Чтение онлайн

Таким образом, источники можно разделить на несколько типов: письменные (изданные и неизданные отчеты и их черновики, дневники и переписка участников, черновые заметки, опубликованные византийские источники) и визуальные (негативы, фотографии, акварели, рисунки, эстампаж).

Основным источником по данной теме является фонд Трапезундской экспедиции и личный фонд академика Ф. И. Успенского, хранящиеся в СПбФ АРАН. Там находится основная часть архива экспедиции. На аукционеавтором настоящей работы также были выявлены рисунки, сделанные Н. Б. Баклановым (рис. 19А, 74А, 33В и др.) в экспедиции с изображениями памятников и стен акрополя. Помимо этого, было просмотрено огромное количество личных фондов – адресатов академика,

материалы которых находятся как в Москве и Санкт-Петербурге, так и за границей (Прага, Рига, Афины, Киев, Дамбартон-Оукс (США)), что помогло не только обнаружить дополнительные материалы участников экспедиции (архив А. Е. Крымского), но и лучше понять процесс организации экспедиции (фонд графини П. С. Уваровой в ОПИ ГИМ). Среди архивных материалов митрополита Хрисанфа в Афинах свидетельств о деятельности экспедиции обнаружено не было, только некоторое количество снимков Трапезунда в 1930-е гг., а также письма из русской администрации города.

Основные сведения, полученные из указанных выше источников, дополняют воспоминания генерала А. В. Шварца, представителя военной власти, и С. Р. Минцлова, сотрудника А. В. Шварца, в то же время ставшего участником экспедиции по своему желанию. (А ещё Ф. И. Успенский пригласил его, как археолога по образованию, проводить раскопки [13] .) Личного архива С. Р. Минцлова пока не было обнаружено. Этот писатель и общественный деятель был незаслуженно забыт в силу ряда причин, но интерес к нему как к выдающемуся литературному деятелю эпохи, оставившему интересные в том числе для историков беллетризованные воспоминания, в последнее время постепенно возвращается.

Кроме того, были просмотрены воспоминания жены генерала Шварца и доктора Кефели, а также опубликованные воспоминания митрополита Хрисанфа.

По указанным причинам фонд Трапезундской экспедиции (СПбФ АРАН. Ф. 169) оказался не полон, а поисковая работа по выявлению дополнительных источников была необходима. Реконструкция архива экспедиции производилась на основе отчетов, сохранившихся материалов научного характера (в том числе черновиков), а также мемуаров и личной переписки участников. Если об экспедиции 1916 г. имеется больше сведений благодаря подробному дневнику Ф. И. Успенского, то экспедиция 1917 г. нуждается в более подробной реконструкции, в том числе в выяснении авторов некоторых материалов.

В этой главе представлен обзор всех ныне известных материалов по Трапезундской экспедиции.

Внесенное искусствоведом Я. И. Смирновым (рис. 1А) предложение по охране памятников Трапезунда мы находим в нескольких фондах разных архивов: Ф. 11. Д. 107 в НА ИИМК РАН и в ОР РНБ, в архиве С. Ф. Платонова (Ф. 585. Оп. 1. Д. 6830). То же с планами продолжения исследования Трапезунда после Ф. И. Успенского И. Я. Стеллецким – Ф. 2. Оп. 2. Д. 1488 НА ИИМК РАН, а также в Ф. 454 ЦГА г. Москвы.

Общую картину положения Трапезунда, занятого русскими, позволяют понять свидетельства газетных статей («Трапезондский военный листок», «Новое время» и др.), воспоминания городского головы Я. И. Кефели и генерал-лейтенанта А. В. фон Шварца [14] , а также жены Шварца Антонины Васильевны, книга С. Р. Минцлова «Трапезондская эпопея», благодаря которой в том числе удалось отождествить автора акварелей-зарисовок мозаик в храме Богородицы Златоглавой. Административное и военное положение дел, отношения с местным населением позволяют проследить фонды РГВИА.

Основной материал экспедиции содержится в СПбФ АРАН, Ф. 169. Однако самую подробную хронологию занятий экспедиции за 1916 г. дает записная книжка академика Ф. И. Успенского из его личного фонда (Ф. 116. Оп. 1. Д. 310, а также Д. 309, несмотря на название «Поездка в Тарутино», содержит информацию о поездке как в Тарутино в 1915 г., так и в Трапезунд, Батум (крепость Гония), а также поездку в Новгород в 1918 г.). Один из докладов о Трапезунде, как и рукопись книги «Очерки истории Трапезундской империи», хранится там же. Остальные доклады Ф. И. Успенского, сделанные им в археологических обществах и в самом Трапезунде, касаются не только истории или методов охраны христианских памятников, но и мечетей, и находятся в основном фонде (Ф. 169).

