Чтение онлайн

Дистанция была предельная и в корабль «Лифтланд» угодила лишь пара ядер на излете. Причем первое ударилось в княвдигед 71 , а второе чуть выше в бушприт 72 сломав его, и вся конструкция повисла на штагах.

– Здорово мы его, – улыбнувшись заметил Сиверс, – швед на такой дальности только зубы скалить может.

Но так как в задачу Бурлакова входило испытать «Леферм» и добытые им в Англии чертежи от корабля в бою, то он приказал сближаться.

– Орудия мидельдека в бою не участвуют, да и долго провозимся, а мы хотели нанести урон и отойти. Вон у головного наше ядро бушприт сбило, так что теперь он нас не догонит, прикажите рулевому взять правее.

Вице-адмирал Лилье прохаживаясь по палубе своего красавца «Верден» готового к бою и начавшего поворот в след за авангардом, который уже начал перестрелку с русскими линкорами трезво, несмотря на вчерашнюю попойку глядел на ситуацию. Морская блокада Ревеля не состоялась, и даже если линкоры русских удастся отогнать в чем Эрик Йохан не сомневался, остаются еще многочисленные фрегаты, из которых русские, готовые на любые гадости могут сделать брандеры и тогда жди беды. Посему надлежит сражаться до скончания боезапаса, нанести русским максимальный урон именно артиллерийским огнем, как сделали англичане в Гравелинском 73 сражении в i788 году или всего двадцать шесть лет назад. Да и корабль испанцев «Сан-Маркос» например вооруженный двадцатью четырьмя 12-фунтовыми пушками мало чем отличался, например от шведского «Эланда», а флагман англичан «Ривендж» («Месть») с новыми на тот момент 24-фунтовыми орудиями хоть сейчас сюда под Выборгом в линию ставь, и он будет мощнее многих кораблей.

– Кто командует русской эскадрой? – Лилье осведомился у капитана линкора, внимательно разглядывая корабли под Андреевским флагом один за другим, – почему они английские флаги не подняли?

– Спальник Салтыков, – с иронией в голосе ответил Андрей Йохан, вице-адмирал Крюйс заболел перед самым отправлением эскадры и Петру Великому ничего не оставалась сделать, как назначить своего посланника в Лондоне руководить флотом, в Кроншлоте на коленке подписав указ о назначении его в звание шаутбенахта.

– Кажется судьба дает нам шанс, – улыбнулся Лилье, – кто бы из современных адмиралов так не разумно расположил свою эскадру. Да сейчас от моих кораблей летят щепки, но они, я вижу, уже предприняли шаги к сокращению дистанции и введению в действие своей артиллерии, но и у русских два мощных корабля болтаются позади авангарда без возможности вести артиллерийский огонь, а нам вообще предстоит вступить в бой с кораблями кордебаталии, старыми английскими «Армонт» и «Фортуна», которые по сведениям от наших агентов имеют на вооружении всего лишь 12-фунтовые пушки, вот и повеселимся.

Бурлаков после первых попаданий в противника приободрился, при сближении у шведа был поврежден еще богато украшенный кормовой балкон, одно из ядер застряло в толстой обшивке борта прямо в миделе 74 , а еще одно опять попало в княвдигед, который от второго попадания треснул, и гальюн 75 корабля стал провисать, да еще по нему ударял перебитый бизань, никак не желавший принайтовываться.

– Что с дистанцией до авангарда неприятеля? – спросил Бурлаков у капитана «Леферма».

– Пять кабельтов, – бодро ответил Сиверс, ядра противника начали долетать до нас, а это верный признак, что 18-фунтовые шведские пушки взяли «Твердый» на прицел.

И тут словно услышав капитана два ядра попали по русскому флагману. Одно ядро попало в бархоут 76 под фок-мачтой 77 и застряло в нем, а второе влетело в десятый орудийный порт 78 гондека и разбило станок орудия рикошетом от грузного тела, три матроса были ранены щепками, у одного оторвало ногу. Ответный залп русского флагмана продырявил грот 79 «Лифтлянда», сделав аккуратную дырочку в большом парусе, выкинул в море на противоположный борт 6-фунтовое орудие со шканцев 80 , перебил бархоут и еще одно пробив обшивку борта в корме шведа попало в каюту мастера все там разбив.

