Чтение онлайн

Анализ русско-ганзейских отношений конца XV — начала XVI в. показывает, что распространенная точка зрения о том, что с закрытием ганзейского двора в Новгороде в 1494 г. русское правительство стремилось прекратить торговлю ганзейцев в Новгороде и изгнать их из сферы внешней торговли России является необоснованной. Ни правительство Ивана III, ни правительство Василия III не ставили своей задачей ликвидацию торговли ганзейцев в Новгороде и полное вытеснение их из русской внешней торговли. Закрытие ганзейского двора в Новгороде, происшедшее в ответ на казни в Ревеле двух русских, русское правительство использовало для нажима на Ганзу для того, чтобы заставить ее принять на себя обязательства, способствующие развитию активной торговли русского купечества за рубежом, в первую очередь в Ливонии. И как только эти обязательства — в отношении русского торгового мореплавания, русских церквей и концов в немецких городах, принципов юрисдикции и норм судопроизводства по отношению к находящимся на чужбине купцам — были даны Ганзой по договору 1514 г., русско-ганзейская торговля была восстановлена и немецкий двор в Новгороде открыт. Таким образом, русское правительство хотело не вытеснить ганзейцев из сферы русской внешней торговли, а лишь покончить с их привилегированным положением в интересах русского, прежде всего новгородского, купечества.

Подрыву монополии ганзейцев на посредническую торговлю между Россией и Западом способствовала и проводившаяся русским правительством политика покровительства развитию непосредственных торговых контактов между Россией и европейскими странами, минуя посредничество ганзейцев. Мы уже говорили в этой связи о первых контактах между купечеством Южной Германии (агентами Фуггеров) и Россией, о статьях русско-литовских договоров, способствовавших созданию взаимовыгодных условий торговли. Развитие торговли с Литвою имело существенное значение для России, ибо через Литву проходил сложившийся в конце XV в. сухопутный торговый путь, соединявший Россию с Южной и Центральной Европой в обход традиционных путей ганзейской торговли.

Но особое внимание русское правительство придавало развитию русско-скандинавской, прежде всего русско-датской, торговли. По договорам 1493, 1506 и 1516 гг. русские купцы в Дании и датские в России получали гарантии беспрепятственного проезда и торговли, защиты со стороны местных властей и справедливого суда. Кульминационным пунктом политики покровительства датским купцам со стороны русского правительства явилась жалованная грамота Василия III 1517 г., предоставившая датским купцам ряд привилегий, а также право иметь в Новгороде и Ивангороде собственные гостиные дворы[1134].

Русское правительство стремилось к развитию широких экономических связей с европейскими странами. В этом процессе ганзейским купцам отводилась роль одного из приводных ремней, а не по существу единственного, как это было раньше.

Ослабление позиций ганзейцев в России происходило параллельно упадку их значения в других странах Европы. Новая война между вендскими городами и Данией 1510–1512 гг., которую Дания вела в союзе с голландскими городами, закончилась миром, принесшим ганзейцам значительные стеснения. Правда, Иоанн Датский обещал подтвердить привилегии ганзейцев в Дании и Норвегии, но для ганзейцев была ограничена свобода плавания в ряде районов Балтийского моря, кроме того, они приняли обязательство не оказывать помощи Швеции (которая вела борьбу против Дании) и уплатить датскому королю контрибуцию[1135]. Война между вендскими городами и Данией 1510–1512 гг. показала, что Ганза уже не может сохранять своего господства на Балтике. В Англии в конце XV — начале XVI в. продолжались конфликты между английским купечеством и ганзейцами. Политику решительного наступления на ганзейские привилегии повел в 10-х годах XVI в. канцлер Уолси. Эту политику завершила Елизавета, ликвидировавшая в 1579 г. привилегии ганзейцев и уравнявшая их с другими иноземцами[1136].

Ослабление позиций ганзейцев в странах, в которых они в течение веков занимали привилегированное положение, являлось одним из симптомов упадка Ганзы и возрастания могущества централизованных монархий, проводивших политику покровительства национальным купечествам.

Заключение

Ливонский орден, духовно-рыцарская организация, созданная в XIII в. для насильственного распространения католической веры и утверждения власти немецких феодалов в Прибалтике, не прекращал своих агрессивных действий и в последующее время. Главным объектом экспансии Ливонского ордена являлись русские земли.

