Чтение онлайн

28 февраля (13 марта) 1905 г. в Царском Селе под председательством Николая II состоялось секретное совещапие высших должностных лиц армии и флота. Оно было посвящено оценке положения на театре воеппых действий. Вел. кп. Николай Николаевич заявил: «Весь ход кампании пе дает права надеяться, что дело пойдет лучше»74. С пим согласился вел. кн. Александр Александрович. Оп отметил: «Армия находится в гораздо худшем положении, чем мы думаем, тут уж не отступление, а, что называется, бегство. Так дальше вести дело нельзя» 75. Всю вину пытались свалить на Куропаткина. Выход из положепия видели в незамедлительном образовании Совета государственной обороны. Тогда же вел. кн. Николай Николаевич впервые ознакомил участников совещания с разработанным по его указанию проектом «Положения о Совете государственной обороны».

8—21 мая (21 мая — 3 июня) 1905 г. заседало Особое совещание по выработке проекта положения о Совете государственной обороны. Поскольку проект этого документа был уже подготовлен, задача совещания свелась к его уточнению. К 14 (27) мая работа над положением была завершепа76. 8 (21) июня 1906 г. последовал указ о создании Совета государственной обороны. Он учреждался «в видах обеспечения соответственного государственным потребностям и средствам развития вооруженных сил империи»77. Этот орган был призван обеспечить объединение «деятельности высшего военного и морского управления и согласования ее с деятельностью других правительственных учреждений по вопросам, относящимся к безопасности государства»78. В компетенцию Совета входило обсуждение следующих вопросов: 1) общих мероприятии, намеченных к псполпепиго на известный период для развития военного могущества государства соответственно его политическим задачам; 2) главнейших предположений военпого и морского ведомств о применении всех средств государства на случай войпы в целях объединения и должного направления подготовительных к войне работ; 3) изменении в деятельности воепного и морского ведомств, вызываемых особыми условиями, которые не могли быть предусмотрены при составлении предположений о мероприятиях на известные сроки. Задачей Совета являлось также наблюдение за осуществлением мер, относящихся к обороне страны.

Данные, необходимые для всестороннего обсуждения и решения всех этих вопросов, Совету сообщались соответствующими министрами и начальником Главного штаба в форме записок. Они заключали в себе с надлежащей полнотой и ясностью все соображения и справки, включая и мнение лица, вносящего представление. Однако учреждение Совета пе изменяло круга ведения и порядка рассмотрения дел в Государственном совете, Комитете министров и других высших учреждениях, а равно пе изменяло степени и предела власти министров.

Совет государственной обороны состоял из председателя, шести постоянных члепов, назначаемых по личпому избраппю царя сроком на 1 год, и непременных членов по занимаемым должностям: военного министра, управляющего Морским министерством, пачальника Главного штаба, начальника Морского штаба, генерал-инспекторов родов оружия. На правах непремеипых членов в заседаниях Совета с согласия императора могли принимать участие председатель Кабинета министров и другие министры. Совет находился в непосредственном подчинении царя, который и являлся номинально его председателем. Фактическим председателем был назначен вел. кн. Николай Николаевич. Оп говорил так: «Совет обороны по духу своего установления есть совещательный орган при государе императоре по высшим военным и морским вопросам, а посему действительным его председателем является его императорское величество; и только в тех случаях, когда его величеству не благоугодпо принять на себя председательствование в Совете, таковое переходит к его председателю» 79.

Председатель Совета был облечен огромной властью. Он счи тался главой всего дела обороны в государстве и имел право обращаться ко всем министрам с запросами по любому вопросу, имеющему отношение к государственной обороне. В частности, руководители военного и морского ведомств обязапы были извещать его «о важнейших начинаниях и предположениях этих ведомств, имевших связь с государственной обороной и не вошедших в высочайше утвержденную программу мероприятий». Министерству иностранных дел вменялось в обязанность пнфор-мировать регулярно обо всем, что касалось безопасности страны. Вел. кп. Николай Николаевич говорил: «Политика без силы — мыльный пузырь. Всякая политическая комбипация должна быть основана на реальной силе. Председатель Совета должен быть осведомлеп о впешпей политике, дабы иметь возможность своевременно доложить государю императору о степени пашей готовности к войпе в даппое время при известной политической обстановке и о тех соответствующих подготовительных мероприятиях для обороны государства, которые вытекают пз данных внешней политики» 80.

Председатель и члены Совета наделялись контрольными функциями. Их заключения о результатах проведенных инспекций предварительно рассматривались на заседаниях Совета государственной обороны, после чего с резюме председателя направлялись императору. В сущпостп говоря, — писал С. Ю. Витте, — дело сводилось к тому, что великий князь Николай Николаевич был пазначеп, под видом председателя Совета государственной обороны, начальником как Военного, так и Морского министерств 81. При Совете учреждалась самостоятельная, подчиненная только председателю канцелярия.

