Чтение онлайн

Сами татары могли распространять о себе заведомо ложные сведения. Так одному из русских пленников они говорили, что их под Азовом «з дватцать тысяч одного прихожего люду, кроме азовских сидельцов». Причиной завышения численности, вероятнее всего, было желание вызвать страх у противника: «и нас де московские войска боятца, мы де их сильнее, а к нам же де еще будет на помощь другая дватцать тысяч, и мы де паче над ними утвердимся» [1284] . Таким образом, в целом против российских войск действовало 6 тыс. человек азовского гарнизона и 3–4 тыс. находящейся вне города конницы.

Сведения о собранных под Азовом российских войсках имеют существенные расхождения. Резидент Венеции в Варшаве Г. Альберти в письме от 18 (28) марта 1695 г. со ссылкой на послание Лефорта сообщал об отправке в поход 80 пушек и 150 мортир, а через две недели (2 (12) апреля) писал об 300-тысячной армии [1285] . Хроника «Тарих-и Мехмед Герай» указывала на 180 тыс. пришедших под Азов «нечестивцев» [1286] . Эти цифры явно завышены.

Общую численность отправлявшихся под Азов войск Петр I в письме Ф. М. Апраксину определил в 31 тыс. человек, упомянув также о 60 пушках и 110 мортирах [1287] . Наиболее точные сведения относятся к отряду П. Гордона. Он командовал Бутырским полком в 894 человек, четырьмя тамбовскими солдатскими полками в 3879 человек, семью стрелецкими полками (Стремянным полком, Д. Р. Жукова, С. М. Кровкова, И. М. Кобыльского, А. Л. Обухова, С. Л. Капустина, А. И. Козлова) общей численностью 4620 человек, при которых имелись артиллерийские орудия — 31 полевая пушка, 12 короткоствольных картечных орудий и 10 мортир. Провизию Гордон получал на 10 тыс. человек [1288] .

Ф. Лефорт в письме брату Ами от 16 февраля 1695 г. указывает, что в его полку больше 12 тыс. человек, 24 больших пушки, 24 мортиры [1289] . 13 января 1696 г. он ретроспективно писал, что из 10,4 тыс. своих солдат привел обратно примерно 8 тыс., а в его распоряжении под Азовом было 12 пушек и 25 мортир [1290] . У Лефорта мы также находим упоминание о том, что еще один отряд (А. М. Головина) был равен отряду Гордона. Таким образом, данные Лефорта и Гордона подтверждают сведения из письма Петра I о численности войск. Что касается мортир, то их явно было меньше, чем писал царь.

К Азову также подошли 6 тыс. донских казаков [1291] . В обычное время казаки выставляли отряды куда меньшей численности. Однако в феврале — марте 1695 г. московские власти постарались привлечь все имевшиеся ресурсы — грамоты с призывом на службу были направлены не только в столицу Войска Донского Черкасск, но и в верховые казачьи городки [1292] . Из других подразделений следует отметить 2,3 тыс. человек астраханской и яицкой конницы [1293] . В дневнике Гордона также упоминаются башкиры и калмыки [1294] . 3 августа зафиксирован приезд племянника украинского гетмана И. С. Мазепы И. П. Обидовского [1295] . С ним должен был прибыть отряд сопровождения. Таким образом, общая численность осаждающих войск приближалась к 40 тыс. человек, то есть имела примерно четырехкратное превосходство над противником. С учетом того что российская армия должна была брать хорошо укрепленный город, данное превосходство не выглядит столь уж значительным. Достаточно вспомнить, что у Казы-Кермена превосходство над противником достигало 17–18 раз.

Перейдем к вопросу о ходе боевых действий. На первом этапе военной кампании инициатива принадлежала гарнизону Азова. Вышедшие в марте 1695 г. на Дон из Азова полоняники рассказывали, что Аюка и астраханский мурза Ишейка Ишкарин присылали в город своих людей с известием, что на Азов идет сам царь Петр Алексеевич. Желая проверить эту информацию, азовцы послали «лехких людей» под Астрахань, к Черному Яру под Царицын, к Маяку, под Полтаву и под Изюм. Азовский бей послал подарки Аюке и Ишею, а также попросил у них помощи [1296] .

Столкновения на донском театре военных действий начались с похода в феврале 1695 г. на Черкасск азовских служилых людей во главе с азовским беем и с янычарским агой. Численность отряда составляла 3 тыс. «и болши» человек. Однако нападавшие не привезли артиллерии. Из-за этого они ничего не смогли сделать и ушли, отогнанные отрядами Фрола Минаева. Результаты нападения оказались мизерными: один из казаков погиб и еще 9 человек взяли в плен [1297] .

