Чтение онлайн

После принятия христианства в Киеве при княжеском дворе стали обязательными еженедельные воскресные пиры, на которых бывали не только бояре, но и дружинники, видные горожане, торговцы, ремесленники. Сохранилась летопись (996 год), где указывалось, что князь Владимир Святославич устраивал воскресные пиры с играми, состязаниями, но вместе с тем там обсуждали важнейшие государственные дела. Такие пиры никогда не обходились без музыки и непременного участия певца-гусляра.

Веселые праздничные трапезы получили распространение и среди высших классов древнерусского общества, где порой бывали и духовные лица. Музыка звучала повсюду: в княжеском тереме, в домах богатых горожан, во время отдыха, но если в тереме князя бывало лицо духовного сана, то пение и игра на музыкальных инструментах тотчас же прекращались из уважения к священнослужителю.

Функции музыки в Древней Руси были многогранны. Одной из них являлась организация ратного строя. С помощью музыкальных инструментов собирали войска, шло построение частей, во время боя осуществлялась связь между ними. С участием музыки происходили торжественные государственные церемонии: встреча князей, въезд в город на княжение или заключение мира между враждующими сторонами и т.д.

Одной из разновидностей музыкально-поэтического творчества были княжеские славы. В самых важных случаях – возвращение из похода, возведение на престол нового князя – исполняли в честь «героя дня» хвалебные песнопения, причем всенародно, на больших площадях города. Пением славы приветствовали Всеслава Брячиславича, освобожденного из темницы и посаженного на княжение (1068 год), встречу Александра Невского во Пскове после Ледового побоища, популярного среди городских низов галицкого князя Даниила Романовича (1251 год). Содержание поэтического текста и мелодии в славах были неоднородны. Песенные приветствия зачастую представляли собой церковные песнопения. Пели славу, например, Даниилу Галицкому и Богу, который ему помог. Иногда подобные славления приближались к византийским аккламациям (напевы аккламаций основаны на тех же мелодических формулах, что и византийское литургическое пение). Во время походов или важнейших церемоний народ, дружины исполняли «Кирие элейсон» («Господи, помилуй»). Этот молитвенный возглас стал основой самостоятельного песенного жанра.

Княжеские славы были связаны и с древней традицией народных славлений, элементы которых можно обнаружить в обрядовом фольклоре (колядках), а также в «Слове о полку Игореве» – самом ярком образце этого жанра. Некоторые эпизоды в «Слове» по характеру и строю речи близки к песенной славе (например, отважному Всеволоду, могущественному галицкому Ярославу Осмомыслу).

Многочисленные литературные данные указывают на то, что в Древней Руси существовали две категории певцов-музыкантов, отличавшихся по характеру своего искусства и по положению их в обществе. К одной из них относились скоморохи – певцы, плясуны, актеры, постоянные участники различных бытовых празднеств, связанных с народной жизнью. Многообразное искусство скоморохов – музыка, поэзия, пляска, акробатика, элементы театра – сплеталось воедино. Они, как жонглеры, шпильманы, бродячие музыканты Запада, являлись своего рода продолжателями традиций античных синкретических актеров (мимов) на новой исторической почве. Скоморохи преследовались церковью, были лишены защиты закона, не имели дома, имущества, но их всегда любили различные слои общества. Позднее в Новгородской Руси они приобрели чрезвычайное влияние, и существует предположение, что были осуществлены культурные связи с подобными им западными бродячими музыкантами (История русской музыки, 1983).

К другой категории относятся такие профессионалы, как певцы-рапсоды, представители эпической поэзии, рассказывающие о славных подвигах героев, о легендарных богатырях, о борьбе за Русь с внешними врагами (например, с половцами, а позднее с татаро-монгольским нашествием). По характеру своего искусства и положению в обществе этот тип артиста и музыканта очень отличался от других.

Роль музыкальных инструментов Древней Руси различалась в быту и общественной жизни по их «социальному рангу». Каждый из инструментов применялся в соответствии с существующими традициями. В этом заключалась историческая закономерность, характерная для музыкальных культур многих стран и народов. Отношение современников к музыкальным инструментам зависело от их конкретной функции и принадлежности к той или иной социальной среде. Существовали «высокие» и «низкие» инструменты. Одни снискали уважение и почет во всех слоях общества, а другие порицались и подвергались гонениям. Так, например, христианская церковь отрицательно относилась к инструментальной музыке. Труба, призывающая воинов в поход, противопоставлялась сопели и гуслям, которые «собирают бесстыдных бесов». Трубу же считали привилегированным инструментом, способным укреплять душу, вселять в нее мужество и бесстрашие, прославлять величие земной и небесной власти.