В начале XV в. Ливонский орден в союзе с литовскими феодалами вел войну против Пскова, целью которой являлись захват и подчинение власти Ордена Пскова и Псковской земли. В 40-х годах XV в., в разгар феодальной усобицы на Руси, Ливонский орден предпринял войну против Новгорода; заключенный в ходе войны наступательный по своему характеру договор между Орденом и королем трех скандинавских государств Кристофором о военном союзе против «неверных» русских означал восстановление антиновгородской коалиции Ордена и шведских феодалов, которая дважды угрожала Новгороду в предшествующие века (в 40-х годах XIII в. и в 40-х годах XIV в.). В 1480–1481 гг. Орден предпринял новую войну против Пскова; война эта, развязанная Орденом в критический для Русского государства момент (выступление удельно-княжеской оппозиции, поход татар к Угре), означала немалую опасность для русского народа. С целью нанесения удара по Русскому государству в начале XVI в. была предпринята последняя война Ливонии против России. О наличии планов территориальных захватов за счет русских земель во время этой войны свидетельствует договор Ордена с великим князем Литовским 1501 г., предваривший ее начало; очевидно, с ливонской стороны имелось в виду в первую очередь овладение Псковом; не случайно в ходе войны ливонские военачальники выдвинули требование подчинить Псков власти Ордена.

Таким образом, войны Ливонского ордена против русских земель в XV — начале XVI в. не были мелкими пограничными конфликтами, ведшимися из-за каких-то небольших и маловажных районов. Предпринимая их, Ливонский орден намеревался расчленить русскую территорию, овладеть ее частями, в первую очередь таким важным экономическим и политическим центром, как Псков. Побудительной причиной войн конца XV — начала XVI в. являлась также со стороны Ордена боязнь усиления Русского государства и стремление воспрепятствовать росту его могущества.

Иной характер имела война между Псковом и Дерптским епископством 1458–1463 гг. Это была типично пограничная война, ведшаяся из-за небольшого куска спорной территории в районе деревни Желачки на о. Пириссар, не имевшей государственного значения.

Хотя войны первой половины XV в. Орден вел сначала против одного Пскова, а затем против одного Новгорода, являвшихся частями феодально-раздробленной Руси, тем не менее достигнуть поставленных целей ему не удалось. Причина этого крылась, с одной стороны, в героическом сопротивлении псковичей и новгородцев, с другой — в политической раздробленности Ливонии, ослаблявшей ее военные возможности.

С еще большей силой последний фактор — политическая раздробленность Ливонии — сказался во время войн конца XV — начала XVI в., когда Ордену противостояли не Псков и Новгород, каждый в одиночку, а Русское государство, объединенное под властью великих князей московских. И хотя Псков еще не вошел в состав единого Русского государства, великокняжеское правительство стойко охраняло нерушимость рубежей Псковской земли.

Если Ливонский орден был постоянным очагом экспансии в отношении русских земель, то Новгород и Псков защищали свою независимость и территориальную целостность. В ливонской политике обеих вечевых республик большое место занимало стремление к развитию торговли с ливонскими городами.

Стремление к обеспечению неприкосновенности русских границ и развитию экономических связей с Ливонией прослеживается и в политике великокняжеского правительства по отношению к Ливонии в конце XV — начале XVI в. Изменение в соотношении сил между Россией и Ливонией, происшедшее в это время в связи с созданием единого Русского, государства, позволило русскому правительству добиться крупных успехов в своей ливонской политике.

Усилением Великого княжества Московского, а затем Русского государства было обусловлено включение в русско-ливонские договоры второй половины XV — начала XVI в. статей, предусматривавших создание благоприятных условий для торговли русских купцов в Ливонии, — статей, меняющих к выгоде русской стороны принципы юрисдикции и нормы судопроизводства в отношении находящихся на чужбине лиц (в первую очередь купцов), статей о русских концах и церквах в ливонских городах (напомним, что церкви являлись не только местом отправления религиозного культа, но и центрами, организующими русских купцов на чужбине). Все эти статьи имели целью обеспечить максимально благоприятные условия для пребывания и торговли русских купцов в Ливонии, куда в конце XV — начале XVI в. из Новгорода переместился центр торговли России с Западом.

Благодаря могуществу России, отчетливо проявившемуся во время войны 1501–1503 гг., которую Ливония вела в союзе с Литвой, русское правительство сумело заключить выгодный для России договор с Ливонией 1509 г., по которому, в частности, Ливония давала обязательство соблюдать нейтралитет во время русско-литовских конфликтов. В результате заключения этого договора Орден должен был отказаться от попыток возобновления прямой военной экспансии против России и на русско-ливонской границе установился длительный мир.