Неожиданно в Черкасске появился вождь ушедших в османские владения старообрядцев Л. Маноцкий. О его приезде донские казаки сообщили следующие подробности: «В нынешнем 1695-м году тот помянутой Левка, отстав от тех отступников, приехал в Черкаской, а сказывал, что бутто он церкви Божии повинуется и великим государям вину свою приносит. Однако ж, постерегшися, донской атаман Фрол Минаев и разведав о нем, что он, Левка не вину свою приносит, но злохитрое некое дело в войску их хочет всчать, поимав ево, отдали калмыком и велел ево розстрелять — и розстрелян. А товарыщи ево, Левкины, и ныне живут на Кубане ж» [1298] . Не исключено, что Маноцкий действительно приехал с целью разведки, а возможно, даже готовил какую-то диверсию.

Выдвижение российских войск к Азову протекало чрезвычайно медленно. Авангардом командовал Гордон, который 7 марта выехал из Москвы. 12 марта он достиг Переяславля-Рязанского, откуда дальше двинулся по суше. В Тамбове, где предстояло соединиться с тамбовскими полками, полководец пробыл с 18 марта по 1 мая. 21 июня полки Гордона подошли к Черкасску, а 27 июня встали в виду Азова [1299] .

Двор Петра I с остальным войском покинул Москву 28 апреля [1300] . Проследить путь под Азов основной части армии (полки Ф. Я. Лефорта и А. М. Головина) позволяет царский походный журнал [1301] . Царь миновал Переяславль-Рязанский 6 мая. Отсюда начинается описание путешествия воинского «каравана» по Оке и Волге [1302] . Любопытно, что примерно в это время о походе под Азов официально сообщили союзникам. Российский резидент в Варшаве известил об этом поляков 7 (17) мая 1695 г. [1303] До Царицына полки добрались 6 июня, а затем, переместившись на «возы», сухим путем с 10 по 14 июня пересекли перемычку между Волгой и Доном. С 19 июня от Паншина городка, населенного донскими казаками, движение продолжилось на судах. 25 июня войско, при котором находился сам Петр I, прибыло в Черкасск [1304] .

Турецкие власти воспользовались медлительностью русской армии для пополнения азовского гарнизона. Последнее подкрепление прибыло уже в июне. 16 июня казаки сообщили Гордону, что, «будучи под Азовом, они обнаружили множество кораблей и катерг, или галер, кои 3 дня назад доставили и высадили великое число людей; [турки] от радости дали свыше 40 выстрелов из тяжелых городских пушек; чрезмерное количество конников изо всяких народов прибыли на помощь городу и разбили стан за его пределами — они видели огромное число их палаток и шатров» [1305] .

Бои начались уже на подступах к городу. Турки предприняли попытку помешать сосредоточению российских войск у городских стен [1306] . 1 июля войска Гордона и донские казаки прошли внутрь старого городского вала и окопались в досягаемости орудийного огня городских укреплений. На следующий день азовцы, установив на старом валу 4 орудия, начали обстреливать нападавших, но были выбиты с занятых позиций [1307] .

Основная часть российских войск выдвинулась из Черкасска вниз по Дону 28 июня. Впереди шел отряд Ф. Я. Лефорта, а следом — А. М. Головина. 29 июня они высадились на берег Дона в 8 верстах от Азова. Здесь стояли до 3 июля, ожидая, пока Гордон укрепится на своих позициях и организует защищенный лагерь. По пути к нему Лефорт подвергся нападению вражеской конницы. Сосредоточение сил закончили к 5 июля, а на следующий день Лефорт начал обстрел города [1308] . Параллельно началось строительство укреплений, призванных блокировать город и максимально близко подойти к его стенам.

Первые успехи российской армии были связаны не с Азовом, а с башнями, охранявшими проход в Азовское море по донской протоке Каланче. Одна из башен была взята 14 июля [1309] . Заслуга взятия башни принадлежала казакам — первоначально заложенная у стены петарда не смогла проделать бреши в укреплениях, тогда казаки мотыгами прокопали у одной из бойниц лаз в крепость [1310] . В штурме участвовало 700 человек [1311] . В ночь на 16 июля турки отступили из второй башни. При этом они заложили мину из семи бочек пороха. Однако казаки успели проникнуть в крепость и потушить зажженные фитили раньше, чем прогремел взрыв [1312] . По поводу первой победы царь отправил по почте официальное письмо Иоанну Алексеевичу, в котором сообщил о захвате 3 вражеских знамен, 32 пушек, множества ружей, пороху «и всяких припасов многое число». Упоминаются и более тысячи судов, стоявших у расположенной там же пристани [1313] . В послании к А. Ю. Кревету царь подчеркивал особую важность победы — она дала возможность доставлять припасы осаждающим по воде, а не сухим путем, который оставался под постоянной угрозой нападения со стороны татар [1314] .