Русские научные экспедиции в Трапезунд (1916, 1917 гг.)
Шрифт:
Трапезундская экспедиция была не единственной научной экспедицией, проведенной на Кавказском фронте Первой мировой. Летом 1916 г. состоялись также экспедиции филолога Н. Я. Марра и востоковеда С. В. Тер-Аветисяна. Отчеты этих экспедиций читались на заседаниях Московского археологического общества (МАО), Российского археологического общества (РАО) [143] , заседаниях бюро Академии наук и частично публиковались в «Известиях отделения АН» [144] . Научная хроника экспедиций в облегченном для читателя варианте печаталась в газете «Новое время» [145] . О присылке отчетов и заметок просили и иностранные издатели. Так, в фонде Успенского сохранились письма французского издателя Буше [146] и издателя [147] греческой газеты «О » [148] с просьбой прислать текст выступления об археологических находках экспедиции в Трапезунде.
143
Фонды этих обществ находятся в ГАИМК.
144
Успенский Ф. И. Отчет о занятиях в Трапезунде летом 1917 г. // ИРАН. Сер. VI. 1918. № 5. С. 207-238; Он же. Сообщение и отчет о командировке в Трапезунд Ф. И. Успенского // ИИАН. Сер. VI. 1916. Т. 11. № 16. С. 1494-1480,1657-1663; Он же. Сообщение об условиях хранения собранных и оставленных в Трапезунде восточных рукописей // ИИАН. Сер. VI. 1916. Т. 11. № 16. С. 1490-1492.
145
СПбФ АРАН. Ф. 169. Оп. 1. Д. 1.
146
Приложена вырезка из газеты «Новое время» от 15 декабря 1916 г. № 14647 (ЗГ); в разделе «Хроника. В обществах и собраниях. Трапезонд» о сообщении Успенского на заседании в Императорском обществе любителей древней письменности 9 декабря под председательством графа Шереметева. «В доказательство политического значения Трапезонда Успенский привел, между прочим, тот факт, когда император Василий Болгаробоец, сокрушив болгар, счел нужным принести благодарение Богу сперва в храме в Афинах на Акрополе, в храме Пресвятой Богородицы, а потом и в Трапезонде, в церкви Св. Евгения, весьма почитаемого в то время местного святого и ныне совершенно забытого в Трапезонде» («Новое время», 26 октября 1916 г.) 13 СПбФ АРАН. Ф. 169. Оп. 1. Д. 4. Л. 1.
147
«Серасси и сыновья».
148
(Греч.) Анатолийский маяк. СПбФ АРАН. Ф. 169. Оп. 1. Д. 4. Л. 17.
Экспедиция тайного советника Ф. И. Успенского, имевшая своими задачами исследовать занятый трапезундский район, финансировалась Археологическим обществом и Академией наук [149] .
Изучение Трапезундских памятников происходило двумя этапами. В состав первой экспедиции Успенского, которая была запланирована на 13 мая 1916 г. – 4 июня 1916 г. (до начала жаркой погоды и буйства малярии), входили всего три человека: сам Ф. И. Успенский (в июле командировка императором Николаем II была ему продлена еще на три месяца [150] , но из Трапезунда Успенский выехал ранее, а именно в сентябре 1916 г.), историк искусства Ф. И. Шмит (отбыл из Трапезунда 18 июня 1916 г.) и художник Н. К. Клуге (выбыл из Трапезунда 5 июля 1916 г.) [151] , причем у первых двух участников были свои планы исследований, которые не удалось согласовать между собой, и это вылилось в серьезный конфликт, неудачно сказавшийся на научной работе.
149
СПбФ АРАН. Ф. 169. Оп. 1. Д. 4. Л. 16.
150
4 июня 1916 г. истекал срок командировки для Ф. И. Успенского, Ф. И. Шмита и Н. К. Клуге, последние два уехали.
151
Даты даны по отчету Ф. И. Успенского. Успенский Ф. И. Отчет о занятиях в Трапезунде летом 1917 г. // ИРАН. Сер. VI. 1918. № 5. С. 207-238; Он же. Сообщение и отчет о командировке в Трапезунд Ф. И. Успенского // ИИАН. Сер. VI. 1916. Т. 11. № 16. С. 1494-1480,1657-1663.
Во вторую Трапезундскую экспедицию (17 мая 1917 г. – сентябрь 1917 г.) входило уже семь специалистов [152] из разных областей: художник Н. К. Клуге, профессор Лазаревского института восточных языков А. Е. Крымский (рис. 14А), профессор МДА Н. Д. Протасов, изучавший стены и акрополь Трапезунда археолог H. Е. Макаренко (рис. 15А) и архитектор Н. Б. Бакланов (рис. 17А) [153] .
В 1917 г. была запланирована и третья экспедиция, изучавшая памятники Трапезунда, но захватывающая территории вплоть до Багдада. Ее начальником был коллежский асессор И. Я. Стеллецкий, известный как первый русский спелеолог и исследователь пещер и подземных ходов в центре Москвы, под территорией Московского Кремля [154] . После Февральской революции в 1917 г. судьба этой расширенной Трапезундской экспедиции, по отзыву ее начальника И. Я. Стеллецкого, оказывается «всецело в руках Комиссариата Временного правительства» [155] . С другой стороны, после экспедиций Ф. И. Успенского в дело активнее, чем раньше, привлекается командование русской армии, но начинается «девятый вал революции» [156] . В мае 1917 г. в докладе комиссару Военного генерал-губернаторства областей Турции [157]
152
Там же.
153
Басаргина Е. Ю. Русский археологический институт в Константинополе: архивные фонды // Архивы русских византинистов в Петербурге. СПб., 1995· Т. 1. С. 237
154
И. Я. Стеллецкий на основе архивных, археологических и спелеологических данных составил «План подземной Москвы», согласно которому подземные сооружения под зданиями XVI-XVII вв. в пределах Садового кольца связаны между собой и с Кремлем сетью лабиринтов. См.: URL:html#ixzz2xu48SvgL (дата обращения: 02.04.2019).
155
СПбФ АРАН. Ф. 169. Оп. 1. Д. 1. Л. 25.
156
РГВИА. Ф. 13227. Оп. 10. Д. 1. Археологический отдел, доклад И. Я. Стеллецкого.
157
СПбФ АРАН. Ф. 169. Оп. 1. Д. 1.
Конец ознакомительного фрагмента.