Чтение онлайн

Кузьминов Я , Гурков И , Лушников О , Авраамова Е. Руководители предприятий о перспективах управленческого образования // ЭКО, 1999 —№12 —С 58

547 Шеломенцев А. Г. Кадровая политика... С 96-98

548 Крюкова Е. Наука побеждать от Hilti // Компания, 1998.
– № 30.
– С. 48

549 Лопухин В Указ. соч С. 39

Компромисс между системой и людьми

Как было показано в предыдущих главах, нестабильное состояние системы управления не может продолжаться бесконечно. Население и организации вырабатывают защитные механизмы, начинают уклоняться от выполнения обязанностей, учатся избегать репрессий, и система постепенно переходит в стабильное, застойное состояние. С переходом в стабильный режим функционирования система автоматически оказывается ввергнутой во внутренний конфликт. Конфликт обусловлен тем, что, с одной стороны, система требует от всех звеньев управления неукоснительного выполнения требований и максимальной отдачи, выдвигает непомерные требования к начальникам и подчиненным, а люди и организации начинают уклоняться, вырабатывают механизм защиты от управленческого воздействия. Они отказываются выполнять обязанности в полном объеме, жертвовать собой и своими подчиненными, своим временем, жизнью и имуществом.

Во многих других странах подобный конфликт привел бы к чему-то аналогичному гражданской войне, революции, внутреннему распаду и дезорганизации. Он разрушил бы систему управления, а с ней и общество. Но с Россией этого не случилось, так как был достигнут исторический компромисс между системой управления и населением. Выработалась особая технология достижения равновесия между непомерно высокими требованиями системы к людям и организациям, с одной стороны, и нежеланием (да и невозможностью) людей выполнять все эти требования, с другой стороны. Как иронически пишет С. Мостовщиков, «...именно умение граждан и их Родины как следует ^(5говариваться о правилах совместного проживания приносит цивилизации неплохие результаты» 50.

Указанный компромисс, благодаря которому «и овцы целы, и волки сыты», заключается в формальном соблюдении обязанностей. Система делает вид, что она по-прежнему выполняет управленческие функции в полном объеме, то есть функционирует якобы в аварийном, нестабильном режиме, а исполнители подыгрывают и делают вид, что они соблюдают все эти непомерные требования — демонстрируют энтузиазм, покорность, согласие с тем, что все обстоит как прежде, хотя на самом деле большую часть своих обязанностей они уже игнорируют, выполняют только внешний ритуал.

В качестве примера можно привести так называемый коммунистический субботник эпохи застоя: «Мы его так заорганизовали, что дальше некуда. За десять дней до субботы уже все показатели известны: сколько человек примет участие, какова будет производительность, выработка на одного, общий объем продукции и т. д. Да их еще, эти показатели, надо „защитить" в отделах обкома. Вот тебе и „сугубо добровольное" дело!

Вечером в день субботника заседает штаб, идет приемка отчетов. Порой слышишь: „Вы что,

550 Мостовщиков С Мои встречи с государством // Эксперт, 2000 — № 1-2 — С 88

Иван Иванович, давали одну цифру, а сейчас — другую? Ничего у нас не сходится. Идите, еще раз посчитайте". Каждый понимает, что это означает. Уходят, пересчитывают: ошиблись, мол, извиняемся»551.

Аналогичны по смыслу воспоминания о довоенном еще социалистическом соревновании: «Вот, например, какие обязательства брали некоторые участники социалистического соревнования: „обязуюсь выполнять нормы выработки на 100%", „обязуюсь не опаздывать на работу и не прогуливать", „обязуюсь сохранять и не портить социалистическую собственность". Подобные „обязательства" можно изложить иначе и понятнее в одной унив5^сальной формуле: „Я беру на себя обязательство выполнять то, что и так обязан делать"»55 . Как у Венедикта Ерофеева, где бригада берет соцобязательство направить каждого шестого члена бригады на учебу в вуз (поскольку в бригаде только пятеро, то это им ничем не грозит) .

Как начали со времен добровольно-принудительного крещения Руси притворяться верующими христианами, так и продолжают до сих пор притворяться добросовестными подчиненными, честными налогоплательщиками, верными супругами и т. д. Налоговая сфера, пожалуй, служит наилучшей иллюстрацией. Князья недоплачивали Орде, крепостные крестьяне — помещикам (только один типичный пример: «болдинские и кистеневские крестьяне состояли в основном на оброке. Оброчная норма определялась здесь в 60 рублей ассигнациями. Но оброка платилось не более трети» ), современные предприниматели — государству.

Сейчас «государство делает вид, что собирает налоги, налегая на точки, где легче собрать деньги даже ценой запретительн^гх для производства условий. Народ делает вид, что налоги платит, понимая, что прибыль стала привилегией, которая зависит не от хорошей работы, а от того, как ты договоришься с чиновником»555. В общем, «характер российского общества, в отличие от западноевропейского, определяется не столько соглашением подданн^хх и го­сударственной власти об обоюдном соблюдении законов, сколько молчаливым сговором о безнаказанности при их нарушении»556.

Со стороны может показаться, что система управления потерпела поражение. Она уже не может добиться своих целей. Она по-прежнему декларирует, что владеет каждой копейкой, каждой минутой, каждой клеточкой тела своих подданн^гх и сотрудников, что она всем руководит и все распределяет, а в реальности люди уклоняются, и система ничего не может с этим поделать. Вроде бы люди перехитрили и победили систему управления. На самом же деле достигнут компромисс, удовлетворяющий интересы обеих сторон.

С одной стороны, люди получили то, что им нужно: спокойствие, сохранение жизни,

551 Ганеев Р. О чем мечтает агитпроп // Правда, 1988, 13 августа

552 Воробей К. А Указ. соч. С 96

553 См Ерофеев В. Москва — Петушки и пр М.: Изд-во Прометей МГПИ им В И Ленина, 1990 -130 с.
– С 32

554 Шапошников А. А Путешествие без подорожной // ЭКО, 1999.
– № 11 - С. 182.

555 Лопухин В. Указ соч. С 41

556 Цит. по Орлова Г. А. Указ. соч С 101.

здоровья, времени и имущества; они не выполняют того, что от них требует система. Но система также сохранила главное — потенциальную возможность перейти в нестабильное состояние и вернуть звенья системы управления назад, в аварийный, конкурентный режим. Сохранилась структура управления, позволяющая провести мобилизацию, распределение и перераспределение ресурсов, сохранилась базовая идеология, сохранился идеологический аппарат, продолжающий вдалбливать людям, что в назначенный час они должны быть готовы выполнять все, что от них потребуют.

Система сохраняет главное — возможность возвращения на круги своя. Этот исторический компромисс переводит всю страну в сонное, застойное состояние, своего рода анабиоз, который продолжается до очередной аварийной ситуации — проигранной войны, катастрофического отставания от Запада или чего-нибудь подобного. При наступлении такой катастрофы в обществе просыпаются старые стереотипы поведения, система «вспоминает», какой она была при перв^гх князьях или генеральных секретарях, и начинаются управленческие чудеса — то никому не известный мясник Кузьма Минин собирает ополчение и выигрывает уже проигранную войну, то индустриализацию проводят за одно десятилетие, то за считанные месяцы вывозят на восток почти всю тяжелую промышленность, то истребляют и разгоняют все образованное население, а затем на пепелище успешно воссоздают передовую науку и образование, то немцев сначала пускают аж до Волги, а потом гонят назад, то совершают еще что-то невероятное.