Чтение онлайн

Ставке казалось, что в пределах Юго-Западного фронта не были исчерпаны полностью все средства, чтобы самим, не при-

бегая к подкреплениям извне, еще раз напести поражение австрийцам 507.

Однако сведения о начавшемся наступлении крупных сил противника в Карпатах, содержавшиеся в докладе Иванова от 11 (24) января, встревожили Ставку. 13 (26) января Данилов вызвал к аппарату Алексеева и просил уточнить обстановку508.

Алексеев подтвердил необходимость усиления Юго-Западного фронта для оперативных пужд Галицийской группы. Новым в его ответе было заявление о том, что постепенная подготовка к вторжению в Венгрию велась с 7 (20) декабря 1914 г. Не сообщалось Ставке об этом предварительно вследствие того, что, как подчеркивал Алексеев, приходилось произвести очень большую черновую работу по тылу и трудно еще было сказать, удастся ли собрать достаточное число транспортов для обеспечения всех нужд наступающих войск. «Такое движение, — продолжал Алексеев, — отвлекая внимание противника от Буковины, угрожая существенным интересам австрийцев, а главным образом венгров, имеет большое военное и политическое значение и не может остаться без влияния на общую обстановку и ход событий на Северо-Западном фронте. Подготовка к такой операции требует от 14 до 18 дней. Эти дни нам нужны и для подхода всех укомплектований» 509.

Ставка первоначально согласилась с доводами Иванова и Алексеева. 13 (26) япваря верховный главнокомандующий отдал повеление Рузскому отправить на Юго-Западный фронт 22-й армейский корпус и 5—6 горных батарей. Но обстановка в Карпатах продолжала ухудшаться. Развернулись кровопролитные сражения. Русские войска героически отбивали атаки врага и в свою очередь наносили ему короткие, но чувствительные удары. Противник настойчиво стремился охватить левый фланг 8-й армии и освободить блокированный гарнизон крепости Перемышль. После тяжелых боев неприятелю удалось потеснить левофланговые войска армии Брусилова, которые под ударами Южной п 5-й армий вынуждены были оставить ряд перевалов через Карпатский хребет.

Главнокомандование Юго-Западного фронта принимало срочные меры, чтобы восстановить положение. 20 япваря (2 февраля) Ивапов отдал директиву, ставившую задачу 30-му корпусу, действовавшему в Буковине, упорно обороняться, в крайнем случае — отступить на линию Коломыя, Черновицы. 8-я армия, усиленная 22-м корпусом, должна была, сдерживая частью сил натиск противника восточнее Ужокского перевала, главными силами наступать на Эперьеш, Гуменное, Ужгород во фланг и тыл австро-венграм, продвигавшимся па Самбор, Стрый, Долина.

3-й армии предстояло обеспечить атаку 8-й армии путем нанесения удара своим левым флангом на Новый Сандец 5Э.

Иванову удалось убедить верховного главнокомандующего в необходимости усиления его фронта, помимо 22-го корпуса, новыми подкреплениями. Предполагалось отправить 15-й армейский корпус. Иванов рассчитывал, что посадка его в эшелоны может начаться 1 (14) февраля, но в связи с ухудшением обстановки на Северо-Западном фронте о подкреплениях за его счет не могло быть и речи.

Иванов тогда же, 28 января (10 февраля), отдал директиву, которая ставила войскам такую ближайшую задачу: «Сдержать противника на фронте 4-й, 9-й и 3-й армий, опираясь на занимаемые позиции; 8-й армии, упорно сдерживая и замедляя наступление противника на ее левое крыло, разбить неприятельские войска и подходящие подкрепления на фронте Бартфельд, Ужок и сбросить их к югу от Карпат» 510 511 512.

Ставка разгадала замысел германского командования. 31 января (13 февраля) Данилов отмечал, что новый план действий обоих противников, к осуществлению которого они приступили, заключался в нанесении решительных ударов на крайних флангах стратегического фронта: из Восточной Пруссии и из-за Карпат. Оценивая обстановку, Данилов приходил к заключению, что «если удар их из-за Карпат является для нас угрожающим в смысле владения Галицией, то глубокое развитие удара из Восточной Пруссии грозит еще большими потрясениями. Поэтому все наши усилия должны быть направлены к тому, чтобы разрушить планы наших противников и вырвать у них победу как в районе Восточной Пруссии, так и на Карпатах, что требует сбора необходимых сил хотя бы путем ослабления нашего положения па левом берегу Вислы» 513.

