Чтение онлайн

Московская диалектологическая комиссия разделила северновеликорусские говоры на следующие группы: 1) Поморская (или Северная), 2) Олонецкая, 3) Новгородская (или Западная), 4) Вологодско-Вятская (по новому административному делению — Вологодско-Кировская, или Восточная), 5) Владимирско-Поволжская. Среди всех этих групп наиболее отчетливо отделяется от остальных Владимирско-Поволжская группа, характеризующаяся, как уже отмечалось, наличием неполного оканья. В говорах этой группы отсутствуют некоторые такие черты, которые типичны для большей части северновеликорусского наречия (здесь почти нет цоканья, нет изменения сочетаний бм и дн в м и н, нет изменения а в е под ударением между мягкими согласными, не говоря уже об отсутствии полного оканья. Ведь редукция гласных во втором-третьем предударных и в заударных слогах — это не северновеликорусская, а южновеликорусская особенность, ибо типичным северновеликорусским говорам редукция безударных гласных в целом не свойственна. Такое положение Владимирско-Поволжских говоров среди иных северновеликорусских объясняется историческими причинами — территориальной близостью их к Рязанским и Московским, т. е. к южновеликорусским и средневеликорусским говорам. Как видно, довольно сильное давнее южновеликорусское воздействие на Владимирско-Поволжские говоры и привело к тому, что они оказались дальше от некоторых северновеликорусских и ближе к средневеликорусским говорам.

Среди остальных четырех групп легко выделяется Вологодско-Кировская, очень обширная по территориальному охвату. Для этой группы характерен целый ряд типичных именно для нее особенностей. Впрочем, эти особенности не всегда распространены во всех говорах данной группы, а кроме того, они известны не только Вологодско-Кировским говорам. К таким явлениям относится, во-первых, изменение звуков в и л в положении перед согласными и на конце слова в ў: праўда, траўка, городоў, столоў; воўк, паўка, пошоў; во-вторых, наличие так называемого о закрытого (о), который отличается от о, произносящегося в литературном языке и во всех русских говорах, в том числе и в Восточной их группе. О — это звук, который сохранился в части русских говоров на месте древнего о под восходящим музыкальным ударением; он исконно отличался от о под нисходящим музыкальным ударением. Впоследствии в большинстве говоров эти два о совпали в одном открытом о, а в части говоров их различие сохранилось в виде различия о и о. При этом звук о может выступать и в виде дифтонга уо. Таким образом, в говорах, где различаются о и о, произносят, с одной стороны, гот, мох, сл’епой, а с другой стороны, кот — куот, мок — муок, у сл’епой — у сл’епуой. Именно такое различие о и о часто встречается в Вологодско-Кировской группе говоров. Вместе с тем и старый звук е может в этих говорах произноситься, как е или как дифтонг ие.

Выше уже говорилось, что в этих говорах, кроме цоканья, существует еще и чоканье как своеобразная фонетическая особенность.

Довольно легко выделить и Западную группу, которая характеризуется прежде всего тем, что старый звук е в этих говорах произносится, как и, во всех положениях под ударением: л’ис, б’илый, м’ис’ац, зв’ир’, на стол’и, о жен’и, гд’и. Типичной чертой этих говоров, в соединении с первой, является образование формы родительного падежа единственного числа прилагательных и местоимений мужского и среднего рода с окончанием – ово, – ево: красново, с’ин’ево, ково [27] . Надо иметь в виду еще и то, что во многих говорах этой группы нет цоканья.

Что касается Поморской и Олонецкой групп, то их отделить друг от друга довольно трудно. Можно указать некоторые типичные особенности для обеих этих групп: таково полное оканье, цоканье, отсутствие о, оглушение в в конце слова и перед глухими согласными в ф без изменения в ў, наличие окончания родительного падежа единственного числа прилагательных и местоимений мужского и среднего рода – ого, – оо и иногда – оо (красного — красноо — красноо). Некоторые особенности Олонецких говоров, не встречающиеся в Поморских, уже отмечались выше (речь идет о наличии и т’ в определенных условиях).

Можно было бы присоединить к чертам, отмеченным для разных групп, еще очень многие, но это, во-первых, не уточнило бы самое группировку, а во-вторых, с этими явлениями можно познакомиться в специальной литературе [28] .

Южновеликорусское наречие русского языка распространено в южных областях Европейской части нашей страны и заходит частично на Северный Кавказ. Северная граница этого наречия проходит в районах Можайска, Подольска, Рязани.

Как северновеликорусские говоры, так и южновеликорусские объединяются в одно наречие по ряду общих черт, равно присущих каждому из этих говоров.