Одним из любимых инструментов древних восточных славян были гусли. Но отношение церкви к ним было разноречивым и непоследовательным. То гусли называли «бесовским сосудом», сопутствующим глумлению, языческим играм, то орудием, способным воспевать божественную мудрость и возносить молитвы к небесам. В псалмах Давида гусли названы инструментом, угодным Богу, вызывающим благоговейный религиозный восторг в душах верующих.

У славянских народов гуслями назывались несколько различных инструментов. Само название «гусли» закрепилось за щипковым инструментом крыловидной или шлемовидной группы.

Гусли отличались друг от друга по форме, по количеству струн и, соответственно, по художественным возможностям. У крыловидных гусель было четыре или пять струн. Шлемовидные, или треугольные, гусли имели не менее десяти струн. О таких гуслях упоминается в «Слове о полку Игореве». Очевидно, что оба типа гусель существовали в ранний период русской музыкальной культуры, но область применения их была различной: богатые по своим возможностям шлемовидные гусли являлись инструментом для музыкантов-профессионалов и певцов-рапсодов, а примитивные крыловидные гусли снискали любовь у широкого круга любителей. Поскольку имелись два различных типа гусель, то и художественные цели их были разными, а также отношение к ним современников.

Термин «гусли» мог относиться как к щипковым, так и к смычковым типам инструментов. Одним из распространенных был древнерусский смычковый инструмент гудок (о нем упоминается в документах XIV–XV веков). Слова «гуденье», «гудебные сосуды» применялись по отношению к самым разнообразным инструментам. Гудок существовал вплоть до XIX века. На его самой высокой струне исполняли мотив песни, а две другие струны служили аккомпанементом.

Еще к одному типу струнных относят домру и балалайку (тамбуровидный тип), состоящие из кузова и шейки. В эпоху монгольского ига на домре играли скоморохи. Позднее, в XVIII веке, домру вытеснила двухструнная балалайка, ее треугольная форма оказалась проще и удобнее для кустарного производства.

К многочисленным и разнообразным народным духовым инструментам относятся рога, трубы, рожки, инструменты флейтового типа (свистящие): дудки, свирели, сиповочки, кувички, а также язычковые (жалейка).

Жалейка – это инструмент кларнетного типа, изготовленный из камыша или дерева и снабженный одиночным бьющим язычком. У пастушеской жалейки иногда бывает раструб из натурального коровьего рога. Жалейка существует одиночная, парная, состоящая из двух трубок с одинаковыми пальцевыми отверстиями, а также двойная – из двух трубок с различно расположенными пальцевыми отверстиями, что дает возможность исполнять двухголосные произведения. Используется жалейка в основном как сольный инструмент, на котором помимо пастушьих наигрышей можно исполнять протяжные и плясовые мелодии. Иногда жалейка сопровождает и хоровой ансамбль, присоединяясь к хору вместе с подголосками после запевалы.

Язычковый инструмент кларнетного типа – волынка, представляющая собой цельный козий или телячий мех с двумя или с тремя трубками. Одна или две из трубок волынки дает басовый тянущийся звук; на трубке с пальцевыми отверстиями играется напев (мелодия).

К иным инструментам флейтового типа принадлежит многоствольная свирель очень древнего происхождения, известная в литературе под названием «флейта Пана», которую обнаружили в 60-х годах XIX века в Курской области. Ее еще называют «кувички». Курские кувички – это набор из пяти (реже трех) тростниковых дудочек, одна короче другой, которые не скреплены между собой. Исполнитель подбирает их по высоте и, держа в руках перед губами, быстро передвигает от одного угла рта к другому, прикрикивая при этом (от таких выкрикиваемых слогов произошло название «кувички»). Кувички используются как сольный, так и как ансамблевый инструмент, особенно распространено сочетание кувичек и дудки.

Среди русских народных амбушюрных (широкомензурные медные инструменты, основными частями которых являются корпус, мундштук и голосовая машинка) инструментов хорошо известны рунообразные виды пастушеских рожков и труб. К этому типу следует отнести натуральные турьи рога, на которых играли древние восточные славяне. Впоследствии, когда вывелась порода туров, рога стали изготавливаться из дерева с сохранением старинной формы. Такие деревянные обвитые снаружи берестой рога можно обнаружить и сейчас в народном быту Севера.

Наряду с использованием в сфере общественного быта Древней Руси (военная музыка) трубы и рога применялись в обрядовых действах.

Из современных амбушюрных инструментов особый интерес представляют пастушеские рожки. Рожки без пальцевых отверстий издают только фанфарные звуки и применяются пастухами для сигналов; рожки более сложного устройства используются как музыкальные инструменты и для соло, и для ансамбля. В последнем случае рожки берутся разной величины (от 30 см до 1 метра): малый рожок, который называется «визгунок», и большой басовый рожок, что вдвое больше первого. Часто в ансамбле соединяют «визгунок» и бас, но нередки и более многочисленные ансамбли.