Образование Совета государственной обороны и его деятельность вызвали большое недовольство со стороны руководителей Военного министерства, поскольку их права были сильно ограничены. Военный министр В. В. Сахаров 4 (17) июня 1906 г. представил царю записку, в которой писал, что саму идею создания Совета государственной обороны можпо приветствовать. Учреждение это не только полезно, по прямо необходимо, ибо в нем верховная власть может найти компетентное суждение о самых существенных вопросах целесообразного использования вооруженных сил в деле впешней защиты интересов государства. Однако, как говорилось в записке, Совет не должен брать на себя функции руководящего и контролирующего органа, так как при этих условиях он «будет функционировать в ущерб самостоятельной и ответственной роли тех органов управления, которые к этому призваны общей системой государственного строя. Совет никоим образом не должен являться посредствующей инстанцией между высочайшей властью и исполнительными органами, дабы не низвести значение последних на второстепенную роль» 82.

Совет государственпой обороны, по мнению автора записки, должен быть сугубо совещательным органом и состоять из высших должностных лиц вооруженпых сил. Его компетенции должпо подлежать рассмотрение лишь самых важных принципиальных вопросов, заранее подготовленных в соответствующих министерствах. К ним относились: а) военный п морской бюджеты:

б) организация армии; в) планы и соображения Военного и Морского министерств на случай войны; г) подготовка театров военных действий в инженерном отношении; д) программа строительства стратегических путей сообщения; е) вопросы коренного изменения вооружения; ж) общие вопросы системы обучения и воспитания войск и другие. Все эти вопросы Совет должен обсуждать, впосить в них исправления и высказывать свое заключение, но не принимать решения, к чему-либо обязывающие исполнительные органы. Председателем Совета должен быть император, ибо любое другое лицо, занимающее определенный пост, не свободно от субъективного взгляда на дело.

Проект «Положения о Совете государственной обороны», выработанный Особым совещанием, находился в полном противоречии с мнением В. В. Сахарова об устройстве и сфере деятельности данного учреждения. Намечалось образовать не только совещательный, по также руководящий и контролирующий орган. Создавалась новая инстанция между верховной властью и министерствами военного и морского дела. Самостоятельность последних стеснялась. Им отводилась роль простых исполнителей по самым существенным вопросам, входившим в круг их ведения. Над ними находилось учреждение, составленное из лиц, непосредственно нс стоявших у военного дела и за него пе ответственных. Министры в этом учреждении именовались «пепремепными членами». Но там, как иронически замечал Сахаров, существовал разряд члепов еще более «непременный». Это были члены постоянные, которые могли собираться на заседания и обсуждать вопросы без участия министров. Записка заканчивалась словами: «Прошу простить мпе, по, во имя долга службы, во имя интересов ведомства, которого я имею высокую честь быть представителем, считаю своей обязанностью доложить откровенное мое мнение: ничего кроме бесполезных словопрений, пререканий, промедлений, умалепия значения ответственных исполнителей в учрежденном Совете го-сударственной оборопы, устроенном по проекту Особого совещания, — я пе вижу» 83.

Совет государственной обороны был образован, а В. В. Сахаров по настоянию вел. кн. Николая Николаевича снят с должности и заменен А. Ф. Редигером. Новый военный министр не относился враждебно к новому органу, как его предшественник. Но многие другие высшие должностные лица армии и флота не скрывали своего неприязненного к нему отношения. Так, по отзыву В. А. Сухомлинова, занимавшего тогда должпость помощника командующего войсками Киевского военного округа, он «был в духе разложения, а не собирания, он был последовательным продолжением манип неспособных вождей при помощи военных советов и комиссий слагать с себя ответственность на большее или меньшее число подчиненных лиц. Это было повое вторжение

демократии в дело аристократического строения войсковой жизни, а потому и покушением па армию». Автор оценивает Совет как «именитое общество безработных великих князей, внедолжност-ных сенаторов, новых государственных деятелей и других лиц, туда попавших» 52.

На самом деле было не так. В Совете государственной обороны обсуждались важнейшие вопросы, связанные со строительством и подготовкой вооруженных сил. За время своего существования он выработал целую программу военного строительства, сыграв определенную роль в деле укрепления военного могущества страны. Что же касается его членов, то онп отнюдь не были безработными людьми, как нх пазывал Сухомлинов, а занимали важнейшие посты в русской армии н располагали большой реальной властью. Не может быть также и речи о каком-то «вторжении демократии в дело аристократического строения войсковой жизни», поскольку учреждением Совета самодержавие хотело сохранить именно аристократический принцип руководства вооруженными силами, нс допустив вмешательства в него даже представителей крупной буржуазии 53.