Чтение онлайн

Всплеск интереса к экспедиции Ф. И. Успенского приходится на последние годы, так как, по мнению P. . Шукурова [70] , источниковая база по истории Трапезундской империи практически исчерпана, особенно в связи с публикацией по этой теме монументальных и всеобъемлющих трудов [71] . Таким образом, загадка неких неопубликованных и даже, как выяснилось в ходе этого исследования, частично пропавших материалов экспедиции будоражила научное сообщество. Современный востоковед И. В. Зайцев в 2014 г. обратил внимание на изучение рукописей в Трапезунде академиком А. Е. Крымским [72] . Зайцевым была обнаружена и рассмотрена одна из восточных рукописей, вывезенная Крымским из Трапезунда.

Отдельного упоминания заслуживают труды по биографиям ученых, участвовавших в экспедиции. Это статьи Удальцовой о Ф. И. Успенском и Ф. И. Шмите (рис. 6А) («Советское византиноведение на рубеже эпох»), книги под редакцией И. П. Медведева и книги его авторства [73] , посвященные истории русского византиноведения; исследование по византийскому искусству у славян, опубликованное во Франции в память Ф. И. Успенского [74] . Выходил также обзор фонда академика Ф. И. Успенского [75] , который содержит еще некоторое количество неизученного материала, как, например, до 2015 г. неизвестный перевод о посещении Константинополя Лиутпрандом [76] . О. В. Иодко [77] написала интересную статью о творческом пути художника Н. К. Клуге, долгое время работавшего с Русским археологическим институтом в Константинополе. К сожалению, автор практически не касается жизни Клуге после эмиграции из России, но таких документов о его жизни в последние годы практически не было обнаружено, чтобы восполнить этот пробел [78] . Так, использовалась и книга К. И. Гурницкого «Агафангел Крымский» [79] . Про Павла Лозиева, помощника и аспиранта Крымского, известно не так много, так как молодой востоковед тоже был репрессирован на заре своей научной деятельности. И. Л. Кызласова опубликовала статью про жизненный путь Н. Д. Протасова [80] . Отдельного внимания заслуживают книги и статьи, посвященные жизненному пути и творчеству Ф. И. Шмита [81] , расстрелянного в 1941 г. Труды, посвященные изучению жизни и личного фонда графини П. С. Уваровой (1840-1924), археолога, почетного члена петербургской АН, профессора Дерптского университета, председателя МАО с 1884 г., тоже оказали некоторую пользу настоящему исследованию [82] . Г. Э. Щеглов посвятил целую книгу описанию биографии Ф. . Морозова (рис. 8А), санитара-добровольца, члена Петербургского археологического института, на общественных началах помогавшего экспедиции [83] . Книга охватывала и значительный период работы экспедиции, но среди научного сообщества известности не получила. О работе Ф. . Морозова в Трапезунде рассказывает часть главы «На дорогах войны» [84] , однако автор публикует исторические фотографии в качестве иллюстративного материала без научного анализа, который не входил в его планы.

С точки зрения истории науки в большинстве своем к изучению Трапезундской экспедиции обращались авторы, чьей темой была история Русского археологического института в Константинополе [85] . Это Е. Ю. Басаргина [86] , К. К. Папулидис [87] и Уре Пинар [88] , а также А. С. Смирнов, изучавший историю русских археологических учреждений в начале XX в. [89]

Несмотря на перечисленные выше труды и монографии последних лет, посвященные истории византиноведения [90] , этот период – византиноведение в России в начале советской эпохи – по-прежнему остается не полностью изученным. Лакуна истории науки этого времени постепенно заполняется коллективными исследованиями, которые автор настоящей книги также использовала в работе. Среди таковых – недавно изданный двухтомник со статьями сотрудников СПбФ АРАН «Актуальное прошлое» [91] .

Труды по истории изучения Первой мировой войны, Кавказского фронта [92] , в частности, использовались для обрисовки адекватного исторического фона и контекста исследования, но Первая мировая и Гражданская войны, будучи контекстом исследования, не являются его объектом. Здесь же следует упомянуть изученные для понимания эпохи труды по истории Понта и геноцида греков в начале Первой мировой войны [93] . Среди них в особенности стоит отметить мемуары митрополита Хрисанфа, опубликованные в трехтомнике, посвященном митрополиту, его биографа Георгия Тасудиса [94] . Там же были опубликованы, напечатанные митрополитом Хрисанфом в 1916-1917 гг. статьи в им же самим издаваемом журнале «Комнины», однако заслуга Тасудиса (помимо собственно написания биографии Хрисанфа) состоит в том, что он собрал в одном месте эти выступления и статьи [95] .

В первую очередь для исследования указанной темы важны труды по истории Трапезундской империи и трапезундского искусства. Их обзору посвящено достаточно места в исторической литературе, остановимся на тех, которые непосредственно относятся к конкретной работе.

