Чтение онлайн

Глава II

Фонетика. Фонология. Графика. Орфография

Так называемые «низшие языковые уровни» — системы строго нормированные, определяемые жесткими правилами, нарушение которых обычно недопустимо — даже в шутке. И все-таки некоторые возможности для языковой игры имеются и здесь.

1. Сам набор звуков русского языка рассматривается говорящими как некая данность и не подвергается обыгрыванию. Исключения редки. Одно из них — многолетняя война Андрея Белого против звука (и буквы) Ы:

«Я вообще презираю все слова на «еры», в самом звуке «ы» сидит какая-то татарщина, монгольство, что ли, восток. Вы послушайте: ы. Ни один культурный язык «ы» не знает: что-то тупое, циничное, склизкое» («Петербург», II); «Я боюсь буквы Ы. Все дурные слова пишутся с этой буквы: р-ыба(нечто литературно бескровное), м-ыло(мажущаяся лепешка из всех случайных прохожих), п-ыль(нечто вылетающее из диванов необитаемых помещений), д-ым(окурков), т-ыква(нечто очень собой довольное), т-ыл(нечто противоположное боевым позициям авангарда» (Письмо Э. К. Метнеру, 17 июня 1911); «Ы—животный зародыш» (Глоссолалия. Поэма о звуке, 1922 г.).

А. Крученых не одобрял звуковое сочетание ря\«...все неприятное русский язык выражает звуком «ря»: дрянь, Северянин, неряха, Дурьян(Демьян Бедный?—Я С), рябой~(«Ожирение роз»).

Связь между звучанием и смыслом обыгрывается и в след, известном анекдоте:

Приезжего итальянца спросили: «Что, по-вашему, должны выражать слова: любовь, дружба, друг?» —«Вероятно, что-нибудь жесткое, суровое, может быть, и бранное»,—отвечал он. «А слово “телятина”»? — «О, нет сомнения, это слово ласковое, нежное, обращаемое к женщине»(Рус. лит. анекдот).

По свидетельству П. В. Нащокина, Пушкин заметил, что «на всех языках в словах, означающих свет, блескслышится буква л» (В. Вересаев, Пушкин в жизни).

2.Известно, что аллитерация(повторение согласных звуков, преимущественно в начале слов) — основной элемент фоники (см. [ЛЭС, 20]), который блестя-4*

ще использовали многие поэты, в том числе Пушкин (вспомним хрестоматийные: Шипенье пенистых бокалов и пунша пламень голобощ Пора, перо покоя просит...). Охотно используют аллитерацию и поэты XX в. Ср.:

Бараны, бараны Стучат в барабаны!

Сычи-трубачи

Трубят!

Грачи с каланчи Кричат!

Летучие мыши На крыше

Платочками машут И пляшет

(К. Чуковский, Тараканище).

Однако, это — некоторая аномальность, и злоупотребление этим (слишком уж популярным) приемом вызывает обратный эффект и дает богатую пищу пародистам. Вот два примера — пародии А Иванова на стихи П. Вегина и Виктора Сосноры:

Ночь во Флоренции

Фонари — словно реплики в споре

фокусника и философа Флоренция. Фонарь. Фортуна. Фанты.

Петр Вегин. «Фонари Флоренции»

Фи! Фонтан фраз

на фронтоне филиала Флоренции

как фото франта Фомы во фраке философа,

как фальцет форели,

фетр в футляре флейты,

фунт фольги, филателия фарфора,

фехтование ферзём.

Но вот

из сфер фальцетом Фантомас:

—*0, Фегин, фы фелик! Я поздрафляю фас!

Но я за фас трефожусь— фдруг Андрюфа Фознесенский фыркнет: <<Фу-ухГ»

(А. Иванов, Феерическая фантазия)

Крик рака

Я ли не мудр.- знаю язык — карк врана,

я ли не храбр: перебегу ход рака...

Виктор Соснора

Добряк в дерби—бродягам брод: суть всуе,

и брадобрею гибрид бедр— бром с бренди.

У Вас зразы (и я созрел!)

Псом в Сопот.

А языкается заплетык— пак тадо.

В разговорной речи также охотно используют аллитерацию для создания комического эффекта, ср.:

(1) Четыре черненьких, чумазеньких чертенка Чертили черными чернилами чертеж.

(2) [Начало коллективного рассказа подмосковных туристов, где все слова начинаются звуком с]:

Седые сосны сухо скрипели: <<Сукин сын, сукин сын~». Саша скинул стостволку со спины. «Сволочь!»— сказал старый сыч. «Стрелять старого сыча!»— сообразил Саша.И т. д.

3. В интеллигентской речи (чаще всего в речи блюстителей чистоты и правильности русского языка—лингвистов) встречаются резкие намеренные нарушения орфоэпических норм [см. РРР 1983: 177—179]. Несколько примеров: как-чество, коликнество,рупъ, надотъ, поэт, чавой-та, о'кэй-от нажми(при работе на компьютере), Што такоэ?и т. д. Иногда встречается обыгрывание акцентологии, ср.: Тщательнее надо работать и задорнее! Понравилось мне ваше пеньё(примеры из [Гридина 199 6])^ Хамелеонное словцо— доллары, доллары, доллара.(В. Набоков, Подвиг, XXXIII).

4.Интонация (и отражающая ее пунктуация) обыгрываются достаточно редко, ср. след, анекдот о жизни советских людей:

20-е годы: «Как вы живете?»

Начало 30-х: «Как вы?Живете?»

Конец 30-х: «Как?!Вы живете?!»

5.Паронимия — обыгрывание частичного сходства звукового облика слов (Осип охрип,, а Архип осип),казалось бы, не имеющая отношения к фонологии (и рассматриваемая нами в другой главе, см. с. 292—297), представляет определенный интерес и в этом аспекте. Во-первых, в паронимии четко проявляется противопоставление гласных фонем согласным. В. П. Григорьев справедливо отмечает, что для паронимии необходим минимум в виде двух тождественных согласных, совпадение гласных не является необходимым [Григорьев 1979: 264]. Это связано, видимо, с большей информативностью согласных сравнительно с гласными. Другое интересное наблюдение Григорьева состоит в том, что при паронимии твердые и мягкие согласные (б и б", ви в'и т.п.) не различаются.