Чтение онлайн

Здесь появляется идея матрицы. Вещь, которая тиражируется с изменениями определенных признаков: в другом цвете, в другом размере — как вам будет угодно. Показательно, что в речи продавцов в последнее время распространилось еще слово вариант: А как вам такой вариант?(вместо этот свитер).В этой формулировке покупателю снова и снова напоминают, что у него есть выбор. Каждая вещь существует не изолированно, а занимает свое место в пространстве возможностей, пространстве выбора. Отсюда же всевозможные коллекции, сериии линейки.А выбор — это свобода.

И еще. Как мы знаем, реклама, например, не столько помогает человеку удовлетворять потребности, сколько формирует их. Вот так и в этом случае: нужен человеку свитер. Пришел человек за подходящим свитером, а ОН есть в разных цветах. Как бы он же. Но в разных цветах. Как тут не задуматься: может, правда — buy it in every color! Купить его в каждом цвете?

К числу новых слов, частое употребление которых является яркой приметой нашего времени, относится слово «гламур». В современном русском языке оно указывает на эдакую красивость и соответствие стандартам «роскоши», «шика», внешнего «блеска». Это понятие связывается прежде всего с глянцевыми журналами. Сочетания гламурный журнали глянцевый журналобычно используются как синонимы.

История слова гламурчрезвычайно поучительна. Дело в том, что большинство носителей русского языка, употребляющих это слово, совершенно уверены, что оно французского происхождения. Говорят, такое даже написано в каком- то словаре иностранных слов. Собственно, то, что слово появилось в русском языке с ударением на последнем слоге, уже показывает, что оно было воспринято как французское. Многие люди даже думают, что гламур— это по-французски «глянец». Думаю, здесь играет роль то, что в европейских языках довольно много слов, начинающихся с гли связанных с идеями чего-то блестящего, светящегося или чего-то скользкого.

Между тем, в действительности слово гламурвовсе не французское, а английское. Во французском языке его можно встретить, но только как английское заимствование недавнего времени.

По-английски слово, естественно, произносится ['glaem] и означает «чары», «очарование». В английском языке это слово отмечено с 1720 г. как шотландский вариант слова grammar— грамматика. Первоначально оно имело значение, связанное с ученостью, преимущественно оккультного характера, с колдовскими чарами. Распространилось это слово в английском языке в XIX в. благодаря книгам Вальтера Скотта, а вскоре у него развилось новое значение: glamourстало указывать не только на колдовство, но и на женскую привлекательность. То же самое, кстати, произошло и с русскими словами очаровательный— от слова чары, обворожительный— от слова ворожить.Кстати, и слово обаяниесвязано с глаголом баять.

Уже в XX в. в американском английском существительное glamourи прилагательное glamourousстали указывать уже не столько на колдовское очарование, сколько на привлекательность, связанную с внешней красотой, внешним лоском и успешностью. Именно в этом смысле слово было использовано в названии глянцевого журнала «Glamour». Он издается в США с 1939 года. С 1992 года «Glamour» вышел в 11 странах (включая Россию). Чтобы все это выяснить, не нужны никакие специальные исследования, достаточно заглянуть в большие английские словари.

Слово гламурв России появилось недавно, а активно распространяется с начала этого века. Думаю, что его источником и было как раз название журнала «Glamour», написанное латинскими буквами. Еще до появления русской версии самого журнала в России — ну там, в каком-нибудь другом журнале: фото из журнала «Glamour».

В русской культуре все шикарное, красивое, изысканное традиционно ассоциируется в первую очередь с Францией. Да слово и по написанию похоже на многие французские. Вот оно и встроилось в ряд: бонжур, амур, тужур, абажур— а теперь и гламур.

С другой стороны, в русской культуре и до этого было представление о «внешнем лоске», «хрестоматийном глянце» (у Маяковского о Пушкине: Я люблю вас, но живого, а не мумию, навели хрестоматийный глянец).И, если уж на то пошло, о «лакировке действительности». Во всех этих случаях внешняя гладкость противопоставляется живой жизни.

