секс надо платить.

Ну, вернусь в далёкий 1978 год.

Я бродил по Нью-Йорку не один. Со мной был один русский парень Миша Дюкарев. Когда-то он служил в пограничных войсках, его достали «деды» [16] .

Миша получал посылки от матери, которая знала, что он сластена. Ну вот, он и прятал под подушкой эти сладости и, ни с кем не делясь, поедал их ночью. Солдатики заметили это и излупили его. Свободолюбивая душа Миши не выдержала этих избиений, и он решил бежать в Иран. Я не могу описать те могучие реки, которые преграждали его путь. Но он выжил, спасся и попал в Америку Все это описано в моей книге «1976». Так вот, в поисках работы мы вместе слонялись по Нью-Йорку. Мишу, молодого человека, одолевала мечта поиметь Секс. Однажды, недалеко от отеля «Винслоу», мы оказались около одного четырехэтажного дома. На нем перед входом висели красный фонарь и вывеска в виде ботинка. Миша сказал: «Я хочу бабу. Плевать, сколько это стоит, лишь бы была американка или мулатка». «Миша, я не могу участвовать с тобою в этом даже за пятьдесят долларов. Я женат, жену свою люблю и изменять ей не буду». Ну вот, мы и вошли в это здание. Внизу сидел черный, и перед ним стояло сооружение для чистки ботинок. Мы заплатили 10 долларов и стали подниматься на второй этаж. Длинный коридор, по сторонам множество дверей, перед которыми сидели потрясающие молодые девочки, белые и мулатки. Но — чудо из чудес — как только мы подходили к ним, они слезали со своих высоких табуреток и исчезали в своих комнатках. Причем, мы слышали, что они запирали их на ключ. Один коридор, второй — картина повторялась. Мы вышли вниз, «к выходу для слабых», и оказались перед черным с ящиком для чистки ботинок. Он задержал Мишу и вычистил его ботинки до блеска. Открылась дверь, и Миша и я оказались на улице. Так Миша остался без Секса, чем был очень раздосадован. Америка-Америка! Вот это да! Миша, хотя и страшно ругался матом, но на улицу вышел в до блеска вычищенных ботинках… Миша плакал.

Мы с Мишей учились в институте шведского массажа и физиотерапии. Он образован еще в начале ХХ-го века. С нами учились очаровательные скромные девочки — американки, пуэрториканки, мулатки, всех не перечислить. И вот однажды после учебы мы возвращались домой на ферму «Толстой фон-дейшн», проголодались, и на середине пути решили остановиться в каком-то баре. Америка-Америка — страна чудес. Мы вошли в бар и сели на высокие стулья, стоящие по всей длине прилавка в баре. Вдоль него сидели, облокотившись на стойку, двадцать-тридцать черных и белых. Вдруг на самом конце барной стойки появилась наша студентка. Чудная, скромная, красивая девочка. Она была в лифчике и короткой юбочке. Под юбочкой не было трусиков. Она села на прилавок, раздвинула ноги и при помощи рук стала там передвигаться от клиента к клиенту. Мы опупели. Передвигаясь к очередному, она раздвигала ноги, и клиент лизал ее половые губы. Через минуту она переползала к другому. Она не видела, что ее коллеги сидели следующими, так как в баре было достаточно темно. От предыдущих клиентов ей доставались доллары, которые лизуны — частенько поспешно — засовывали ей за юбочку и лифчик. Когда Сюзен подвинулась ко мне, она вдруг поняла, что это коллега по учебе. Но ничего в ее лице не отразилось. Я же встал с места и убежал. Миша же после всего этого «Секс поймал», вылизал все, что можно. Я никого не сужу. Секс есть Секс, тем более для молодого парня, к тому же неженатого — если это называть Сексом. Меня от всего этого действа мутило, а его радовало. Бог с ним. Ничего страшного, видимо, не приключилось. Еще тогда я пришел к выводу, что Секс всемогущ.

А ведь было страшно неприятно видеть эти вытянутые языки, которые тянулись к тому, что стоило один-два доллара. Вот что такое стремление к женской СУТИ. Эту грязь мужчины вылизывали и, замечу, при этом платили. А ведь у них наверняка были девушки и жены. [17]

Меня поражала двойственность сексуальных отношений в Америке. С одной стороны, пуританство, доведенное до степени идиотизма. С другой стороны, если посмотреть на то, что я перед этим описал, это полная безнравственность и потеря мужской чести. Зато ты не можешь на улице заигрывать с женщиной. Суд и тюрьма за сексуальное домогательство. Если бы я и мои друзья жили в те давно ушедшие годы в Америке, то никогда мы бы не прикоснулись к той удивительной полосе жизни, в которой нам пришлось прожить. На нашу долю выпали бы дешевые проститутки. Даже не представляю себе цену той огромной потери, которую мы могли бы иметь. В наших связях с женщинами не было абсолютно того прагматизма, который царствует на Западе. Я эту замечательную полосу жизни начал в двадцать один год и прожил в ней до двадцати семи лет. Почему до двадцати семи лет? А потому, что встретил ту единственную на свете любимую женщину, с которой живу уже 53 года.

