Чтение онлайн

4-й и 8-й армий. 27 апреля (10 мая) начальник штаба Юго-Западного фронта В. М. Драгомиров докладывал начальнику штаба верховного главнокомандующего H. Н. Янушкевичу: «Стратегическое положение паше совершенно безнадежное» 1П.

Дальнейший ход Горлицкой операции рисуется так. В течение 27—30 апреля (10—13 мая) войска Юго-Западного фронта отошли на р. Сан. 1 (14)—7 (20) мая обе стороны вели упорные бои на этом рубеже. С 8 (21) мая русское комапдование приняло решение об отходе на восток. Противник медленно продвигался вслед за русскими. 10 (23) мая Италия объявила войну Австро-Венгрии. Это заставило германо-австрийцев приостановить наступление. 2 (15) июня оно возобновилось. 9 (22) июня неприятель запял Львов. Эта дата считается концом Горлицкой операции.

3

Горлпцкая операция с новой силой выявила важность для успеха боевых действий обеспечения войск оружием и боеприпасами, особенно артиллерией тяжелых калибров. Германские войска применили в огромном количестве тяжелую артиллерию, что явилось одной из основных причин их успеха.

Русские войска не имели такого количества тяжелой артиллерии. Но самое главное — опи были слабо снабжены спарядами и патронами. С самого начала операции это обстоятельство крайне отрицательно сказывалось на организации отпора противнику. Одного героизма и мужества было недостаточно. Почти каждое боевое донесение содержало ссылку па нехватку боеприпасов и просьбу об пх доставке в войска 562 563 564.

7 (20) мая Иванов докладывал Янушкевичу, что остающийся в его распоряжении запас легких спарядов и ружейных патронов не покрывает даже четверти некомплекта их в войсках и полевых парках. Половина, а в некоторых армиях и большая часть последних пуста. Он отмечал увеличение напора противника, который успел подвезти тяжелую артиллерию и, видимо, большое количество боевых припасов. Обстановка повелительно требовала пополнения армии фронта боеприпасами пз.

Но Ставка не могла оказать сколько-нибудь существенной помощи. 21 апреля (4 мая) дежурный геперал Копзеревский по приказанию начальника штаба верховного главнокомандующего просил Драгомнрова доложить Иванову, что все возможные меры принимаются и все изготовляемые патроны (орудийные н ружейные) немедленно отправляются в распоряжение фронтов. Одновременно было указано на необходимость резко ограничить расход ружейных патропов. Главнокомандующий фронтом в тот же день дал директиву командующим армиями: «Прошу беречь винтовочные патроны с особой тщательностью» 114.

И все же основной причиной неудачи русских в Горлпцкой операции следует считать нс недостаток боеприпасов и превосходство противника в силах и средствах, тем более искусство германских полководцев. Главными были ошибки в руководстве войсками со стороны командования 3-н армией и главнокомандования Юго-Западного фронта. Располагая значительными резервами, они не сумели умело использовать их. Контрудары свежих корпусов, передаваемых им Ставкой, были организованы плохо и не достигали своей цели.

Во время Горлицкой операции русское командование впервые в широких масштабах проводило разрушение важных объектов на путях движения австро-германских войск, уничтожение раз личного имущества. 22 апреля (5 мая) начальник штаба верховного главнокомандующего дал указапия на этот счет начальникам штабов всех армий Юго-Западного фропта. Начальник военных сообщений фронта генерал-майор И. В. Павскин подробно докладывал В. М. Драгомирову, что на всех направлениях интендантские грузы вывезены, мосты уничтожены, железнодорожное полотно разрушено, станционные сооружения сожжены, паровозы и вагоны угнаны. Были эвакуированы больные н раненые. Имущество, которое пельзя было вывезти, уничтожалось на месте. «Разрушение сделано основательно, — говорилось в одном из донесений Павского. — Мосты сохранялись до последней минуты и взрывались под огнем противника» 115. Это замедляло продвижение австро-германцсв.

Горлицкая операция длилась 52 дня: с 19 апреля (2 мая) по 9 (22) июпя 1915 г. Это была одна из наиболее круппых оборонительных операций первой мировой войны. Русские вынуждены были оставить Галицию. Стратегическое положение их армий, действовавших в Польше, серьезпо ухудшилось. Но германо-

1,8 «Горлицкая операция». Сборник документов, стр. 384—386. 1М Там же, стр. 375.

1,5 Там же, стр. 365.

австрийцы не смогли добиться крупного стратегического результата. Дело свелось фактически не к прорыву русского фронта, а к его «продавливанию». Успех противник стремился развить на одном, центральном направлении. Маневр силами и средствами во время операции отсутствовал. Это дало возможность русскому командованию осуществить глубокий стратегический отход. На флангах войска отводились не под влияпием действий противника, а по стратегическим соображениям. Наступление развивалось крайне медленно. «Фронтальное оттеснение русских в Галиции, — писал Людендорф, — как бы оно ни было для пих чувствительно, не имело решающего значения для войны... К тому же при этих фронтальпых боях паши потери являлись немаловажными» п6.

