Чтение онлайн

На «Суворове» он определенно усиливает выразительную мощь в отношении не имеющего такого оформления «Цесаревича» но в то же время с какой-то избыточностью: красивое выдвижение корпуса – ради 75 мм пушченок?; балкон – для одинокой центральной башни 152 мм орудий?

Так и хочется вернуться к французским прототипам и заварив порты 75-мм орудий – слишком низкие – утвердить его основанием, но уже полновесных 12-дюймовых башен. Французы на своих «Карно» и «Жерюгюберри» полагали тут 1-орудийные установки, но разбор «Нахимова» показывает возможность монтажа и типовых 2-х орудийных, если использовать в курсовых залпах только крайние орудия; и вести полноценный бой в диагональных и бортовых секторах. Кроме всего прочего, это сразу бы заставило обратить внимание на исправление электрических башен к такому роду действий, снабжению их тормозами и стабилизаторами, препятствующими развороту от выстрелов одиночным орудием.

В развитии такое поорудийное использование башен могло бы стать основой нового тактического приема в морской артиллерии; осуществляя пристрелку автономной наводкой орудий башни: одно на перелет, другое на недолет, разом покрывать цель общим залпом, т. е. теоретически не 3-м, чем гордился германский флот, а 2-м; при этом губительно внезапным, если пристрелка производится скрытно, несколько в стороне за кормой противника и разом переводится на боевой залп по силуэту корабля; как и непрерывное воздействие на цель учащенными залпами половины орудий башен – что уже становится тактическим принципом. Только в 1915 году поорудийная тактика использования башен, уводящая от мифического «веса залпа» к числу попаданий непрерывно корректируемыми выстрелами за единицу времени начала утверждаться в германском флоте, да и то лишь в действиях «Гебена» на Черном море – русские предпочитали «дожидаться» «полновесного» 3-х орудийного залпа своих новых башен, вследствие той же мистики «веса» теряя скорострельность: по условиям обслуживания среднее орудие 3-х орудийной башни стреляет медленнее крайних…

Опустив ниже центр тяжести, новое башенное огружение, как ни странно, не уменьшило, а увеличило бы остойчивость судна, а если к тому сняли бы еще 2 носовых башни средней артиллерии, переместив 6-дюймовые орудия в казематы на баке и по миделю – она стала бы вполне приличной. Кормовые 6-дюймовые башни, отлично вписанные и не пересекающиеся в своих манипуляциях с 12-дюймовой башней, можно было бы сохранить, ограничившись ликвидацией кормового каземата 75 мм пушек.

8 12-дюймовых орудий; 4 в курсовых залпах; 6 в бортовых – вот вам и революция, при том, что и отечественные 3-башенный «Синоп» и 4-башенный «Нахимов», и французские 4-башенные броненосцы типа «Шарль Мартель» прямо-таки взывают к ней: не уверен в таланте – нагружайся пушками. Как то сделал американец Поль Джонс: в преддверии схваток с английскими фрегатами затащил на палубы своих купеческих баркетин тяжелейшие крепостные орудия и победил в самом важном первом сражении, задающем исходную ноту войны; и получилась она дерзкая, мажорная…

Наконец, почему не снизойти к уже готовым собственным прототипам: броненосцы серии «Екатерина Великая», только смени ты барбетные установки на башенные с уравновешенными орудиями и вот он чудо-корабль, обеспечивающий залп из 4 орудий по любому направлению и всех 6 в двух носовых диагональных секторах на курсе цели от 30° до 60°, самом практичном, как и обеспечивающем наступательный характер боя, так и потому, что броня корпуса корабля будет встречать вражеские снаряды под острым углом и в уклонении от продольных выстрелов при том, что оконечности палубы выйдут за пределы эллипса рассеивания.

Непривычно, не знаем как превратить барбет в башню? Но в 1890 г. инженер Кутейников уже переделал барбетный «Николай I» в башенный броненосец.

Кстати, в период обсуждения проекта «Екатерины II» ряд морских офицеров сразу указали на полную возможность установки 4 гнезда и удобство манипулирования 6-ю орудиями из 8 по 4 диагональным секторам и 4-мя во всех остальных… Кроме прочего, на диагональных, как и на курсовых залпах менее всего сказывается раскачивание корабля при отдаче – вот вам и принцип: максимум орудий для наиболее выгодных тактических курсов, обеспечивающих победоносно-наступательный рисунок боя и наилучшие условия работы пушек и брони. Глядя на теоретические чертежи «Екатерины II», «Чесмы», «Синопа», «Георгия Победоносца» невольно приходишь к печальному выводу – вот корабли, которые стали бы украшением английского, французского или германского флотов, многократно повторились бы в нисходящих поколениях; в русском они появились, отплавали и пошли на слом, как раритеты, впрочем, как и опередивший их «Петр Великий» – техника умерла, невостребованная тактикой.

