Чтение онлайн

Составим портрет современного критика. Как отмечалось, специфика текущего литературного процесса проявилась в том, что в роли критиков выступают и собственно обозреватели (журналисты), и деятели, совмещающие данное занятие с другими – научными, преподавательскими.

В интервью с симптоматическим названием «Критика – не роскошь и не заумь» («Книжное обозрение». 2002. 25 ноября) А. Немзер пишет, что является штатным литературным обозревателем. Однако на самом деле постоянно пишущих о текущем процессе, создающих литературную хронику обозревателей не так много. Трудно долго удерживаться в этом формате, поскольку меняются и предпочтения читателей, и задачи ежедневного печатного органа, стремящегося к обновлению и переменам.

Воспринимая себя как игрока, освещающего текущий политический, культурный и литературный поток, обозреватель А. Агеев рассказывает, как формируется его мнение: «Читаю от пяти до десяти ежедневных газет со всеми их приложениями; все приличные еженедельники в обложках и без; минимум десять ежемесячных литературных и окололитературных журналов; 20–25 разного качества и жанра книжек из тех минимум ста, которые за месяц проходят через мои руки; 10–15 сайтов Рунета (то есть, разумеется, обновления); множество рукописей, которые тоже про книжки».

В настоящее время вокруг каждого печатного органа сложилась своя команда, которая и доносит до читателей оперативную информацию. В «Литературной газете» активно сотрудничают, например, С. Казначеев (С. Шатурин), К. Кокшенова, в «Новом мире» – А. Латынина, И. Роднянская. Своя команда сформировалась в «Знамени», ее возглавляет Н. Иванова, известная своими выступлениями и аналитическим взглядом на литературный процесс (отметим ее монографии, посвященные творчеству Ю. Трифонова и Б. Пастернака). Здесь же открылся «конференц-зал», позволивший выделить наиболее примечательные явления времени, проводятся ежегодные конференции.

Достаточно многочисленный круг критиков образовался в профессиональных библиографических газетных изданиях – «Книжном обозрении» и «НГ Exlibris», где за обозревателями «закреплены» свои рубрики, колонки или страницы: «Свежая кровь» С. Шаргунова о молодежной прозе («НГ Ex libris»); «Фантастика» В. Березина, «Детлит» К. Молдавской («Книжное обозрение»).

В основе деления используется тематический или жанровый принцип, материалы посвящаются отдельным направлениям (фантастике), разделам (детской литературе), областям гуманитарных знаний (философии, психологии).

Унификация команды позволяет создать «лицо» издания, добиваться появления концептуальных публикаций. Правда, существует тенденция перехода критиков из одного издания в другое по личным, конъюнктурным и рыночным соображениям. Так, П. Басинский перешел из «Литературной газеты» в «Российскую газету», М. Кучерская – бывший обозреватель «Российской газеты» – начала работать в «Ведомостях». Свою роль в определении особенностей современного литературного потока сыграл, например, М. Золотоносов в «Московских новостях». Некоторые авторы (М. Ремизова, Л. Пирогов) работают в нескольких изданиях.

Получается, что портрет современного критика зависит от формата издания, характера представляемых материалов. Некоторые стараются разместить свои странички в Интернете, облегчая доступ к материалам.

Разновидности критиков

В ходе дискуссии 2001 г. «Поиски замерзшего сироты. Литературное время в зеркале газетной критики» И. Кукулин заметил, что литературная критика дифференцировалась. Он выделил традиционную журнальную и нетрадиционную критику, рецензии в еженедельниках (типа рецензий Л. Данилкина в «Афише» или Л. Рубинштейна в «Итогах»). Сюда же относятся рецензии в Интернете, в глянцевых журналах.

И. Кукулин образно обозначил разновидности газетного критика: «Это критик-политик, который ведет литературную политику в рамках выделенного литературного пространства, выделяя то, что ему видится более правильным (скажем, А. Немзер). Критик-провозвестник моды (насколько я понимаю, периодически в такой роли выступает Данилкин). Наконец – критик-исследователь. Последний встречается в профессиональных изданиях, где критик занимается не только обзорами новинок».

