Чтение онлайн

Но у значительной части населения сохраняется чисто советская позиция: «Всех денег не заработаешь», «Деньги — что вода, пришли и ушли» и т. п. Поэтому каждый четвертый россиянин считает, что «лучше меньше работать и меньше зарабатывать, не надрываться». В итоге в голове россиянина кристаллизовалась не поддающаяся логике идея, которую остроумно сформулировала Татьяна Толстая: «Деньги в сознании русского человека — это зло, но зло — вожделенное». Деньги можно и нужно желать, но столь низкое желание демонстрировать неприлично.

Итак, новые времена в России проявили привязанность русских к деньгам, что делает их более похожими на все окружающие народы, которые этого никогда не стыдились и не скрывали. Но как они тратят деньги?

Известно, что граждане экономически развитых стран предпочитают жить в кредит, не имеют склонности носить с собой наличные деньги. Русские же выглядят на их фоне скопидомами, потому что они постоянно копят: на покупку жилья (36 %), на автомобиль (34 %), на детей (25 %), на образование (23 %), на отдых (21 %), а пожилые граждане (17 %) несмотря на печальный опыт испарения накопленного продолжают, как и в советские времена, копить «на черный день», «на похороны».

Конечно, накопить желанную сумму удается далеко не всем. Большинство россиян живет от получки до получки. И их деньги в основном уходят на питание и скромную одежду, а также на воспитание детей (13 %), на лечение (8 %), и только 2 % — на отдых. [84]

Что же такое деньги для русских сейчас?

Несколько лет тому назад русские поражали воображение французов тем, что они привозили во Францию огромные пачки наличных долларов в целлофановых пакетах. Теперь эти сказочные времена в прошлом. Русские «бизнесмены» цивилизовались и вывозят колоссальные суммы из России не в целлофановом пакете, а просто переводят их на свои счета через офшорные зоны в другие страны. Шокирующие в прошлом поведенческие различия между западными и российскими бизнесменами как бы стерлись, но не окончательно. При внимательном взгляде их все еще можно рассмотреть.

Например, русские не любят использовать чеки, чековые книжки и кредитные карты. А вот французы, как известно, чаще всех в Европе пользуются при оплате товаров именно чеками. Самое простое объяснение могло бы звучать так: русские не заполняют чеки, потому что не знают иностранного языка. Но это%не совсем верно. Скорее, здесь имеет место психологическое объяснение. Француз, который с трудом расстается с деньгами и не любит вообще рисковать, придает огромное значение самому процессу заполнения бланка, и особенное значение — своей собственной подписи. Для него заполнить чек — это совершить ритуал, полный смысла, усиливающий его собственное чувство ответственности перед фактом расставания с какой-то суммой денег. Для русского же такое действие не имеет своего ритуального смысла. Это просто рутина, напрасная трата времени, скучное занятие, да еще и нелегкое — попробуй заполнить официальный бланк на иностранном языке! Значит, нет привычки к таким бумагам.

А если вспомнить, что в коррумпированной системе легко подделывается любой документ, а настоящие «ценные бумаги» могут в одну минуту навсегда утратить свою ценность, то понятно ироническое отношение русских ко всяким чекам, облигациям, акциям и т. п. Сколько раз в жизни каждый русский был ограблен до нитки! Поэтому сейчас, в эпоху «экономических джунглей», особенной веры никаким «ценным бумагам» нет и в помине, а вот наличные деньги дают психологическое спокойствие и уверенность.

Приблизительно те же причины руководят русскими в их недоверии к кредитным карточкам. Дело не только в том, что нет традиции общения с ними, но и в том, что оборудование по считыванию кредитных карточек в России отстает от западных стандартов. Оно, например, лишено обязательного в Европе требования иметь доступ к карточке через секретный шифр (пин-код). В России для оплаты покупки с помощью карточки достаточно поставить подпись. Но ведь таким образом любой может воспользоваться украденной карточкой! Риск быть обкраденным резко снижает заинтересованность русских в использовании кредитных карточек. Они ими пользуются, в основном, за границей.

