Русское сопротивление. Война с антихристом
Шрифт:
– Прекратить работы на Поклонной горе!
– Требуем восстановить Поклонную гору!
– Требуем встречи с М. С. Горбачевым и Б. Н. Ельциным!
– Долой саботажников перестройки!
– Статус историко-патриотическому объединению «Память»!
– ПАМЯТЬ народа священна!
На огромной площади был около пятисот человек. Стояли мы сплоченными кучками. Я, например, и моя жена Таня нашли свое место среди соратников по Обществу охраны памятников – Юрий Башилов, Михаил и Маша Никольские, Толя и Люба Полещуки, В. Д. Ляпков и др. Началось многочасовое стояние. К нам вышел председатель Моссовета Сайкин, то угрожая, то упрашивая разойтись. Наконец нам сообщили, что состоится встреча с Б. Н. Ельциным в Моссовете. Предлагалось всем сесть в автобусы, которые довезут нас до Моссовета. Мы сразу поняли, какой подвох таится в этом предложении, нас могли посадить в автобус и насильно вывезти из Москвы. От этого предложения мы отказались наотрез. Переговоры вел Васильев. От имени всех присутствовавших он заявил Сайкину, что демонстранты пойдут к Моссовету пешком, построившись в колонны и развернув свои транспаранты. Наконец Сайкин после долгих согласований согласился на проход колонной, но потребовал убрать транспаранты. Еще не менее часа торговались по поводу транспарантов. А время шло, вокруг Манежной площади собирались огромные толпы зевак. Некоторые из них присоединялись к нам. В число демонстрантов стали внедряться провокаторы, призывавшие безоружных людей пойти походом на Кремль. Громко, как резаная, визжала какая-то пожилая еврейка и вопила: «Это еврейский погром, это еврейский погром…» Но мы не поддавались на провокации. Через оцепление в сторону демонстрантов, несмотря на запреты милиции, прорывалось все больше и больше людей, возвращавшихся с работы. Власти начинали терять контроль над ситуацией и поэтому согласились с требованиями демонстрантов.
Довольно быстро мы построились в колонну, развернув знамена и лозунги. Это был настоящий триумф патриотических сил. Шествия собрало толпы зевак, многие из которых поддержали патриотов.
Встреча патриотической общественности с Ельциным проходила около двух часов. На встрече выступили Д. Васильев, В. Емельянов, В. Шумский. Выступления их носили национал-большевистский характер. Первый секретарь МГК согласился с большинством из выдвигаемых требований и обещал изучить остальные [57] . Русские патриоты выходили из здания Моссовета с чувством победы и желанием еще больше работать на благо Родины. У подъезда их поджидала многочисленная толпа и десятки корреспондентов. Как было решено заранее, мы отказывались давать интервью иностранным корреспондентам, отвечая им: «Все, что произошло, является внутренним делом нашего народа».
57
Однако ни одно из обещаний выполнено не было. В частности, Ельцин сорвал аплодисменты, когда громко заявил, что в ближайшие дни с Поклонной горы уберут краны и строительство будет прекращено. Тем не менее оно продолжалось.
После небольшой заминки в советских и иностранных средствах массовой информации развернулась оголтелая антирусская кампания. Под видом критики общества «Память» шельмовалось все патриотическое движение, его идеи и духовные вожди. Нас обвиняли в антисемитизме, шовинизме и даже фашизме. В Москве и других больших городах, по-видимому, не без помощи западных спецслужб и сионистских организаций, распространялись нелепые слухи о том, что русские патриоты готовят еврейские погромы и что патриотическая демонстрация на Манежной площади якобы проходила под лозунгами «Бей жидов и татар». Против «Памяти» начались жестокие репрессии. Ее членов увольняли с работы, исключали из КПСС и комсомола. Отобрали у «Памяти» и предоставленное ранее помещение. Так как сотрудники КГБ засняли наше шествие на видео, то в досье попали практически все демонстранты. Началась «индивидуальная работа». Особую беседу провели и со мной.
