Чтение онлайн

Дополняя друг друга, Р. Арбитман, А. Немзер, М. Чудакова, С. Чупринин, И. Шайтанов признались, что критиком считается не только тот, кто оперативно и вовремя откликается на современный литературный процесс и пишет обо всех явлениях, которые представляются значительными. Конечно, к критику формально можно отнести и создателя рецензии, независимо от того, является ли он профессиональным журналистом или литератором.

Постоянное участие в литературном процессе обеспечивает создание необходимого среза литературной ситуации. Оно выражается и в виде постоянных откликов в журнальном формате. Но что происходит с данными публикациями дальше?

Создаются ли подобные книги ради своеобразного самоотчета, оказываясь полезными только историкам литературы или собратьям, выполняя важную роль объединения разнородного материала в общее литературное пространство на определенную тему или в формате события года?

Очевидно, что подобные издания востребованы специалистами, теми, кто составляет собственные обзоры уже не текущей, а современной или временной ситуации (определенного периода). В случае выхода однотомника статей подобные материалы сохраняются и оказываются полезными. Н. Иванова, однако, призналась, что пишет для своего второго «я», как бы внутреннего редактора. Но разве подобные «послания» не нужны самому критику для контроля его развития, читателю для понимания процесса, литературоведу для изучения ситуации?

Вопрос оказывается риторическим, хотя в настоящее время, с развитием Интернета и наличием в сети собственной странички (сайта) подобные книги, вероятно, будут существовать параллельно с компьютерной версией.

Не менее важной оказывается и эстетическая составляющая, возникает вопрос, несут ли в себе подобные оперативные отклики конкретный анализ, осмысление ситуации? Зависит ли результативность критика от стремления вывести некую парадигму ситуации и дать хотя бы минимальный анализ? Впрочем, и публицистическое начало, как показывает история развития некоторых журналов («Новый мир» при А. Твардовском), оказывает влияние на общественные отношения.

Остановившись на объекте осмысления критиком, в той же дискуссии М. Чудакова подчеркнула, что для современной и классической литературы существуют разные методики описания. Подчиняясь внутренним законам (иногда и собственным пристрастиям), критик должен угадать ситуацию, не стремясь соперничать с остальными и не высказывая свои мысли слишком красиво. В то же время он обязан помнить, что не является теоретиком, рассчитывая на определенного адресата, создавая свои тексты определенным языком. Правда, речь в данном случае идет о некоей идеальной фигуре, не зависящей от рыночных отношений.

Согласившись с мнением М. Чудаковой о личном начале, Р. Арбитман добавил, что литературную критику можно воспринять и как литературу. В то же время критика способствует преображению литературы, т. е. влияет на восприятие. Если говорить о формах выражения, то критик не является подручным литературы, он даже может обойтись без конкретного текста.

Несмотря на парадоксальность последней реплики, заметим, что некоторые читатели вместо книги сегодня ограничиваются чтением подобных рецензий, чтобы можно было поддержать разговор и не прослыть невеждой. Собственно текст их уже не интересует. Критик невольно задал вопрос, не становится ли в данной ситуации обозреватель важнее писателя.

Свою позицию И. Шайтанов определил следующим образом: критика является одним из родов деятельности. Поэтому в задачу критика должно входить «разруливание» литературного процесса, выполняя определенную культурную функцию. Добавим: и просветительскую функцию.

Косвенно о тех же проблемах пишет М. Ремизова. Во время обсуждения в формате круглого стола «Поиски замерзшего сироты. Литературное время в зеркале газетной критики» она заметила, что ощущает себя «белой вороной», поскольку обладает старомодными представлениями о роли критика и критики. Сама она оказалась в особом положении: «Моя газета, может быть, в ослеплении, доверила мне возможность что-то публично говорить, и я этой возможностью пользуюсь».