Изучать трапезундские древности или хотя бы рассматривать их с исторической точки зрения стали с XVI в. Ж. Бордье [96] считается первым путешественником, описавшим некоторые памятники Трапезунда как исторические артефакты. Книга Турнефора «Путешествие на Левант» [97] посвящена в основном изучению растений в регионе, хотя он попутно делал и очень краткие заметки о памятниках [98] [99] . Для настоящего исследования, как и публикация Ж. Бордье, это издание интересно присутствием ряда старинных гравюр, на которых Трапезундская крепость изображена в более сохранном виде, чем столетия спустя. Одним из первых византинистов, предпринявших путешествие в Трапезунд, был Я.-Ф. Фальмерайер, посетивший город в 1840 г. и через три года опубликовавший результаты своих исследований". В 1850 г. Трапезунд посетил Дж. Финлей и оставил небольшое описание-дневник своей поездки [100] .

С искусствоведческой точки зрения первыми изучать трапезундские памятники начали французы. Одна из самых ранних книг на эту тему – книга Ш. Тексье и Р. Пуллана «Византийская архитектура» [101] , где описывалась в том числе Св. София. Интерес Шарля Тексье к Трапезунду находился в русле общего изучения малоазийского искусства: он также выпустил хорошо иллюстрированную книгу о Малой Азии [102] . Небольшое описание города и его окрестностей оставил и Ф. Кюмон [103] , но планомерное изучение города начинается только в конце XIX столетия. В 1893 г. французский византинист Г. Милле посетил Трапезунд от Французской школы в Афинах, скопировал все видимые надписи и записи и полностью проанализировал тип основных церковных памятников Трапезунда и их архитектурный строй. Его статья «Монастыри и церкви Трапезунда» [104] стала одним из первых профессиональных обзоров трапезундских монументов. Изучением церкви Св. Софии (капителей) занимался Йозеф Стржиговский, польский и австрийский искусствовед [105] . В начале XX в. до Ф. И. Успенского описанием понтийских древностей немного занимался К. Н. Папамихалопулос, издавший книгу «Путешествие на Понт» [106] . Книги и выступления, которые были посвящены Трапезунду в России в начале Первой мировой войны [107] , носили просветительский характер для широкой общественности. Чтобы подготовиться к экспедиции, Ф. И. Успенский в том числе использовал фотографии Трапезунда братьев Какули, сделанные в конце XIX в. [108] В настоящий момент эти фотографии хранятся в музее Национальной истории в Афинах, однако смотреть оригиналы нет необходимости: работы греческих фотографов, посвященные Понту, в 2010 г. были изданы [109] .

Через несколько лет после экспедиций Ф. И. Успенского из русских учёных изучением Трапезунда занимались . В. Алпатов и Н. И. Брунов [110] , посетившие Трапезунд в 1925 г. и выпустившие в 1927 г. вместе с некоторыми участниками экспедиции [111] Ф. И. Успенского статьи про барельефы храма Св. Софии и про планировку храма в целом. Академик знал про этот научный визит двух ученых в Трапезунд, проект исследований Алпатова и Брунова можно увидеть в личном фонде Ф. И. Успенского [112] .

К изучению памятников Трапезунда с 1920-х гг. начинают серьезно подключаться английские и американские ученые. В 1930 г. вышла в свет статья Д. Тальбота Райса в журнале “Byzantion” «Замечания по поводу некоторых религиозных построек в городе Трапезунде и трапезундской вилайете» [113] , где автор анализирует состояние этих памятников, сравнивая с тем состоянием, какое наблюдалось в предыдущих отчетах. Благодаря спонсорству Рудольфа Мессела удалось организовать экспедицию Тальбота Райса летом 1929 г. Результатом стали не только несколько статей Тальбота Райса, но и целая книга под редакцией его и Г. Милле. Незамедлительное исследование было тем важнее, что в 1923 г. в связи с депортацией греков некоторые здания религиозного назначения были оставлены без охраны и после этого стали быстро приходить в упадок. Тальбот Райс упоминает исследования Ф. И. Успенского, проведенные в 1916-1917 гг., а также статьи И. П. Милиопуло в газете «Анатолийский маяк» [114] . Этот же автор, местный грек и исследователь-любитель, публиковался в газете Хрисанфа «Комнины», некоторые его статьи оттуда были переизданы отдельно [115] . Статья Милиопуло, посвященная пещерному храму Св. Евгения, вышла в 1934 г. в журнале «Архейон Понту» [116] .

Некоторое количество времени и внимания уделил памятникам митрополит Хрисанф в своей книге «История трапезундской церкви», которая вышла в 1933 г· сначала в двух номерах журнала «Архейон Понту» [117] . В 1936 г. выходит книга о византийской живописи в Трапезунде, написанная Тальботом Райсом и Милле, где также используются фотографии одного из участников экспедиции Ф. И. Успенского, Ф. . Морозова, из церкви Св. Анны [118] . История о том, каким образом фотографии Морозова попали в руки Милле, остается неясным. Но атрибутирует он их, в отличие от сделавшего эти фотографии Ф. . Морозова, неправильно, в частности неверно предполагая, что фотография ангела из церкви Св. Анны была сделана где-то «в цитадели» города.

Лишь в первой своей книге, посвященной византийскому искусству (но в которой Тальбот Райс также говорит о трапезундских памятниках), есть благодарность предоставившему некоторые материалы по Трапезунду художнику Н. К. Клуге [119] , который после 1920-х гг. удачно нашел работу по специальности за рубежом и сотрудничал с американским центром византийских исследований, в 1930-х гг. предпринявших исследование Св. Софии (в архиве Дамбартон Оукс и поныне лежит его дневник) [120] .