Вот я и решил вернуться в ушедшие года, в 1957 год, и опять расшевелить в сердце горькое и сладкое — все, что было. Я опишу в абсолютной физиологии, как бывает в Сексе. Я опишу жизнь, как она есть, ничего не стесняясь и ничего не придумывая. Я вырос в одном из воровских дворов, как ни странно, по воле Судьбы рядом с воровским «авторитетом» высшей пробы. Мат для меня — прирожденный второй язык, к которому я иногда в отчаянном положении прибегал. Но в этой книге я не хочу к нему прибегать. А жалко. То, что я описываю тремя-четырьмя словами, при использовании мата уместилось бы в одно слово. Бешеное сексуальное влечение все время приводило меня туда, где между стройных женских ножек поселился Секс. Туда, где спрятано то, к чему стремятся все мужчины. К себе сейчас я этого не отношу. Давно это было, так давно, что, наверное, все мои любовницы об этом даже позабыли, а уж сотенку среди них насчитать можно.

Когда-то в городе Москве жили и дружили пятеро неразлучных молодых людей.

Это было больше полусотни лет назад. Нас пятерых, снося напрочь голову, тянуло в то влажное и теплое влагалище, в котором единственно мужчина чувствует себя спокойно, сладко и хорошо. Часто бывает, что это место больше похоже на спелый созревший плод, который невыразимо сладок, но плод, растущий на высокой ветке, и к которому трудно дотянуться. Ну, уж если дотянулся, рви его, прикладывай к лицу, ешь, пей, наслаждайся его сочностью и зрелостью. Уходи своим членом в глубину женщины. В этой таинственной глубине и живет Секс. Он настолько многообразен и желанен, что никогда нельзя от него отказываться. Чувство сексуальной удовлетворенности в то время, когда ты «кончаешь» и когда «кончает» твоя любовница вместе с тобой, нельзя описать словами. Эти всхлипы, эти судорожные движения, прерывистые вздохи двух потерявших голову существ не забываются до конца жизни. Но это происходит только тогда, когда Секс связан с Любовью. Вне этой связи все совокупления с женщиной — это просто плотское, конечно, очень приятное времяпрепровождение. Проходит какое-то время, и ты опять начинаешь искать новых приключений. А вот когда ты входишь своим истекающим в любовном томлении членом в этот таинственнейший канал, да причем весь пропитанный слизью, которая является подтверждением, что женщина тебя хочет, то этого ты никогда не забудешь. И когда твоя нежнейшая головка члена касается святая святых — матки и когда Любовь и Секс сливаются в экстазе, тогда ты счастлив. Вы изливаетесь друг в друга горячим потоком того, из чего зарождается жизнь. И тогда Секс плодотворен и долог. Вы никогда при большой Любви не будете желать другой женщины, зато будете страшно ревновать свою избранницу к другим мужчинам. Как бы мне хотелось достичь при написании книги одной цели. Если у тебя, молодой человек, при чтении начнет пульсировать кровь в члене, если у тебя, девушка, трусики станут мокрыми и ты побежишь их менять, значит, моя цель достигнута. Конечно, хотелось бы как можно глубже передать собственные ощущения.

О глубочайшей сущности Секса давно написали древние. Они не думали скрывать физиологии Секса. В четырнадцать лет я прочел «Метаморфозы» Апулея, которые были написаны пару тысяч лет назад. Молодого человека злые силы превращают в осла. Вот в этом виде человека с ослиной головой и соответственно с положенным ослу огромным членом любит и занимается с ним любовью молодая женщина, причем при встрече восклицает: «Как же я вмещу тебя внутрь!» Ничего, еще как вместила, да притом наслаждалась огромностью члена. В основном об этом глубоко интимном, спрятанном в человеке свойстве люди в нормальном общении не говорят, конечно, исключая молодежь. Обычно секс совершается людьми под покровом ночи. Он таинственен и прекрасен, он ужасающе опасен. Таинственен и прекрасен, когда в результате появляются на свет гении, которые украшают жизнь людей. Ужасен, если в результате появляются убийцы, диктаторы, всякие Гитлеры, Ленины, Троцкие, Сталины. Из-за этого слова появляются миллионы больших и малых преступников, но и появляются сотни тысяч людей, несущих культуру и процветание. И никто до скончания мира не может ничего изменить. Правильно в библейской притче сказано: «Что было, то будет, а что будет, то было. Ничего нет нового под Луной» [18] .