Многие люди, читая русские глянцевые журналы, замечают, что они по сравнению с западными версиями утрированно легковесные, подчас почти карикатурно залакированные и запредельно оторванные от жизни. Так проявляется наша тоска по красивой жизни. В мнимо французском русском слове гламури воплотился этот вопль: «Красиво жить не запретишь!» И вот уже возникло и модное словцо гламурненько,которое у кого-то выражает неопределенно-положительную оценку, а кем-то произносится с издевкой.

Довольно давно я услышала название модельного агентства — «Modus vivendis». Я стала ужасно смеяться: всякому, кто хоть немного изучал латынь, ясно, что есть выражение modus vivendi,что означает «образ жизни», а modus vivendis— это просто какой-то грамматический абсурд. Я еще подумала: «Написать им, что ли, чтоб не позорились?» — но поленилась. Прошло много лет, и они называются по-прежнему, что не мешает им преуспевать. Я не верю, что никто за это время не объяснил, как безграмотно их столь шикарно звучащее название. Просто перерегистрироваться хлопотно, а грамматическую ошибку они не считают достойной причиной для этого. Мне могут возразить, ну и что, ведь еще Пушкин говорил: «Как уст румяных без улыбки, / Без грамматической ошибки / Я русской речи не люблю». Но там ведь ситуация другая: Татьяна выросла на французских романах и потому «изъяснялася с трудом / На языке своем родном», в том смысле что любовное письмо ей было проще написать по-французски. А вот неуклюжие попытки блеснуть малопонятным иностранным словом в духе «иностранца Василия Федорова» и смеси «французского с нижегородским» — совсем другое дело. Это смешная претензия на изысканность.

Но носительница современной гламурной культуры если и боится скомпрометировать себя, то не речевой ошибкой, а разве что неправильно выбранным тоном колготок. Тут дело не в том, что кто-то что-то коряво сказал. Важно, что языковые ошибки уже не наносят ущерба престижу, их не боятся и не спешат исправить.

В «12-и стульях» «Цирульный мастер Пьер и Константин» обещал своим потребителям «холю ногтей и ондулясион на дому». Этот Пьер и Константин, который, впрочем, как далее говорится, охотно отзывался на имя Андрей Иванович, наводит на мысль о часто встречающемся в последнее время выражении маникюр для волос(например, обложка журнала «Красота и здоровье», № 10, 2003 — Маникюр и пилинг… для волос).Слово маникюрозначает уход за пальцами рук, чистку, полировку и окраску ногтей и восходит к латинским словам manus— рука (ср. манипуляция— от manipulusгорсть, манифест, мануфактура— буквально сделанное руками — и конечно, манускрипт— рукопись) и curare —ухаживать (ср. курировать, куратор,да, собственно, и педикюр— уход за пальцами ног). Так что маникюр для волос — это как прическа для губ.

А мой любимый пример — это заимствованное из французского выражение от кутюр. Haute couture,то есть высокая мода (кутюрзначит швейное искусство, а от— высокое). Однако очень многие люди, в том числе и носители гламурной культуры, понимают здесь откак русский предлог от,и поэтому произносят: ат кутюр.Была даже телереклама, которая звучала так: «Магазин высокой моды а-ат кутюр».

Замечательно, что по-украински сейчас очень часто говорят так: вiд кутюр. Вiд— по-украински от.Собственно, по происхождению это одно и то же слово, просто в украинском оно немного по-другому фонетически оформлено. Эта ошибка чрезвычайно выразительна. С одной стороны, она показывает, что выражение заимствовано в украинский язык не прямо из французского, а через посредство русского языка, иначе с чего бы французское прилагательное «высокий» стали передавать как предлог вiд.С другой же стороны, по этому вiдясно видна попытка откреститься от русского посредства. В общем, как у Булгакова: «Спрашиваю: как по-украински „кот“? Он отвечает: „Кит“. Спрашиваю: „А как кит?“ А он остановился, вытаращил глаза и молчит. И теперь не кланяется».