Чтение онлайн

Тем не менее зима 1692 г. началась с потерь. Сначала крымцы нанесли удар по землям Правобережной Украины, которые формально контролировала Речь Посполитая. 12 тыс. татар внезапно подошли к Немирову, выжгли его окрестности и захватили много пленных [1119] . Левобережье пострадало меньше. 27 января четырехтысячное войско появилось под Переяславлем, где стало разорять села [1120] . Пострадали окрестности Золотоноши [1121] , Бубнов и Домонтов [1122] . Узнав о приближении гетмана с десятитысячным войском, татары отступили [1123] .

18 мая Мазепа сообщал, что неприятель приходил под города Харьковского полка Новую и Старую Водолаги, взяв в полон 200 человек. За ними в погоню отправились казаки Харьковского и Полтавского полков, однако, догнав, урона татарам нанести не смогли, поскольку те «все были выборные и в панцырях» [1124] .

Возможности татар для более серьезных вторжений были ограничены тем, что возведенный на ханский престол в конце 1691 г. Сафа-Гирей дал султану заведомо невыполнимое обещание привести к нему на помощь 100 тыс. татар. В реальности он смог собрать к границам Валахии в 1692 г. лишь 10 тыс. воинов, из которых в итоге при нем осталось лишь 2 тыс. личной гвардии [1125] . Масштабные боевые действия крымцев в другом регионе могли вызвать гнев султана.

Возможность наступательных действий в начале 1692 г. Мазепа обсуждал с прибывшими из Москвы гонцами. В качестве объекта для нападения рассматривались Очаков или Казы-Кермен. В итоге было решено, что опасно оставлять за собой турецкие гарнизоны днепровских городков. Казачья старшина предлагал выступить в поход в конце мая силами Лубенского, Миргородского и Полтавского полков. Им полагалось занять переправы у Переволочной, а затем идти к Казы-Кермену со всем российско-украинским войском [1126] . Эти планы реализованы не были.

Плохие вести приходили из Запорожья. Петрик, головы которого безуспешно добивался Мазепа, стал войсковым писарем. Теперь весь официальный документооборот Сечи шел через него. К примеру, 9 апреля он зачитывал казакам сопроводительные документы, с которыми через Запорожье проезжал в Крым подьячий Василий Айтемирев [1127] . Известия о том, что в Сечи готовится выступление против Москвы, присылал в апреле из Польши новый российский резидент Борис Михайлов [1128] .

Не получив безусловной поддержки со стороны запорожцев, Петрик с 8 сопровождающими направился из Сечи в Казы-Кермен. Там он от имени запорожских казаков заключил вечный мир и военный союз с Крымским ханством [1129] . Казыкерменский бей Кемал-мурза Сулешев отправил Петрика в Крым к хану. Изначально (7 мая) к хану в Бахчисарай послали привезенные Петриком письма, а бывшего кошевого писаря оставили в Перекопе [1130] . Очевидно, что хану нужно было время для обдумывания ситуации. С самого начала Петрика в Крыму воспринимали не как представителя союзных низовых казаков, а как человека, который приехал служить хану [1131] . В Бахчисарай его перевели 27 мая. Здесь он добивался максимально быстрой организации татарского похода на Московское государство [1132] .

Письмо «Петра Ивановича» к запорожцам, от 22 июня из Ак-мечети (ныне Симферополь) показывает, чем именно была недовольна та часть казачества, на которую Петрик рассчитывал. Он писал: «Москва вся всегда за нашими людми как за стеною обретаетца в целости и тем всем не доволствуясь, радеет всех нас учинити своими холопами и неволниками». Политику В. В. Голицына Петрик характеризовал следующим образом: «хотели разорить Крым, осадити своими ратными людми казыкерменские городы, а потом зогнав наше войско из Сечи, учинити по городам воевод» [1133] .