Из этого ряда И. Кукулин вычленил эссеистику (например, Вяч. Курицына), а также арт-критиков и литературных обозревателей, занимающихся «демонстрацией себя и своего презрения к миру». Они не выполняют главной задачи – информировать и, по возможности, «делиться собственным, личным отношением к происходящему». Отсюда и сведение личных счетов, продвижение друзей и знакомых, демонстрация своей эрудиции или ее отсутствия. В результате возникают разнообразные неточности, к тому же написанные неряшливо и плохим языком.

В качестве информирующих, анализирующих, знающих и рассказывающих газетных критиков он назвал Л. Латынину, ориентирующуюся на подготовленного и вдумчивого читателя, А. Немзера. Среди начинающих выделяет Л. Новикову.

В упомянутой выше дискуссии выделены похожие разновидности критиков и обозначены их функции и задачи.

О выборе (эффект «сарафанного радио»)

Материалом для описания становятся самые разные тексты, многое здесь определяет элемент случайности, выбор зависит не только от издательской политики, но и от собственных пристрастий критика. Поэтому не исключается возможность, что поданный как сегодняшний властитель дум писатель забудется в следующем десятилетии. М. Ремизова полагает, что интереснее другое, и стремится уловить тенденцию, «понять, что такое литература и, в частности, что она представляет собой на данный момент».

Поток изданий складывается из модных книг, произведений, отобранных согласно пристрастиям критика, активно обсуждаемых и становящихся частью пиар-компании текстов. Следовательно, книга должна стать литературным событием, привлечь внимание по ряду показателей: заинтересовать темой, авторским подходом или даже сопутствующим ей скандалом, интригой. Конечно, сказывается и газетная поденщина – необходимость обязательного быстрого отклика.

Ряд издательств последовательно работают с прессой, представляют книги на рецензии, приглашают на презентации. Идеальная ситуация подразумевает своевременное оповещение: информацию о выходе книги (в формате краткосрочного анонса), представление текста (даже в редакторском варианте или в виде отрывков) и, конечно, ненавязывание книги для рецензии с требованием обязательного отчета, когда и в каком печатном органе появился материал. Тогда картина складывается заранее и можно выстроить собственный сюжет рецензии или обзора, уйти от чисто информативных функций.

Существует и откровенно выраженная авторская тенденция. Например, А. Кузнецова ведет в «Знамени» рубрику «Ни дня без книги». В каждом номере она печатает подборку из тридцати кратких рецензий на книги, привлекшие ее внимание в прошедшем месяце. Формат рецензий различен – краткие заметки, представления авторов и более подробные, на один-два абзаца, с краткой характеристикой содержания и непременной оценкой автора рубрики. Оно может быть выражено как сослагательной формой «кажется мне…», так и с едва скрытой иронией: «По прочтении книги могу назвать автору, уверенному, что он создал замечательное произведение, не оцененное по достоинству коррумпированным литературным бомондом, два его человеческих недостатка, ставших писательскими».

Авторские пристрастия видны по откликам на литературоведческие и особенно мемуарные книги. Вот, например, вывод, завершающий заметку (краткую рецензию) о книге Д. Васильева «Фарцовщики»: «Типичное “журналистское расследование”: завирально-конспирологическое, с массой ляпов и непроверенных фактов, почерпнутых из ненадежных источников».

О сборниках сообщается в форме краткого реферата, отражающего структуру и краткое содержание статей книги.

Обозревателей В. Бондаренко и К. Кокшенову интересует вписанность писателя в идеологическую парадигму, но и такой подход позволяет провести классификацию литературного процесса. Как полагает В. Бондаренко (Будущее за новыми почвенниками // Интервью с М. Бойко), сегодня литература разделилась на 20–30 мирков, и задача критика состоит в том, чтобы их объединить и тем самым представить текущий литературный поток.