Чтение онлайн

Таким образом, каждое государство устраивается на союзе отдельных автономных входящих в него национальностей, причем признается антропологическая автономность каждой из этих национальностей и культурная взаимопомощь и взаимодействие. Государство, значит, будет интернациональным культурным союзом антропологически автономных наций. «Социальный принцип национальности является высшим синтезом национального принципа и национальной автономности. Таким образом, социальный принцип национальности синтезирует в высшее единство все преимущества как национальной автономии, так и буржуазного национального принципа.

Такой интернациональный социализм, или интернационализм, легко переходит в национальный культурный космополитизм, ибо легко международные союзы могут входить в союз союзов и образовать космополитическое культурное целое, оставляя неприкосновенную национальную автономию.

Таким образом, элементы пролетарского интернационализма: культурный космополитизм, как его основной тон, – познание солидарности (единства) пролетариев всех наций, как его содержание, увеличивающаяся определенность в борьбе против империализма, благодаря чему национальная свобода и самоопределение становятся требованием рабочих всех наций.

Сущность дела заключается в том, чтобы пользование культурными благами (железные дороги, фабричное производство, произведения печати, познания и проч.) распространено было между всеми классами народонаселения равномерно. «Тогда и трудящиеся, и пользующиеся будут одни и те же люди, идентичны». Прежде культурная история нации была историей имущих классов, теперь история нации становится достоянием масс. Прежде чем стать полной, истинной, самоопределяющейся культурной общностью, нация должна стать общностью труда.

Социал-демократическая рабочая партия стремится к тому, чтобы сделать национальную культуру, плод труда всего народа также достоянием всего народа и таким, единственно возможным образом сплотить всех членов нации в национальную культурную общность.

Борясь за более вольную заработную плату и более короткий рабочий день, стремясь к развитию школьного дела, к тому, чтобы школа и пролетарским детям открыла доступ к сокровищам их национальной культуры, требуя полную свободу печати, союзов и собраний, рабочий класс борется за условия расширения национальной культурной общности».

Так как врагом народной массы являются имущие классы, и притом непримиримым врагом, то победа рабочими классами будет достигнута только неумолимой борьбой с ними.

«Конечная национальная цель интернациональной социал-демократии состоит в объединении всего культурного человечества для общего господства над природою и группировки человечества в автономные национальные общества, пользующиеся своими культурными ценностями и сознательно направляющие развитие своей национальной культуры».

Порядок организации имеется в виду следующий: сначала образуются местные национальные профессиональные организации. Эти организации образуют союзы местных организаций, – эти федерации образуют собой большой союз, распространяющийся на все государство с «единым организационным строем, единой политикой, общей кассой», причем местные организации здесь имеют ничтожную компетенцию.

Наряду с политикой существует и социал-демократическая тактика. Социал-демократия намечает себе две задачи: во-первых, будить дремлющие в пролетариате силы, потенциальную, скрытую энергию пролетариата превратить в кинетическую, действующую. Эту задачу она выполняет, пробуждая классовое сознание пролетариата, формулируя глухое недовольство рабочих масс, революционный инстинкт эксплуатируемого народа в ясное понимание классовых противоречий, воспитывая массы в сознательной классовой борьбе. Специально-педагогическая деятельность социал-демократии закладывает основу могущества пролетариата.

Во-вторых, могущественный фактор, в который превращается революционный инстинкт рабочих масс, благодаря его социально-педагогической деятельности надо применить в борьбе общественных сил. Вначале социально-педагогическая и политическая деятельности совпадают. Рабочая партия теперь имеет главную задачу – критику классового государства и общества. Своей критикой социал-демократия воспитывает пролетарские массы в революционном духе к сознательному политическому хотению. Но этой социал-педагогической деятельностью социал-демократия воспитывает также и свою политическую задачу: критику классового государства и общества. Страх перед революционным движением пролетариата заставляет господствующие классы сделать первые уступки рабочему классу.

Такое душевное состояние социал-демократы предполагают в состоятельных классах даже в том случае, когда социал-демократов меньшинство.

Во второй стадии капиталистического развития общества рабочий класс является уже самым многочисленным классом. Это опасная для буржуа сила. Она еще не может добиться своего преобладания и господства, но она отстраняет те партии буржуа от власти, которые относятся враждебно. Она поддерживает в голосованиях партии, борющиеся с нелюбимыми. Эта тактика политического революционизма – возможно целесообразнее использовать приобретенное влияние пролетариата. Однако при таком положении часть рабочих впадает в политический индифферентизм, а другая в апатию и антипарламентский синдикализм.

Третья стадия – пролетарское преобладание большинства. Буржуазия и господствующий класс смыкаются против общей опасности со стороны социал-демократии, и оканчивается все завоеванием власти рабочими массами.

А что при этом происходит – про то мы хорошо знаем по 1905–1906 гг.

Вот как используют социал-демократы национализм. Они ошибаются только в одном: можно затушить национальное самосознание, но не национальное чувство. Лучшим примером служат свалки между чехами и немцами и между русскими и жидами во время погромов…

Этим можно было бы и закончить отношение социализма к национализму. Но есть еще одна маленькая, не лишенная интереса и пикантности страничка. Это именно отношение социал-демократии к евреям.

Не подлежит никакому сомнению, что в революционном и социал-демократическом движении евреи играли, играют и будут играть очень видную, если не главную роль. Весьма естественно ожидать, что социал-демократы должны отнестись с великим почтением и великой предупредительностью как к евреям вообще, так, в частности, и к еврейской нации. Пожалуй, к евреям – оно так есть и на деле. Но что касается еврейской нации, то тут оказалась заминка, и заминка весьма серьезная и небезынтересная. Во время вспышки национального использования социал-демократы отнеслись к еврейской нации весьма непочтительно.

Во время этого национально-социал-демократического расцвета галицкие евреи в 1905 г. объявили, что они тоже нация, и явочным порядком составили свою самостоятельную национальную группу. Доводы евреев состояли в том, что они тоже нация. А так как все нации Австрии требуют автономии, то и евреи должны пользоваться теми же правами. Но немцам и другим национальностям это не понравилось, и они представили свои соображения. Прежде всего, евреи не нация. Один из важнейших элементов нации – это территория. Национальная автономия должна быть поставлена на самоуправление замкнутых национальных областей. Собственно говоря, помимо территории у евреев нет нескольких и других основных черт нации: нет языка, а какой-то жаргон, нет цельности антропологического типа, самая религия такова, что более сознательные из евреев сохраняют ее только для сохранения нации.