Чтение онлайн

«Но следовало переключаться к своим баранам», – решил Бурлаков, ведь теперь по «Твердому» вели огонь два шведских корабля, и попаданий будет больше, фактор превосходства в скорости он совершенно не учел. Борта кораблей противника окутались дымом от пороха, собранным со всех селитряниц 84 Швеции, и в сторону русского флагмана полетели ядра, да еще и с цепями.

– Что-то новенькое? – прокричал Бурлаков.

– Мачты нам сбить хотят или такелаж, – ответил Сиверс, – видимо разуверились в своих пукалках 85 разбить нам борт, вот и метят в паруса.

Над головой что-то хрустнуло, промазать по парусам было сложно и двадцать вражеских книппелей 86 прошли сквозь паруса, и Николай услышал от боцмана вперемешку с матом и бранных выражений много новых слов:

– Перебита блинда-стеньга, грота-штаг, а на бизани разрази меня гром вообще бизань-рей в щепки, крюйс-марса-рей вырван, ванты порваны, туда не взобраться, топенанты улетели вместе с книппелями.

– Мы легко отделались, – Сиверс был вероятно из той породы капитанов, что чтобы не случилось всегда трезво оценивает шансы и подает пример своей команде, – без блинда стеньги обойдемся, на скорость не влияет, грота-штаг который ведет от марса к основанию фок-мачты и является частью стоячего такелажа корабля натянут, а бизань пускай боцман чинит как хочет иначе греметь ему вечно якорями.

Угроза подействовала и здоровенный, хотя и не молодой боцман зашевелился вдвойне быстрее, а вместе с ним и вся его полосатая братия. Но внимание Николая привлек очередной залп двух палуб «Твердого», зрелище, когда ядра летят в противника, завораживает, полет их видим и взгляд не оторвать. Залп кучно попал в корпус шведского корабля линии «Вестманланд», который было уже хотел ускользнуть от сокрушающего русского залпа, но не получилось. Николай наблюдал в подзорную трубу, как у противника сломался бушприт, «это тебе в отместку за порчу наших снастей», полетели колючие сокрушающие щепки от фальшборта бака, а остальные ядра упали ближе к корме и было непонятно пробили они борт или застряли в нем, а также захлопнулись пара орудийных портов.

– Прямо в яблочко, – довольно воскликнул как мальчишка Бурлаков, – еще у него штаги руля оборваны!

– Кошку в пятки, – Сиверс ударил кулаком по планширю, – если бы наш корабль попал под такой залп пришлось бы туго, но самое главное гляди «Вестманланд» не может идти вслед за «Лифтландом» и движется прямо!

– Что сие может значить для нас? – спросил Бурлаков словами Салтыкова, так непривычно что сплюнуть захотелось.

– Что у наших фрегатов появилась возможность отличиться, – ответил Сиверс, наблюдая как матросы под руководством боцмана карабкаются на бизань-мачту, но пока у них ничего не получается, и фалы болтаются как болтались, – поглядите на другой борт «Статфорд», «Лансдоу», «Штандарт», «Эсперанс» заходят на шведа с подветренной стороны, а он бедолага не может без бушприта маневрировать да и ветер у него противный, а мы фрегатам нашим подсобим.

Сиверс дал поручику Шульцу знак привести в действие орудия не стрелявшего правого борта: «Стреляем книппелями, обездвижим супостата пусть фрегатские на нем высаживаются, да и душегубствовать не будем».

– Сиверс расскажи пока минутка выдалась о наших фрегатах, – попросил Бурлаков, я, прикупил их по случаю, уж больно цена подходящая, но хочу послушать твое мнение с точки зрения капитана.

– Изволь Федор Степанович, но я лебезить не буду, а скажу как есть, – Сиверс глазами быстро пробежал по всему кораблю и удостоверился, что все делается четко без заминки, исправляется такелаж, перезаряжаются орудия, а также много других, незаметных для стороннего наблюдателя дел, – головным идет «Штандарт» названный в честь захватом Петром Великим Ниеншанца, и теперь получивший выход к четырем морям. На его строительство Меньшиковым – князем Священной римской империи обращалось особое внимание посему кораблик получился ладный, ходкий но вооружен как и все наши фрегаты 8-фунтовыми орудиями, а они, как я проверил хороши лишь на кабельтов трех, не больше.

Фрегат «Штандарт».

– То-то он вперед вырвался, капитан Бене Эдвард опытный малый, – Салтыков отметил натяжение такелажа и бурун у носа петровского фрегата, который еще четыре года назад именовали даже линкором.