Обстановка вынудила Ставку не только отклонить просьбы об усилении Юго-Западного фронта, но и снять с него часть войск и перегруппировать их в пользу Северо-Западного фронта. 1 (14) февраля верховный главнокомандующий потребовал, чтобы Иванов отдал немедленное распоряжение о переброске на Северо-Западный фронт 3-го Кавказского корпуса. Лишь после окопча ния Августовской операции и улучшения положения па северном крыле фронта Ставка постепенно начинает переключать свое внимание в сторону Карпат. Иванову возвращается 3-й Кавказский корпус. Намечается усиление войск в Галиции.

К середппе февраля обстановка в полосе Юго-Западного фронта была сложной. После тяжелых боев неприятелю удалось потеснить левофланговые войска армии Брусилова, которые вы

нуждепы были под ударами Южной и 5-й армий противника очи стить предгорья Карпат и отойти к рекам Прут и Днестр. Русское командование принимало срочные меры, чтобы восстановить положение. 16 февраля (1 марта) на участке Болехов, Черновицы была развернута вновь сформированная из частей правого крыла фронта 9-я армия, которая, хотя и не смогла резко изменить сложившуюся общую обстановку, тем не мепее остановила продвижение австро-германских войск.

Ставка торопила Иванова, требуя от него скорейшего продвижения в Карпатах. 23 февраля (8 марта) Янушкевич запросил Алексеева: «Верховный главнокомандующий желал бы быть подробнее ориентирован о предположениях командующего 9-й армией на ближайшие дни и возможно ли ожидать в ближайшем занятия Надворной, Делатыпя и Коломыи» 514. Ответ Алексеева от 24 февраля (9 марта) гласил: «Углубление 9-й армии в Карпаты нельзя признать отвечающим общей современной обстановке. Глав ком смотрит в настоящее время па 9-ю армию, как на прочное, надежное обеспечение левого фланга всего фронта и как на резерв, которым можно оказать влияние на ход событий на путях к Стрыю». Одновременно он сообщал, что ослаблением «менее опаспых участков приказапо 3-й армии собрать резерв за своим левым флангом, дабы общими усилиями упрочить трудное положение 8-го корпуса и не допустить неприятелю подать помощь Перемышлю. В этом суть предстоящих ближайших дней» 515.

И действительно, в эти ближайшие дни все усилия галицийских армий Юго-Западного фропта были направлены на противодействие наступлению на Санок, Лиско с целью деблокировать Перемышль. Директива Иванова от 22 февраля (7 марта) указывала, что целью сосредоточения превосходящих сил противника перед 8-м и отчасти 7-м корпусами 8-й армии «является прорыв нашего расположения для деблокады Перемышля и выручки гарнизона»516. Директивой предписывалось «3-й армии, удерживая противника возможно меньшим количеством сил между Вислою и Свидником, опираясь здесь на своп сильные укрепленные позиции, собрать возможно больше войск в районе Мезола-борч, Лупков, Санок и отсюда развить решительный удар на Гуменное, угрожая тылу противника, прорывающегося к Перемышлю» 517.

Спустя три дня, 25 февраля (10 марта), Иванов подписал другую директиву, которая ставила войскам более широкие задачи.

9-й армии надлежало удержать перед собой возможно дольше противостоящие силы австро-германцев. 8-й армии предстояло прорвать центр неприятельского расположения и выйти на рубеж

Чон, Ужгород, Турка; отсюда ее войска должны были развить удар на Сатмар, Наметти, Хуст против левого фланга и тыла неприятельских сил, действующих против 9-й армии. 3-я армия содействовала наступлению 8-й армии, настойчиво развивая свой успех левым крылом на Гуменное, чтобы занять линию Варанио, Надь Михаль, Чоп518.

4 (17) марта Янушкевич передал Иванову, что верховный главнокомандующий «с чувством полпого удовлетворения» воспринял его намерение перейти уже в ближайшее время к более широким наступательным действиям, обещающим, по-видимому, решительный успех. «Вместе с тем, — продолжал Янушкевич,— его высочество поручил мне сообщить вашему высокопревосходительству, что политическая обстановка настоящего времени требовала бы развития возможно энергичных действий в Восточной Галиции и Буковине» 519.