Чтение онлайн

Безусловно, жизнь человека священна, и в этом смысле посягательство на жизнь любого человека — чиновника, бизнесмена, врача, водителя троллейбуса — кощунство. Но Грызлов-то назвал кощунственной не саму идею посягательства на человеческую жизнь, а покушение на конкретного человека.

Вот и получилось, что он представил председателя правления РАО «ЕЭС России» как нечто вроде чудотворной иконы. Что до священного порядка и власти от Бога, то тут Максиму Соколову виднее. Вероятно, златоуст Грызлов действительно подразумевал что-то в этом роде.

В свое время Высоцкий писал: «Мы говорим не штормы, а шторма. Слова выходят коротки и смачны». Есть слова, само произнесение которых заставляет говорящего почувствовать себя настоящим мужчиной. Видимо поэтому наши журналисты обожают щеголять военным жаргоном. Просто удивительно, до чего многим из этих интеллигентных и, казалось бы, мирных людей, втайне хочется покрасоваться в камуфляже. В первую чеченскую кампанию им, помнится, почему-то особенно полюбилось слово отбомбиться. Что ж, хорошо словечко, как говорил Толстой. Отбомбились по деревне…А во вторую вошло в моду слово зачистка.Это слово ворвалось в язык стремительно. Вот только что оно употреблялось сугубо цитатно, да и сами военные стыдливо поясняли: «Ну, не зачистка, это вообще-то называется мероприятия по…» А уже через пару недель лишь отдельные не утратившие слуха и вкуса телевизионные комментаторы стеснялись произносить это слово, не предварив его чем-то вроде «на языке военных» или «как теперь говорят». Остальные же бойко выговаривали его без малейшего отчуждения, а то и с особым смаком. Да, кстати о слухе. Уж сколько лет воюем, а большинству журналистов все невдомек, что, говоря о своих погибших, желательно использовать не слово трупы,а хотя бы слово тела.

Впрочем, надо признать, что в слове зачисткаесть своя людоедская выразительность. Его головокружительная карьера — отнюдь не случайность.

Каков, собственно, первоначальный смысл глагола зачистить? Зачищают,например, контакты: с кончиков проводов, перед тем, как их соединить, соскребают окислившийся слой. Кусок масла перед продажей также положено зачистить— снять с него темно-желтый налет. Идея в обоих случаях одна: надо удалить наружный, некачественный слой, и предмет явится в своей первозданности, готовым к употреблению. Вот так и в жизни. Зачистилидеревню — и можно входить. Заметим, что если очищаютпредмет от чего-то постороннего, налипшего, то чтобы зачистить,нужно уничтожить часть, возможно даже большую часть, самого предмета. Но часть эта плохая, ненужная, и ее уничтожение предмету только на пользу.

Зачиститьотличается от очиститьи еще в одном отношении. Когда мы говорим очистить,уместно спросить себя: от чего?А слово зачиститьдаже грамматически устроено так, что такого вопроса не предполагает. Зачистить— и все тут. Поэтому человек, слыша в «Новостях» по сто раз на дню, что что-то там опять зачистили,и имея полное ощущение, что он в курсе событий, может, в сущности, весьма туманно представлять себе, что именно происходит.

Бывают слова откровенно идеологические: выполнение интернационального долга, защита конституционного строя.Обсуждать их можно только вместе со всей политической концепцией. Бывают военные термины: точечные ударыили ковровые бомбардировки.Тут все иначе — можно спорить, является ли тот или иной удар точечнымили не вполне. А есть слова лукавые, такие как зачистка.На первый взгляд оно абсолютно конкретное, даже техническое, и напрочь лишенное всякого пафоса. По сути же — мощная идеологема.