Так что лучше всего — наличные деньги! Только с ними русский чувствует себя в безопасности.

Сейчас, в период трансформации российского общества мифы о характере русских умножились. На так и неразгаданные тайны «славянской души» стали накладываться новые: Как выживают россияне в новой реальности? Как преуспевают? Как отразилась новая жизнь на традиционных качествах русских? Как они оценивают себя сами?

По данным аналитиков, [85] русские, оценивая себя, главным образом отмечают свои положительные качества, и меньше — отрицательные. Если же попытаться на этой основе дать обобщенный автопортрет русского человека, то он получится следующим: «Русские — это душевные и приветливые, щедрые, доверчивые и смелые люди. Для них характерны жизнерадостность, доброта (27,6 %), скромность, честность, терпение (22,1 %), гостеприимство (28,9 %), дружелюбие (18,5 %) и религиозность. Они почти в равной степени активны и инертны, ленивы и трудолюбивы, преклоняются перед авторитетом и уверены в себе, вспыльчивы и уравновешены». Вместе с тем русские согласны и в том, что им присущи отсутствие пунктуальности, недисциплинированность, пьянство, халатность и неаккуратность.

Нетрудно заметить, что полученный «социологический образ современных русских» практически не отличается от «образа», закрепленного в массовых представлениях, в том числе и у других народов. Самооценка русских кажется объективной. Выходит, что как ни сложны и трагичны для русских оказались последние 10–15 лет (исторически это короткий период), традиционные черты национального характера не подверглись изменениям, оказались устойчивыми. И это неудивительно: русский этнос, пользуясь термином Л. Гумилева («От Руси к России»), еще молодой, ему всего 500–600 лет, и самые выразительные этапы развития у него еще впереди.

Сравнивая черты русского, и, например, американского характера, можно сделать вывод о колоссальной разнице между ними. Американская культура — более жесткая, ориентированная на «дело»: людьми движет бизнес, расчет, успех, карьера. Русская же культура даже сейчас, в новых условиях, кажется мягкой, в ней на первом плане — неформальные, «душевные» отношения. Русский человек и сейчас кажется добродушным, отзывчивым на чужое горе, гостеприимным и щедрым. В нем нет американской жесткости, активности и предприимчивости, зато есть терпение и высокие адаптационные способности. И если отношения между американцами строятся на индивидуализме, и законности то отношения с русскими надо строить на других принципах — общительности, доверии и взаимной помощи.

Однако под воздействием фундаментальных процессов последнего времени у русских начали обозначаться черты, ранее им мало свойственные Так, в советское время русские почти не придавали значения своей национальной идентичности. Однако в ходе распада СССР им напомнили, что они — русские, причем иногда весьма резко, как, например, в прибалтийских i осударствах. Это дало толчок для развития русского национа-шзма — как общественного и политического движения, процесс кристаллизации которого все более заметен. Например, в юм, что теперь русские воспринимают себя не по признаку государства, а по нации: вместо слов «россиянин» (а ранее, до 1991 г. — «советский»), предпочтительнее употреблять слово «русский». Только 36 % респондентов готовы были бы, окажись они в Киеве, называть себя «россиянин» (по стране), а 47 % — «русскими»

Явно изменились их стереотипы поведения за границей, например, во Франции: они уже с гордостью говорят: «Я русский» и не смущаются своего «славянского» неграссирующего произношения, как это было раньше. Раньше за границей они держались настороже, «жались» друг к другу (воспроизводя миф о русском коллективизме), были закомплексованы и застенчивы. Теперь они могут использовать любые средства, чтобы достичь цели — моральной и материальной независимости И при этом не очень-то стремятся ассимилироваться на Западе, не спешат расставаться с русским гражданством, предпочитая на Западе получить вид на жительство и реализовать себя, но время от времени «для души» возвращаться на родину.