Чтение онлайн

Расследование убийств - как раз профессия рослого блондина из Москвы, и хоть пребывает он на чужой территории, но потерпевший - его соотечественник, даже, можно сказать, знакомый, в одном самолете прибыли в субтропический рай. И потому, как себя не уговаривает Павел, что это его не касается, слушает он Лизу с немалым интересом.

Что все же произошло вчерашней ночью или на рассвете в шикарном отеле "Марисоль", где, по случайному (случайному ли?) стечению обстоятельств снимает номер и таинственная незнакомка, вроде бы приходящаяся ему сводной сестрой. Скорее всего именно сводной сестрой - кем же еще? Получается, в отеле живут две его родственницы - Ингрид, дочь Маргариты Дизенхоф, должна состоять с ним в родстве, не так ли? Приятно иметь хорошенькую племянницу, но надо подождать с праздником, многое ещё предстоит прояснить. Ах черт, ну и дела!

Со слов Лизы выходило так. Под утро, где-то в шестом часу, во тьме кромешной, обитателей четвертого этажа отеля, пребывавших, естественно, в глубоком предутреннем сне, разбудил пронзительный вопль. Кричали где-то рядом, но никто не рискнул даже приоткрыть свою дверь, зато внизу у охранника раздалось одновременно несколько звонков, и бравый секьюрити-мен, взлетев на лифте на четвертый этаж, успел во время, не опоздал, не дал преступнику уйти. Тот склонился над совершенно ещё теплым телом и, кажется, держал вроде орудие убийства - финский нож. Ворвавшись в номер - дверь оказалась незапертой, охранник уж и ключ отыскал на связке, но не понадобилось, - сбил парня с ног не ударом даже, а просто немалым своим весом: навалился, выкрутил из руки нож, и оба оказались на полу. Пока они барахтались, мешая друг другу встать, из-под трупа вытекла и подползла к ним кровавая струйка. Убийца рванулся от нее, как от змеи, и вот тут-то пришлось оглушить его профессиональным ударом в челюсть, свалить снова на окровавленный пол, обезопасить с помощью наручников...

По звонку охранника прибыла полиция, Антонио отвели вниз, в помещение, занимаемое службой безопасности отеля и посадили под замок. Он следовал за полицейскими послушно, даже тупо, будто не совсем понимая, что произошло. Да, ещё любопытная деталь: он был абсолютно голый, пришлось накинуть на него гостиничный махровый халат, висевший в ванной. Он и тут не сопротивлялся, машинально завернулся в пестрое полосатое одеяние, которое было ему коротко. Казалось, он вообще не понимает происходящего, что и заставило появившегося часа через два адвоката высказать здравую идею: его клиент невменяем...

– Так у этого сексуального труженика свой адвокат имеется?
– удивился Павел.

– Просто для порядка. Тут без адвоката никого не допрашивают. Назначили - и все. А что он голый был - это тебе как?

– Ну это понятно: он наверняка в том же "Марисоле" и живет. Рядом со своими дамами.

– Угадал, - засмеялась Лиза, - Почти. Они на четвертом, а он на втором, как раз рядом с Горгуловым, там по второму этажу балкон на всех общий и номера самые дешевые. Но все равно гораздо дороже нашего...

– Странно, Горгулову самое бы место в "люксе" проживать.

– А в "люксе" на четвертом, представь, пара - его, горгуловский водитель с барышней...

– Что-то не вяжется, Лизок. Ты не возражаешь, если я схожу в "Марисоль" и кое с кем там поговорю?

– Ну если хочешь... Нам все равно по дороге - на пляж-то мы идем? Или нет?

– Идем. А ещё что знаешь? Расскажи поподробнее.

– Горгулов этот тоже в чем мама родила - ну он-то у себя дома. На полу лежал возле кровати. Убийца в горло попал, в сонную артерию, - Лиза содрогнулась, хотя описывала картину с чужих слов.
– Следователь сказал: ювелирная, хладнокровно исполненная работа. Только такой удар единственный, но точный - и мог опрокинуть навзничь эту тушу.

– Допустим. Выходит, что Антонио - профессионал, матерый убийца. На него похоже, как считаешь?