В середине 1987 «Память» достигла кульминационной точки своего развития. Васильев и члены Совета «Памяти» выпускают ряд документов, в которых декларировались права русского народа на создание массовой патриотической организации. Тысячи русских патриотов с радостью чувствовали себя членами «Памяти», готовыми к реальным делам в защиту интересов русского народа. В какой-то момент популярность «Памяти» была так высока, что казалось, она объединила всех русских патриотов. От декларации нужно было переходить к делам, которых ждали все разделявшие идеологию «Памяти». Однако ни Васильев, ни Совет «Памяти» не оказались готовы к обыденной повседневной работе по созданию массовой патриотической организации с центральными и региональными структурами. Требовалось проведение массовых всероссийских мероприятий. Вместо всего этого лидеры «Памяти» ограничивались декларациями. Наиболее активных членов «Памяти» такая бездеятельность разочаровывала. Им хотелось настоящей работы. Не успев по-настоящему утвердиться, «Память» начала разделяться. Тем более этому способствовали внедренные в ряды «Памяти» провокаторы из антирусских организаций и КГБ СССР.
Летом 1987 от «Памяти» отделился В. Н. Емельянов, который создал свою организацию «Всемирный антисионистский и антимасонский фронт «Память» – «Память-2».
20 сентября 1987 – накануне годовщины Куликовской битвы и дня Рождества Пресвятой Богородицы – группа членов Общества охраны памятников «Памяти» предприняла попытку установить в с. Городок (Радонеж) памятник Сергию Радонежскому работы скульптора В. Клыкова. Васильев и его ближайшие соратники были категорически против этой акции и в ней не участвовал. Организаторами похода на Радонеж были О. Облоухов, И. Сычев и В. Клыков, участвовали В. Осипов, Т. Пономарева, юрист и демограф Г. Литвинова, искусствовед В. Брюсова, писатели Д. Жуков, А. Онегов (Агальцев), кинорежиссер Н. Бурляев, отставной полковник танковых войск Е. Левшов. Участвовал в этом мероприятии и я с женой. Всего в акции приняло участие, как и на Манежной площади, кроме зевак, около 500 патриотов и, наверное, не меньшее число сотрудников милиции и КГБ. Нам пришлось пробиваться через множество кордонов КГБ и милиции, стоявших между ст. Абрамцево Ярославской железной дороги и с. Городок. Машину не пропускали, ее пришлось бросить на Ярославском шоссе и идти пешком 4 км. Однако народу собралось много, шли с песнями и шутками, некоторые прорывались целыми колоннами с транспарантами и патриотическим и лозунгами. Ощущалось чувство единения. Бодро и весело рядом шли люди из самых разных слоев населения, например, известный мне простой слесарь Валера и внучка сталинского полководца маршала Москаленко Татьяна Орлеанская.
Когда большая часть патриотов пришла к месту установки памятника, милицейское кольцо замкнулось, внутрь него попасть было невозможно. Все дороги были перекрыты поставленными поперек автобусами. И в этот самый момент со стороны Ярославского шоссе появилась еще одна колонна человек в сто во главе с полковником Левшовым и художником Игорем Сычевым. Сила народной стихии была такова, что колонна с легкостью опрокинула оцепление (милиционеры буквально полетели в кювет), сдвинула в сторону машину и с криками «ура» прошла к месту установки памятника. Громкое ответное «ура» пронеслось над всем Радонежьем. Тем не менее памятник установить не удалось… По приказу М. С. Горбачева и А. Н. Яковлева погруженный в машину и направленный к месту установки памятник Сергию Радонежскому был «арестован» сотрудниками КГБ и препровожден обратно в мастерскую Клыкова с эскортом милицейских машин.
На месте же несостоявшейся установки памятника прошел патриотический митинг, на котором все присутствовавшие поклялись сделать все, чтобы в следующий раз памятник Сергию Радонежскому занял свое место. Сентябрьский поход стал одной из героических страниц становления русского патриотического движения. Неучастие в нем Васильева сильно пошатнуло его репутацию среди членов «Памяти» и Общества охраны памятников.
Стихийно в недрах старой «Памяти» возникает еще одна новая патриотическая организация под таким же названием. Руководителем «Памяти 3» становится художник И. С. Сычев.
9 ноября 1987 группа во главе с И. С. Сычевым – Е. Левшов, А. Блоцкий, И. Маковкина (всего около 100 человек) возложила венки к памятнику Минину и Пожарскому. В интервью, которое Сычев дал журналистам, он вновь отмежевался от Васильева, назвав его самозванцем.