ЛЕТНИЕ ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ В ПОЛЬШЕ И ПРИБАЛТИКЕ

1

К середине июня 1915 г. армии русских по-прежнему действовали в составе двух фронтовых объединений. Северо-Западный фронт генерала М. В. Алексеева включал в себя восемь армий (5-го, 10-ю, 12-ю, 1-ю, 2-ю, 4-ю, 3-ю и 13-ю), Юго-Западный фронт геперала Н. И. Ивапова — всего три армии (8-ю, 11-ю и 9-ю). Граница между фронтами проходила в районе Сандомира. Силы противника также объединялись в два фронта: германский Восточный фронт (Неманская, 10-я, 8-я, 12-я, 9-я армии и армейская группа Войрша) во главе с главнокомандующим Гинденбургом и начальником штаба Людендорфом и австро-венгерский Галицийский фронт (1-я, 4-я, 11-я, 2-я, Южная и 7-я армии), руководимый эрцгерцогом Фридрихом и Конрадом фон Гетцепдорфом. Грапицей фронтов служила река Пплица.

Особенностью конфигурации линии фронта было то, что в своей средней части опа имела форму дуги, обращенной в сторону противника. На пространстве, ограниченном дугой565 566, куда входили центральные районы Польши, находилась главпая группировка русской армии. Стратегическое положение ее было невыгодным, ибо она с двух сторон охватывалась противником. Создавались условия для проведепия германским командованием новых крупных операций на флангах своего стратегического фронта: с севера (из Восточной Пруссии) и с юга (из Галиции).

23 мая (15 июня), когда Горлицкая операция шла к завершению, начальник штаба 11-й армии полковник Сект в представленной германскому верховному командованию оценке обстановки изложил, как генерал-полковник Макензен представлял себе в целом продолжение операций на галицийском театре после желаемого и ожидаемого прорыва русских позиций западпее и северо-западпее Львова. По его миопию, наступление в Галиции должно было продолжаться настолько, чтобы отрезать возможно большую часть находившихся там сил русских от главной массы их войск. Однако считалось, что при заблаговременном проведении русскими отхода возможность окружения на северпом берегу Днестра охватывающим движением восточнее и севернее Львова сколько-нибудь значительной их группировки маловероятпа. Выдвигалось предложение дальнейшее оттеснение противника на северо-восток и восток возложить на армии правого крыла (Южную ir 7-ю), а левое крыло фронта (4-я, 11-я и 2-я армии) повернуть па север с задачей выхода на рубеж Варшава, Брест-Литовск. Сект утверждал, что этот удар в тыл основной массы русских армий приведет к крупному успеху и может решить участь Се-Ееро-Западного фронта567.

Независимо от Секта апалогичпыс соображения представил Фалькенгайну 5 (18) июня начальник оперативного отдела его штаба полковник Таппен. Он рекомендовал предпринять после падения Львова «наступление между Бугом и Вислой в направлении на Варшаву и против находящихся там больших русских сил с тем, чтобы довести войну с Россией до конца или по меньшей мере совершенно сломить силу ее сопротивляемости» 568. Он полагал, что выполнение этой задачи пе потребует привлечения всех находившихся тогда в Галиции германских сил. Наоборот, можно было даже по окончании операции на львовском направлении вернуть обратно на западный театр военных действий два армейских корпуса с тем, чтобы ими сменить нуждающиеся в этом части 6-й армии в Эльзасе.

Фалькенгайп отнесся к предложению Секта весьма сдержанно. На полях поданной ему записки им была сделана помета: «Прекрасная мысль. Но?»569 Он сомневался в том, что можно было по окончании еще развивавшейся тогда операции в Галицин подготовить и провести новую, да к тому же с далеко устремленной целью. Соображения Таппена более импонировали ему. Хотя по своему смыслу они не расходились с тем, что выдвигал Сект, но зато осуществить их было намечено ограниченным количеством войск. Фалькенгайн одобрил доклад Таппепа. Сам он верил в возможность идти значительно дальше в уменьшении германских сил на Восточном фронте, рассчитывая перебросить с Востока па Запад еще три корпуса, чтобы очистить Эльзас. Итак, Фаль-кенгайн соглашался с предложением полковника Таппепа относительно продолжения операций на русском фронте. В то же время он намеревался спять с этого фронта весьма круппые силы. Такое решение дает основание сомневаться в том, что он серьезно думал о решающем наступлении между Вислой и Бугом против главпых сил русской армии, ибо при уменьшении своих войск па пять армейских корпусов вряд ли можно было надеяться на успех подобной операции 570. Очевидно, он не имел в виду ведение новой операции с далеко идущей целью, а лишь ограниченное преследование.