Отсюда неоднородный состав публикаций в виде рецензий, обзоров, аналитических статей. Они и составляют корпус авторских однотомников. Разнообразие публикуемых материалов обусловило существование нескольких разновидностей авторских изданий, которые можно разделить на три группы: авторские однотомники, авторские ежегодники и справочные издания. Рассмотрим их последовательно.

Авторские однотомники

Внутри данной группы обозначим издания нескольких типов (по содержанию). Как отмечалось выше, обозреватели отдельных изданий выступают «многостаночниками», публикуя эссе самого разного свойства и жанровой парадигмы (рецензии, обзоры, интервью, публицистические заметки) – это первый тип.

Второй тип изданий выдержан более строго, отчасти в академической манере, в него входят материалы литературного свойства: статьи, обзоры, заметки о творчестве.

Третья разновидность представляет собой интервью с ключевыми фигурами литературного процесса. Встречаются и смешанные формы, когда представляется творчество литературного деятеля (публикация в составе однотомника В. Новикова произведения «Роман с языком, или Сентиментальный дискурс» и трех эссе).

Представим некоторые отмеченные издания, чтобы показать специфику осмысления литературного процесса. Хотя в вышеупомянутой дискуссии И. Шайтанов признался, что является противником собирания своих статей в сборники, поскольку пытался понять и оценить явления, а его публикации носят личный характер. Ведь любая книга критика фиксирует то, что уходит от нас, и в то же время отражает его видение и вкусовые пристрастия. Следовательно, несмотря на испытываемое внутреннее сопротивление автора, они полезны и специалистам, и читателям.

Заметим также, что представляемая авторская картина художественной жизни необходима. В ней фиксируются разнообразные явления. Со временем оказывается, что выделенные имена остались лишь как фон, часть литературного процесса, но сохранились в библиографическом формате.

Публикация всех материалов позволяет также показать разнообразие форм, творческий поиск, развитие литературного потока, одновременно объединить разнородный материал в общее литературное пространство на определенную тему или в формате события года. Так сохраняется внутренняя динамика книги и звучит голос рецензента.

Необходимость рассмотрения подобных материалов подтверждается и издательской политикой, они не только публикуются, но и издаются в сериальном, узнаваемом варианте: например, серия «Лимбус пресс» «Инстанция вкуса» в узнаваемом черно-красном оформлении (в 2002 г. были напечатаны ставшие заметным явлением однотомники Н. Елисеева и В. Топорова). Позже традиция публикации подобных изданий укрепилась (отметим книгу Ю. Беломлинской «По книжному делу», 2008). Чаще других печатают подобные материалы санкт-петербургское издательство «Амфора» и московское «Время».

Одним из первых ситуацию в критике обобщил Б. Леонов, четко обозначив характер переходного периода, наметив тенденции формирования иных отношений. Он проследил основные особенности процесса, показал его главных участников и выделил наиболее дискуссионные моменты, составив своеобразную «хронику споров, а не комментариев к ним».

Б. Леонов первым указал, что шла жесткая, нелицеприятная полемика, разделившая авторов на группировки вокруг отдельных журналов, аналогично тому, что происходило в 20-е годы XX века. Но если в то время основной пафос сводился к воспитанию молодых авторов, то в современных спорах о литературе «с избытком проявлялась субъективная неудовлетворенность минувшим, выговаривались личные впечатления», «проступали групповые интересы». Б. Леонов собрал огромный фактический материал, мастерски обобщив его в небольшом формате брошюры. Несмотря на то, что он не комментирует приводимых высказываний, его позиция четко раскрыта словами драматурга В. Розова: «При всех бедах, при всех недостатках и страданиях негативизм преувеличен чрезвычайно. И мы в этих условиях, наверное как никогда, должны воспевать человека, его душу, создавать, пусть даже через страдания, гимн человеку, святости его личности». Предлагая свои заметки читателю, он считает, что именно «опыт прошлого может послужить поиску истины и правды».