Как и убивалась ей беспощадно в самом бою…

Поразительно, если вдуматься, но при Цусиме оба противника избрали самый неэффективный способ стрельбы для скорострельной дальнобойной морской артиллерии: своей излюбленной манерой эскадренного боя «все вместе – по одному» японцы фактически утратили возможность корректировать огонь. При накрытии цели залпами 6—12 кораблей одновременно совершенно теряется различение выстрелов отдельных судов, и этим ничтожится большая часть выучки японских артиллеристов. В сущности они явили свое искусство только впервые 30 минут боя, когда, проходя последовательно перед «Ослябей», громили его замечательно точными одиночными залпами кораблей – во всех остальных фазах боя они преимущественно расшвыривали снаряды: при ежесекундно взлетающих десятках разрывов на корабле и вокруг него невозможно отличить, где свой, где соседа. Можно заподозрить, что в большей части боя японские артиллеристы стреляли «по дзэновскому наитию», т. е. по-русски «на авось» – выручал закон больших чисел и теория вероятности, но только в отношении продольной цели, при параллельном курсе rac и он: В. Костенко хорошо запомнил последний японский эскадренный залп дневного боя 14 мая, накрывший «Орел», шедший параллельно японской колонне – 16 снарядов разорвались одновременно вокруг корабля – не попал ни один!

Увы, русские, отлично зная свою тактико-техническую неслаженность к совместным действиям, слепо следовали той же методе, в первые минуты боя открыв огонь 4-мя броненосцами по «Миказе» – но кто из них кромсал японского флагмана а кто океан – никто не знает. Можно утверждать, что отдай З. П. Рожественский приказ вести огонь «лесенкой», каждому кораблю по ближайшей цели, эффективность действия артиллерии резко изменилась бы к русской пользе. Германский флот, сознательно уклонявшийся к такому применению артиллерии, неизменно одерживал верх в артиллерийских дуэлях над английским.

В 1915 г. в битве при Доггер-банке произошел примечательный траги-комический эпизод, когда английский линкор «Тайгер», сдвоив свой огонь с линкором «Лайон» по одной цели и принимая его удачные попадания за свои накрытия, метал снаряды… на 2,5 км за цель – sis!

Возникает вопрос, да участвовал ли «превосходный артиллерист» З. П. Рожественский хотя бы в паре учений с боевыми стрельбами, если не знал этой теневой стороны массированного огня всех кораблей по одной цели, катастрофически нараставшей по мере удаления их за дистанцию прямого выстрела. В сущности, японцы прямо-таки подставлялись под назидательную порку со своей методой «эскадренных залпов» – ее не последовало…

Только тем, что подавляющее большинство японских снарядов глушило рыбу, можно объяснить тот поразительный факт, что 2 русских броненосца «Александр III» и «Бородино» погибли после 7(!) часов расстрела, в то время как необходимую им фатальную порцию в 60 двенадцатидюймовых снарядов на каждого при нормальной 20 % вероятности попаданий на дистанции 40–45 кабельтовых обеспечивала 38-минутная канонада 4-х японских броненосцев (выучка японских артиллеристов была значительно выше «20-процентного середняка»).

Действуя методом уточненной «стрельбы по ближнему», русские артиллеристы повернули бы перекос попаданий в свою сторону: не выработав общей эскадренной слаженности, они уже достигли хорошего индивидуального мастерства; и даже худший по огневой подготовке в 1-м отряде броненосец «Орел» поразил «Ивате» 2-м залпом, когда перенес стрельбу с закрытого собственными кораблями «Миказы» на ближайшего противника.

Увы, охваченные азартом ушаковской стрельбы прямой наводкой на пистолетной дистанции по неприятельскому флагману, они также били «скопом», швыряясь бесцельными некорректируемыми выстрелами и теряя шансы к победе, а их у них было так мало…

Ну вот и завершилась работа, надо бы назвать книги, которые использованы – они обычные: Костенко «На «Орле» в Цусиме»; Новиков-Прибой «Цусима»; В. Семенов «Расплата»; вот подзабыл автора, кажется Галлер «Лепанто, Трафальгар, Цусима»; серия статей за подписью «Брут» в сборнике «Флот в русско-японской войне» – и к сожалению никаких японских источников, и если кому-то покажется, что уж очень просто все выходит у автора, вполне с ним согласен; но я ищу неиспользованные ресурсы русской стороны, что выглядит как умаление японской, что совершенно неверно. Хайхатиро Того одержал величайшую военноморскую победу в 20 веке, сопоставимую только с Трафальгаром, Наварином и Синопом в 19-м; он одержал ее заслуженно, как офицер и адмирал, создав то соединение воли, техники и интеллекта, каким стал его флот; он вышколил его в своих принципах; он влил в него уверенность в победе и умение к победе; в тяжких испытаниях не растратил видение главного (ведь была же «черная ночь японского флота» 2 мая 1904 года, когда он в несколько часов лишился 2-х броненосцев и крейсера) – и победа пришла в подготовленные руки, даже переломив самоё технику. Кто должен был оправдываться в поражении? – Русские, сетуя, что их снаряды, пробив броню, слабо взрываются, или японцы – что их мощно взрывающиеся снаряды – брони не пробивают?!