Поскольку экспедиция финансировалась Академией наук и археологическими обществами совместно (в 1916 г. – Российским археологическим обществом, в 1917 г. – Московским), то организационные документы по экспедиции содержатся в фондах учреждений: Ф. 757 (РАИК), Ф. 104 ОПИ ГИМ (Московское археологическое общество), Ф. 454 ЦГА г. Москвы (МАО), Ф. 2, Ф. з ОР НА ИИМК РАН (Русское археологическое общество) и лиц, с этими учреждениями связанных: Ф. 1073 [15] (бумаги Б. В. Фармаковского), Ф. 17 [16] (П. С. Уваровой), Ф. 18 [17] (Н. И. Веселовского). Причем Ф. 104 дает и научную информацию – несколько протоколов заседаний, посвященных Трапезунду. Не до конца восполненной лакуной остается 1918 г. (из личной переписки П. С. Уваровой известно о планировавшихся заседаниях в этом году [18] ) – первый переходный период существования Московского археологического общества [19] , документы которого до 1918 г. хранятся в Ф. 104 [20] или Ф. 454 [21] , а с 1919 г. – в фонде Наркомпросса. Сходная судьба у архива МДА, чьи бумаги были распределены между НИОР РГБ (Ф. 172) и ГБУ ЦГА г. Москвы (бывший ЦИАМ. Ф. 229) [22] . Кроме того, Трапезундская экспедиция частично финансировалась и из средств РАИК (РГИА. Ф. 757) [23] .

Интересную информацию дает и личная переписка. Если официальные участники экспедиции оставили отчеты, то сведения о деятельности Ф. . Морозова, помогавшего в делах охраны и изучения памятников, можно почерпнуть только из личной переписки участников (письма к Б. В. Фармаковскому, Ф. И. Успенскому, Н. И. Веселовскому [24] , С. Ф. Платонову). Упоминания об экспедиции есть в письмах Шмита к академику Н. Я. Марру, в переписке Ф. И. Успенского и В. П. Бузескула. Изучение переписки русских ученых начала XX в., в основном востоковедов и византинистов, привело меня и в Архив Института культуры в Праге, но среди пражских материалов семинара . П. Кондакова для этой работы пригодились только документы, связанные с биографией графини П. С. Уваровой [25] .

Фонды АРАН и РГАЛИ помогают восполнить недостаток биографических сведений о некоторых участниках экспедиции. В литературе не встречается упоминаний о личном фонде археолога H. Е. Макаренко, пишут об отдельных документах в отдельных архивах или музеях [26] . Дело H. Е. Макаренко в Ф. 1. Оп. 1. Д. 7 НА ИИМК РАН также по неизвестным причинам в фонде больше не значится. Лепту в изучение экспедиции добавляют биографии Н. Б. Бакланова [27] и Н. Д. Протасова [28] . Целую работу, согласно отчетам Византийской комиссии, написал про трапезундские экспедиции Б. К. Ордин. Однако работа репрессированного византиниста не сохранилась, о чем свидетельствует ответ на запрос, пришедший из Центрального архива ФСБ России.

Изобразительные материалы Трапезундской экспедиции хранятся в Ф. 116 Успенского, Ф. 169 (Д. 20; 24), ОР НА ИИМК РАН и ФО НА ИИМК РАН (альбомы Q504 34-35, 48, 49; Q286 (снимок 5) – альбомы А. А. Бобринского, сделанные фотографом А. В. Лядовым (рис. 90-94А). Отдельные памятники были запечатлены на фотографиях Ф. . Морозова, присланных им Н. И. Веселовскому или переданных Ф. И. Успенскому. Часть его фотографий также хранится в ФО НА ИИМК РАН (Св. Анна, Св. Кириак, пещерные храмы и т. д.). Две видовые фотографии храма Св. Софии, предположительно сделанные Н. К. Клуге (рис. 5А) и хранящиеся ныне в архиве Dumbarton Oaks, свидетельствуют о том, что часть материалов Трапезундской экспедиции была знакома американским ученым, вероятно, благодаря тому, что Н. К. Клуге в 1930-х гг. работал в Американском институте византийских исследований (сведения об этом содержатся в архиве Дамбартон Оукс). В архиве Дамбартон Оукс отложились и некоторые материалы о Н. К. Клуге – некролог и отдельные записи художника о работе, выполненной им в Стамбуле, однако ничего нового для настоящей темы эти записи не добавляют [29] .

Документы Трапезундской экспедиции поступили в СПбФ АРАН [30] в 1930 г. из ликвидированной Византийской комиссии. В 1941 г. «из гр. В» [31] поступили дополнения в виде негативов [32] . В 1972 г. в деле фонда указывалось, что опись нуждается в переработке, в 1986 г. она была перепечатана [33] , старую поместили в Ф. 7. Оп. 1. Д. 611. Разночтения между описями незначительные, по ним удалось лишь выяснить пропажу двух акварелей Н. К. Клуге уже непосредственно из Архива между 1933 г. и 1986 г. Обозрение фонда было составлено кратко, тогда было в наличии всего 13 предварительных единиц хранения [34] . Кроме архивных описей и документов, в деле фонда находится опись фотографий Ф. . Морозова, список материалов, сделанных 6 мая 1927 г., более чем за год до смерти Ф. И. Успенского (вероятно, при передаче их в Византийскую комиссию или сотрудникам Комиссии).