– Следом идет фрегат «Эсперанс», под руководством капитана Карла Экгрофа, бывший голландский «Harden broek» или «Затвердевшая мостовая», по-нашему, – Сиверс отметил 44 орудия фрегата, в открытых орудийных портах.

– Помню я этого красавца, купил два года назад в Дюнкерке, он тогда весь облезлый был и с обветшалым такелажем не то, что сейчас.

– Фрегат «Лансдоу», который Петр Великий дал под управление голландцу Хансу Гауку, – показал Сиверс трубой на третий в отряде, строем это скопление фрегатов язык не поворачивался назвать, – построен на французских верфях и промышлял каперством, был захвачен и продан с торгов.

– Следом еще бредут «Страфорд» Нильсона и «Ричмонд», – разглядел Бурлаков, – но кто поставил корабль вместе с фрегатами? Я «Страфорд» покупал за крепость корпуса и вооружение из 9-фунтовых и 6-фунтовых пушек, который на тот момент выглядело грозно.

– Сейчас на нем лишь тринадцать 8-фунтовых орудий и двадцать 6-фунтовых, – рассказал Сиверс, – кажется мы отвлеклись и кордебаталия нашего флота схлестнулась со шведской.

– Могу разглядеть схватку лишь «Святого Антония Падуанского» с «Верденом», флагманом адмирала Лилье, что дальше непонятно, заволокло дымом.

– Необходимо что-либо предпринять, – согласился Бурлаков, ведь именно на нем лежала вся ответственность, за то, что происходило, – испанский линкор 4 ранга не выстоит долго против сделанного из шведского дуба корабля, как барбантец 87 Ян фон Гофт не будет стараться.

Происходило и здесь в голове сражения тоже много интересного. Бортовой залп правого борта «Твердого», направленный на такелаж «Лифтлянда», за которым не последовали два других корабля шведского авангарда достиг своей цели. Книппелями у отважного головного шведского корабля, который не побоялся вступить в бой с более сильно вооруженными кораблями выполняя приказ адмирала оказался порван грота-штаг, топенанты грот-марса рея, салинги 88 фок-мачты, перебит в двух местах бизань-рей и повреждены ванты грот-мачты правого борта, в месте крепления их к русленю.

Орудия левого борта «Твердого» и «Святой Екатерины», которая даже здесь не была святой произвели залпы по «Вестманланду» и «Эланду», заставив их забыть о помощи своему товарищу, к которому спешили взять тепленьким русские фрегаты, и поделать два шведских корабля 4 ранга, названные так, больше для солидности, нежели из рациональности с самыми мощными кораблями линии петровского флота ничего не могли.

Но с кораблем «Лифтланд» произошло нечто удивительное, выйдя с большим трудом из-под залпов пяти русских линкоров целившихся больше по рангоуту нежели корпусу, и особо здесь не преуспев, он оказался один на один с толпой, армадой это сборище разнотипных судов не назовешь, русских фрегатов, и здесь повторились события девятилетней давности, когда корабль «Эланд» не желая спускать флаг перед наглыми англичанами принял бой с девятью кораблями противника. Тридцатилетний линкор сконструированный и построенный талантливым английским корабельным инженером Фрэнсисом Шелдоном, который пытался неудачно освободить Карла I 89 и вынужден бежать в далекую Швецию и делать там, что умел, большей частью на собственные средства, которые шведская корона так и не удосужилась ему возместить, оказался сильнейшим кораблем здесь и сейчас. Его 18-фунтовые орудия уже с семи кабельтов могли поражать противника, в то время как многочисленные русские 8-фунтовки только с трех. Сближение происходило со скоростью десять кабельтов в час и у шведского линкора было чуть меньше получаса форы, когда уверенные в своем превосходстве русские, шли напролом за своим, как они считали призом.

Но приз яростно огрызался. Сперва слабый и разоруженный корабль «Статфорд» получил удар тяжелыми 18-фунтовыми снарядами, проломившими фальшборт, сломавшими бушприт, снесшими реи и повредившими часть орудий. Вода начала захлестывать в проломы и корабль Петера Нильсона был вынужден прекратить погоню.

– Здорово мы им! – вскричал капитан «Лифтлянда» Унгер, среднего роста капитан, аккуратно одетый и ничем особенно не примечательный, но умевший держать по всем меркам не молодой корабль в полном порядке. Только залпы русских пушек внесли дисбаланс в размеренный ход службы на корабле.