В современном сознании чеченская война как-то странно сплелась с войной югославской. И конечно, зачисткирифмуются для нас с этническими чистками.Однако выражение этническая чисткапри всей своей кровожадности совершенно простодушно. Чистказдесь — это средство достижения расовой чистоты.Так же как партийные чисткипризваны обеспечить чистотупартийных рядов. Если уж слово зачисткасравнивать со словом чистка,пожалуй, уместна и другая аналогия. Чисткойрусские женщины деликатно именуют процедуру, которую, если верить статистике, осуществляют в среднем по семь раз за жизнь. Тоже ничего себе образ, если вдуматься.

А слово зачисткасо временем вышло из моды. Новое время — новые песни. Например, принуждение к миру— тоже хорошее выражение.

Как пишут в газетах в разделе «Из зала суда», 7 июля 2006 г. движение «Наши» подало в суд Железнодорожного округа города Рязани иск о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Последние пострадали от серии статей, опубликованных в газете «МК в Рязани» под заголовком «Обыкновенный нашизм». В статьях, как утверждают истцы, редакция газеты позорит имидж Движения «Наши».Недавно «Наши» уже разобрались с «Коммерсантом». Знай наших!

С другой стороны, в связи с соответствующими событиями на Украине, газеты все время поминали блок «Наша Украина». Помнится, в Одессе в декабре 2004 г. на Театральной площади рядом с горисполкомом было выложено из апельсинов слово «Нашизм». Ушло почти сто кг — сколько бы вышло портянок для ребят!Затем асфальтовый каток на глазах одесской публики раздавил всмятку и апельсины, и соответственно само слово нашизм.Связана эта акция была, понятное дело, с президентскими выборами. Оранжевый цвет апельсинов — цвет Ющенко, а нашизм— ругательное слово, относящееся к ющенковскому блоку «Наша Украина». Слово нашизмпоявилось на украинских выборах не впервые, хотя, возможно, независимо. Во всяком случае, когда в Красноярске возник избирательный блок «Наши», слово нашизмсразу пришло в голову его противникам. Естественно, пошли в ход и формулы «Нашизм не пройдет», «Обыкновенный нашизм» — по очевидному созвучию.

Все это заставляет снова задуматься о слове нашии вообще о богатом смысловом потенциале местоимений русского языка. Важная особенность системы русских местоимений состоит в том, что существуют возвратное местоимение себяи возвратно-притяжательное местоимение свой,которые могут соотноситься с любым лицом. Вот, например, на первый взгляд, похожие немецкие местоимения sichи sein.Они в норме соотносятся с третьим лицом, в то время как, скажем, в соответствии с первым лицом обычно фигурируют mich, mein.

Тем самым, в русском языке создается возможность конкуренции возвратных и возвратно-притяжательных местоимений с местоимениями личными и притяжательными, благодаря чему возникают тонкие смысловые противопоставления. Приведу хорошо известный лингвистам пример А. Д. Шмелева.

В высказываниях Даже в такой ситуации я бы не мог ударить мою женуи Даже в такой ситуации я бы не мог ударить свою женусказано не вполне одно и то же: мою жену— значит конкретную женщину, на которой говорящий женат, в то время как свою жену— значит любую женщину, которой выпадет счастье связать себя узами брака с говорящим. Иными словами, первое высказывание можно понимать как «Моя жена такова, что я не мог бы ее ударить», а второе — «Я таков, что не мог бы ударить своей жены».

А наличие подобного смыслового противопоставления, в свою очередь, создает почву для развития у соответствующих местоимений всевозможных культурных коннотаций, тем более что вообще противопоставление своего и чужого — одна из фундаментальных культурных универсалий.

Так, слово нашиимеет очень богатый ассоциативный потенциал. Наших бьют! — традиционный боевой клич в групповой драке. Очень характерно горделивое выражение Знай наших!Уже по крайней мере в 19 в. наш человекмогло означать «простой, искренний». У Достоевского в «Братьях Карамазовых» читаем: «Но Иван никого не любит, Иван не наш человек, эти люди, как Иван, это, брат, не наши люди, это пыль поднявшаяся… Подует ветер, и пыль пройдет…»