Одной из таких черт является аканье (противопоставленное северновеликорусскому оканью). Аканье — это неразличение гласных о и а в первом предударном слоге после твердых согласных и произношение на их месте одного звука а. Если во всем русском языке под ударением о и а различаются, т. е. различно произносят, предположим, дом и дам, то в первом предударном слоге в акающих говорах о и а совпадают в одном звуке, и поэтому в них одинаково произносят дама, дала. Известно, что аканье является нормой устной литературной речи. Однако само аканье не всегда имеет один и тот же характер на всей территории распространения южновеликорусского наречия. Подавляющему большинству южновеликорусских говоров свойственно такое аканье, при котором о и а в первом предударном слоге совпадают всегда в одном звуке а, независимо от того, какой гласный в слове находится под ударением. В таких говорах, например, произносят: вада, вад’е, вады, вадой, старухъ, пашл’и и т. п. Именно такое аканье характерно и для русского литературного языка. В науке оно называется недиссимилятивным, в противоположность диссимилятивному аканью, когда произношение а на месте о и а в первом предударном слоге наблюдается не всегда, а лишь в определенных условиях. При диссимилятивном аканье (свойственном, впрочем, больше белорусским, чем русским говорам) а произносится в указанном положении лишь тогда, когда под ударением в данном слове находится любой звук, кроме а; если же под ударением выступает а, то в первом предударном слоге произносится или редуцированный звук ъ, или звук, близкий к ы. Таким образом, при этом типе аканья произносят: ваде, вады, вадой, старухъ, пашл’и, но: дъла — дыла, въда — выда, пъшла — пышла и т. д. Диссимилятивное аканье встречается в западной части южновеликорусского наречия.

По наличию аканья южновеликорусские говоры могут быть отграничены от северновеликорусских, но в то же время по этой черте они не отграничиваются от средневеликорусских говоров, являющихся тоже акающими.

Общей для всех южновеликорусских говоров чертой будет и явление произношения на месте гласных а, е, о в первом предударном слоге после мягких согласных одного звука а или а, чередующегося с и — е. Такое совпадение трех звуков в одном а или в а — и (е) в южновеликорусских говорах образует систему яканья, реально выявляющуюся в разных своих типах, многообразие которых до конца еще далеко не изучено. Можно определить, что в южновеликорусских говорах есть три основных типа яканья. В одном типе в первом предударном слоге после мягких согласных звуки а, е, о всегда совпадают в одном звуке а, т. е. всегда в данном положении на месте трех указанных звуков произносится а: т’ану, п’атак, т’ан’и, п’ат’и, н’асу, в’азу, н’ас’и, в’аз’и, р’ака, р’ак’е, б’ады, б’адой. Такое яканье называется сильным.

В остальных двух типах в первом предударном слоге после мягкой согласной не всегда произносится а, а в зависимости от частных условий а чередуется в произношении с и или е.

В одном случае а произносится тогда, когда после него находится твердый согласный, а и — тогда, когда после него — мягкий согласный. Например, при таком типе яканья говорят: н’асу, б’ада, б’ады, б’адой, п’атак, т. е. а перед твердой согласной; но: н’ис’и, в’ид’ош, р’ике, с’иб’а, м’ин’а, т. е. и перед мягкой согласной. Такое яканье называется умеренным.

Наконец, в последнем типе а в указанном положении произносится тогда, когда под ударением находятся гласные и, ы, у, а и — тогда, когда под ударением а, т. е. происходит расподобление звуков в первом предударном слоге со звуками, находящимися под ударением (расподобление заключается в том, что при ударенных гласных верхнего подъема в первом предударном выступает гласный нижнего подъема, а при ударенном гласном нижнего подъема в первом предударном выступает гласный верхнего подъема). Таким образом, в говорах с этим типом яканья говорят: н’асу, н’аси, б’ады, в’ад’и, п’ат’и, т’ан’и, р’ак’и; но: н’исла, б’ида, в’ила, п’итак, м’ин’а, с’иб’а. Такое яканье называется диссимилятивным.

Вместе с тем, как известно, под ударением могут находиться и гласные среднего, а иногда и средне-верхнего подъема (если они есть в говоре): е, о, е, о. В этом случае в различных говорах с диссимилятивным яканьем звуки в первом предударном слоге произносятся по-разному, в зависимости от чего различаются несколько подтипов диссимилятивного яканья. Об этих подтипах, как и о ряде иных, более частных разновидностях яканья, можно прочитать в специальных пособиях, поэтому мы не будем подробно на них останавливаться [29] .

Следовательно, типично южновеликорусской особенностью является наличие в этих говорах разных типов яканья несвойственных вообще северновеликорусскому наречию. Однако в составе южновеликорусского наречия есть еще и некоторые икающие говоры; они распространены островками в небольших городах и крупных селах. Иканье — это произношение в первом предударном слоге после мягких согласных на месте а, е, о одного звука и или и, склонного к е: н’ису, н’ис’и, р’ика, р’ик’е, б’иды, б’идой, п’итак, п’ит’и и т. д. Или н’иесу, н’иеси, р’иека и под. Такое произношение свойственно просторечию Москвы и устному литературному языку. Как видно, под влиянием языка Москвы иканье возникло и в некоторых южновеликорусских говорах.