– Давай подойдем поближе и введем в дело наши пушки 12-фунтового калибра, – прокричал Бурлаков сквозь канонаду, а про себя отметил: «Корабль 4-го ранга французской постройки талантливого мастера Оноре Малле по всем параметрам превосходит шведские корабли 5-го ранга, как по длине на 22 фута, ширине на 11 футов и осадке на 4 фута, а также боевым возможностям, имея все шансы вынести бой один на один, большее количество времени, а также победить».

– Как Вам будет угодно адмирал, – Петер Сиверс не был трусом, но и напрасно рисковать, подставляясь под огонь многочисленных шведских 12-фунтовых орудий считал неразумным, тем более «Лифтланд» ушел вперед на корпус, и теперь против них встал «Вестманланд», похожий на головной по устройству корпуса и такелажу. Как только «Твердый» и второй швед поравнялись, и дистанция по приказу Бурлакова сократилась до четырех кабельтов, оба корабля дали бортовые залпы и окутались пороховым дымом. У русского корабля попадания пришлись на княвдигед, обшивку борта на уровне гондека, кормовой балкон, разбив одну из фигур, а также седьмое считая от носа 24-фунтовое орудие главного калибра. Но на этот раз попадание пришлось не в станок, а прямо в жерло орудия испортив орудие окончательно, и подпоручик Лисичкин отменил свой ранее отданный приказ подвесить десятое орудие на талях и тем самым возобновить огонь, а велел взять станок от седьмого орудия и установить его на десятую пушку, а на вакантное место седьмого установить орудие с противоположного борта.

Если по «Твердому» швед дал залп только десятью орудиями, установленными на нижней палубе, то русский флагман смог ввести в дело оба дека. Но то-ли волна качнула 1300 тонный корабль, то-ли комендоры чуть приподняли орудия попадания пришлись не в корпус, а в фальшборт 81 , причем два попадания пришлись в бак, одно в шкафут и еще одно в шканцы, окутав палубу тысячью щепок, летящих во все стороны. Оказались перебиты не только ванты, гитовы, но и ранены два десятка матросов, предназначенных для работы с парусами, и пока корабль шел ровно все было нормально, но, когда потребуется убрать или добавить подумал шведский капитан, могут быть проблемы. 12-фунтовые орудия «Твердого» дали первый залп, два ядра застряли в корпусе, «Вестманланда», одно выбило 12-фунтовое орудие, а четвертое пустило рой щепок на юте, так что был ранен даже рулевой, а корабль рыскнул на курсе.

– Здорово мы его свеженького одним залпом привели в боевой вид, – Бурлаков был под впечатлением от мощного залпа.

– Сейчас еще добавил, – спокойно ответил Петер Сиверс, – думая, что еще бы предпринять для повышения действительности огня и нанесения урона неприятелю.

– Только ход то у противника поболее нашего будет, опережают они нас, и немного подрезают таким образом, что уже и «Лифтланд» опередивший нас и чуть развернувшийся дал полный залп своими 18-фунтовыми орудиями, к счастью упавший мимо.

– Что-же делать? – Бурлаков осознал всю опасность ситуации, когда более тяжелый «Твердый» не может свободно маневрировать, так как ведет за собой весь авангард, но и сражаться с двумя кораблями, а на подходе еще и третий «Эланд», огонь по которому ведет «Святая Екатерина» под командованием Мартина Петровича Госслера.

Екатерина I Алексеевна и орден «Святой Екатерины» учрежденный в её честь. Отсюда можно сделать мини-вывод о значении слова святой как о понятии «учение свет, а не ученье тьма», вероятно Екатерина многому обучила Петра Великого, что узнала явно не из книг. Святой – лицо от которого исходит сияние знаний?

Как отметил Сиверс, глядя в подзорную трубу не безуспешно, так как у замыкающего шведский авангард корабля сбита носовая фигура, летели щепки от русленя 82 и ванты бизань-мачты 83 повисли. Попадания пришлись в носовую фигуру, разбитую в щепки, но самое славное было в том, что мощное 24-фунтовое ядро «Екатерины», вероятно названной в честь фаворитки царя или ордена, названного в её честь, вероятно с большой долей юмора, мастером которого слыл Петр Великий, расщепило нижнюю часть грот-мачты и теперь любой рискованный маневр «Эланда» грозил опрокидыванием.