– Ты сам сколько раз говорил, что убийцу по внешности не определишь.

– Почему же? Бывает иногда - тот же Горгулов. Сразу видно - бандит.

– Да ладно тебе, при чем тут Горгулов? Он в данном случае жертва. Мы про Антонио...

– Ну, этот франт на убийцу не похож, согласись. Между прочим, я же ничего не опровергаю - для того и следствие, чтобы разобраться. Просто первое впечатление. А главное - с чего бы ему убивать русского туриста? Из-за денег? Так ведь ещё вопрос, были ли у того при себе деньги. Вообще у него другая профессия - любопытно, сколько зарабатывает жиголо?

– Может, попробуешь себя в новом деле?
– не удержалась Лиза, - А что? Твоя зарплата - кошачьи слезы, мог бы и подработать...

– Рожей не вышел!

– Ну не скажи! Кому что нравится!
– строптивая подруга и тут не согласна, ни в чем не желает уступать, ну и характер!
– Все при тебе рост, фигура, остальное. Упустил свой шанс, приехал в Тулу со своим самоваром...

Дойдя до "Марисоля", Павел решил действовать, как получится: согласится подруга пойти в Иллетас одна и подождать его на пляже - хорошо. Увяжется за ним - тоже ничего. Обижать её не следует...

Лиза предпочла пляж.

– Только ты недолго. Жарко сегодня, чего тебе в отеле париться? Ты же не собираешься всерьез этим убийством заниматься.

На неё и правда жара действует. В Москве она к его работе проявляет безумный и, как правило, неуместный интерес. Впрочем, здесь это не его работа. И надо ему в "Марисоль" совсем по другому делу, о чем любознательная подруга пока, к счастью, не догадывается. А то ни за что не отпустила бы одного...

Он постучал в дверь четыреста тринадцатого в половине десятого - на полчаса позже назначенного времени. Не в его привычках опаздывать - но, учитывая обстоятельства. опоздание можно было и извинить. Однако у открывшей дверь Маргариты лицо было хмурое, явно недовольное. Извинений и слушать не стала, почти втащила его в комнату.

– У нас времени мало, может вернуться Ингрид.

– Ну и что?
– чуть было не брякнул Павел, - Нам же не любовью заниматься.

Но, взглянув на женщину, промолчал и послушно пошел за ней в просторную, всю в зеркалах гостиную, опустился в предложенное кресло. Маргарита и впрямь непохожа была на себя, будто постарела за ночь лет на десять. Коричневые круги под глазами, и косметика не спасает, и тщательно причесанные волосы тусклы, будто неживые. Да ей под пятьдесят, подумал Павел и неожиданно похолодел: что-то не так, где-то просчитался он в своих вчерашних выкладках. У Гизелы не могло быть такой дочери, по возрасту не получается. Кто же эта женщина, что сидит сейчас перед ним и ломает пальцы, и губы у неё дрожат?

– Куда ушла Ингрид?
– спросил он вовсе не о том, о чем собирался.

– Уехала в Пальму. Взяла машину и уехала.

– К Антонио?

– Наверно. Только кто её к нему пустит?

– Она что, влюблена?

– Что ж тут удивительного? Он красив, много ли девчонке надо?

– Это он научил её танцевать испанские танцы?
– вспомнил вдруг Павел.

– Да. И испанскому языку тоже учил нас обеих. Мы ведь его давно знаем. Несколько лет назад, когда первый раз сюда приехали, снимали у его родителей дом в Эстаенче, это такая деревушка. Антонио хозяйский сын, родителям помогал, у них свой магазин.

– Ну теперь-то не помогает, - туманно отозвался Павел. О чем это они толкуют, при чем тут этот малый?

– Фрау Грета, - начал он, - Мне хотелось бы знать, в каком мы родстве. Фамилия моей матери Дизенхоф, я уже говорил.

– Фамилия моей матери, - то ли просто повторила, то ли подтвердила странная собеседница, - Так ты не знаешь, тебе не сказали?

– Кто и что должен мне сказать?

Женщина потянулась за пачкой сигарет на столике, закурила, пальцы у неё дрожали. Должно быть, курила, а может, и пила всю ночь, - догадался Павел, ни с того ни с сего люди так не меняются.