На этом вступление закончим и перейдем к делу. Вперед… к желанному Сексу, вперед к Сексу, благословленному Любовью. Вперед туда, где через какие-то тридцать лет ты уже не сможешь быть, больше скажу, даже не захочешь там быть. Вот так-то, смешно, но это так. Мечта-мечта вернуться туда, где я был пятьдесят лет назад. В те времена я был свободен, как птица. Если бы какой-нибудь скульптур ваял меня вместе с очередной подружкой, то эта скульптура точно бы соответствовала индийским барельефам на некоторых храмах. Причем там сотни изваяний в различных сексуальных позах. Особенно хороши, где женщина стоит на четвереньках, а мужчина, стоя сзади, вводит в ее влагалище огромный член, а она, полуобернувшись, наблюдает за его действом.

Однажды, в 1977 году, мой итальянский приятель пригласил меня в свое министерство. В длинных коридорах со множеством дверей был обеденный перерыв. Мы заглянули в две комнаты, и я увидел удивительную картину. В одной на столе сидела секретарша, раздвинув ноги. Чиновник, стоя перед ней, занимался с ней любовью, причем страшно пыхтел. В другой комнате другая секретарша стояла в позе Пегаса, упершись руками в спинку кресла, и молодой человек с усердием вгонял в нее свой член. Делалось это впопыхах и быстро. Вот так выглядит Секс без Любви. Что творилось в других пятидесяти комнатах, не знаю. Италия-Италия… В Америке это не только невозможно увидеть — это уголовно преследуемое. В Америке не так, как в России. Здесь уличное проявление Секса напрочь отсутствует. На вас в любой момент, в любое время женщина может подать на суд, заявив, что вы взглядом сексуально ее преследуете. Тьфу! Противно. Ведь каждая «хо-телка», желая Секс, по-ханжески это свое нормальное женское стремление скрывает. Да у нее, извините, «по два хуя во рту, глазах и мозгах» [19] , но она, в отличие от француженок, русских или итальянок, тщательнее скрывает это. А приди в бар — и вы можете случайно встретить своих знакомых женщин в том виде, который я до этого описал. Мерзкое ханжество и мнимое пуританство ложью покрывают все. Какое счастье, что этого ничего не было во времена моей молодости в России. Почти не было. Нет, Америка — не страна Секса, и я до сих пор не понимаю, как там знакомятся, «сексуются» и рожают детей. Для меня это полная тайна.

Рисунок Михаила Зичи

Австрия. Дом, стоящий на горе, парящий над долиной ястреб. Необыкновенный, чарующий пейзаж, открывающийся с балкона дома. Километрах в пятидесяти виднеются могучие Альпы, покрытые снегом. Горы сплошь поросли многовековыми елями, по которым стайками перелетают и снуют маленькие птички. Бараны и коровы пасутся на лужайках. В сельских красивых домах кудахчут куры и горланят петухи. Тишина и сельский уют. По вечерам над домом скользит бледная луна, и над окрестными лугами опускается ленивый туман. Надвигаются сумерки. Начинают мерцать таинственным светом звезды Вселенной. Появляется Млечный путь, куда-то ведущий — куда-куда? Рядом с балконом в уютной комнате на столе, освещенном настольной лампой, лежат листки белой бумаги. Над ними склонился старик лет так семидесяти семи-семидесяти девяти и водит по этим листкам ручкой. Недалеко в спальне спит его жена. Тишина. Волосы у старика седые, собраны на затылке в косичку. Тихо тикают старинные часы — царствует ночь, а старик все пишет и пишет книгу под названием «Обнаженный секс». Какой Секс? Откуда? Какой старик? А это я, автор этой книги, пишет о жизни, о приключениях молодости, которая открыла ему когда-то двери в таинственный омут Любви. Рядом тихо-тихо лежит черно-белый кот, шевеля ушами, так как ручка шелестит по бумаге. Конечно, он не понимает, о чем хозяин пишет. Не понимает, что хозяин тоже был похож на него — веселого мартовского кота, который носится по округе в поисках кошечки, а она порою с визгом убегает от него. Старик все пишет и пишет. Он сейчас напишет о том, что никогда не вернется молодость, что никогда его уже не обнимут горячие молодые руки, никогда он уже не пойдет в загс со своей молодой женой и никогда за столом не соберутся гости на его молодой свадьбе.