Сложно сказать, какая именно часть запорожцев готова была в тот момент выступить против Москвы. Большинство, очевидно, выступало за сохранение нейтралитета и продление перемирия с турками и татарами. Именно этого добивался пребывавший в Крыму в начале июня посланный с листами к хану от «низового войска» Яков Ворона [1134] . Какая-то часть казаков желала сохранить царское подданство. После того как на войсковой раде приняли решение о продлении перемирия, 500 запорожцев, вопреки указу кошевого, пошли на Азовское море «для учинения военных над бусурманы водяными проходы промыслов» [1135] .

6 июля калга Кара-Девлет-Гирей, взяв с собой Петрика и его людей, вышел из Крыма в степь [1136] . Вскоре на Запорожье приехал крымский посланник, который сообщил, что по договору с Петриком крымская орда готова выступить в поход. Движение к Сечи возглавил сам калга. Он должен был выйти к Каменному Затону к 15 июля. Однако приход Кара-Девлета задержался, поскольку он потратил время на то, чтобы перехватить 3 тыс. казаков, которые, надеясь на перемирие, пошли к лиману р. Молочной для добычи соли. Калга и Петрик решили использовать их в качестве заложников, с которыми обещали расправиться, если кошевой не встретит калгу в Каменном Затоне. Казаки не могли оказать серьезного сопротивления еще и потому, что калга привел с собой весьма внушительное войско. По разным данным, оно составляло от 20 до 40 тыс. сабель. 17 июля кошевой с атаманами и 600 казаками (по другим сведениям — с 2 тыс.) пошел судами к Каменному Затону. По некоторым сообщениям, казаки встречали калгу с хлебом и солью. Для обсуждения предложений Кара-Девлет-Гирея и Петрика 18–19 июля собралась казачья рада. На ней в союзе с татарами было отказано, однако желающим разрешили присоединиться к Петрику. В итоге к калге пришли 500 человек, которые признали бывшего канцеляриста гетманом. Калга дал ему войсковые клейноды: булаву, бунчук и хоругвь. Вскоре после этого Петрик с татарами направился под Новобогородицк (описание осады крепости, защищавшейся ратными людьми Белгородского разряда, см. выше, в соответствующем разделе) [1137] .

Серьезной военной помощи татары Петрику не оказали. Вероятнее всего, противная сторона была слишком занята внутренними проблемами и не хотела спровоцировать Москву на масштабные боевые действия. В Крыму начался процесс смены власти. В итоге к калге от хана пришло письмо, в котором требовалось, чтобы калга «на Русь с ордою крымскою не ходил, а буде и пошол и он бы возвратился, чтоб на нем хане того дерзновенного и Московскому государству приступного за пересылками поступку не взыскалось после от турского салтана» [1138] . В итоге Кара-Девлет-Гирей вернулся в Крым, захватив «под городками под Орлом, под Китаем, под Цариченкою, под Нехворощею» 53 пленных.

Отряд, которым на момент возвращения в Крым командовал Петрик, насчитывал всего 50 человек [1139] (по другим данным — 80 [1140] ). Некоторое время они стояли за Перекопом в двух верстах, а потом их разослали по селам. К примеру, один из казаков Петрика жил в Бахчисарае с Петриком «у греков на корму» [1141] . Значительная часть сопровождавших Петрика казаков перешла на службу к польскому королю [1142] . Бывший писарь вновь пытался организовать поход татар, соблазняя их тем, что «где добыч получить, такие места на Украине знает» [1143] .

Не слишком удачное выступление Петрика в сезон боевых действий 1692 г. самым негативным образом отразилось на его предполагаемых доходах. Денег от хана на 3 тыс. казаков он не получил (таких сил в его распоряжении просто не было). Тем не менее в Бахчисарае на содержание его казаков было велено брать по ефимку с мечети, а также «деньги и ефимки» с греков и «жидов» (караимов) по всему Крыму [1144] . В итоге хан пожаловал Петрику городок Кардашин (около Кардашинского лимана) «для соли, чтоб соль под его начальством была и чтоб своеволные к нему збирались» [1145] .