В конце мая 1988 я отправился в Новгород на духовный праздник славянской письменности и культуры имени Кирилла и Мефодия. Праздник был организован Союзом писателей России. На него съехались сотни деятелей русской и славянской культуры из разных стран. Впервые с 1917 года история России рассматривалась в положительной связи с историей Православной церкви. Последовавшее за этим духовным праздником открытие памятника преподобному Сергию Радонежскому 29 мая в селе Городок (Радонеж) ознаменовало начало нового подъема русского патриотического движения. Символично, что имя великого русского подвижника объединило вокруг себя самые различные общественные силы.
17 июля этого же года в церкви Рождества в Старом Симонове в Москве при большом стечении членов разных патриотических организаций (не менее 1000 человек) происходит открытие надгробного памятника доблестным героям Куликовской битвы – монахам Александру Пересвету и Родиону Ослябе, посланным Дмитрием Донским по благословению Сергия Радонежского. Открытие происходило в день убийства царской семьи, и впервые за многие десятилетия злодейство было публично осуждено. Выступивший с речью художник Сычев объявил, что послал письмо в Верховный Суд СССР с требованием официально осудить это убийство. «Пусть мня расстреляют, – сказал Сычев, – но я не могу жить в государстве, которое убивает детей». Большинство присутствовавших поддержали эти слова. На надгробие Пересвета и Осляби возложили цветы и две ленты – одну монахам, другую – «невинно убиенной царской семье…».
Глава 25
Внешние и внутренние враги. – Колумбийский университет как кузница предателей. – Консолидация изменников. – Создание инфраструктуры предательства от Эйдельмана и Коротича до Яковлева и Горбачева. – Конференции антирусских клубов. – Межрегиональная депутатская группа – Страх перед возмездием. – Юбилей перестройки на базе НАТО
В феврале 1987 Горбачев, Яковлев, Арбатов и их ближайшее окружение сделали конкретные шаги по демонтажу российского государства. 3–4 февраля они встретились с представителями мировой закулисы – делегацией Совета по международным отношениям во главе с Киссинджером. На этом совещании внутренние и внешние враги русского народа договорились о масштабах и сроках односторонних уступок со стороны СССР как в области вооружения, так и в отношении судьбы стран Восточной Европы, которые из советской сферы влияния переходили в сферу влияния Запада. В апреле эти договоренности обсуждались на заседании Бильдербергского клуба в местечке Черноббио на озере Комо (Северная Италия) [58] . В обстановке строгой секретности и исключительных мер безопасности сюда прибыли Киссинджер, Д. Рокфеллер, генеральный секретарь НАТО лорд Каррингтон, главнокомандующий войсками НАТО в Европе Б. Роджерс, председатель Совета управляющих федеральной системы США П. Волкер и другие видные представители мировой закулисы. По данным, полученным мной из очень осведомленных источников, именно на этом совещании были «ратифицированы» договоренности Киссинджера с Горбачевым и другими изменниками из его окружения. Главный вопрос, который обсуждался на совещании, – «об отношении к СССР в современных условиях». Было принято решение о многократном увеличении финансирования «друзей свободы» внутри СССР.
58
Сведения об этом заседании были добыты мной во время поездки в Швейцарию в 1990 г.
По общему сигналу извне внутренние враги России вышли из подполья. В развитии перестройки доминирующим фактором стала деятельность ЦРУ, «Моссада» и других западных спецслужб. Усилия «прорабов перестройки» тесно переплелись с антирусскими проектами зарубежных разведок. В 1988 г. на деньги правительства США был опубликован огромным тиражом совершенно бездарный опус «Русская идея и 2000 год» еврейского публициста А. Янова [59] , бывшего гражданина СССР и сотрудника журнала «Молодой коммунист». Этот графоман, по убеждениям воинствующий сионист, с дерзостью партийного агитатора и полного невежды в русской истории заявил, что Россия не способна к самостоятельному развитию и что Западу следует взять ее под опеку. Русская история была представлена им как ряд безнадежных попыток «прорыва» к западной цивилизации, постоянно останавливаемых реакционным, черносотенным движением, в результате чего Россия до сих пор остается «страной средневековья». Постоянно отмечая отсталость и неразвитость России, Янов сетует, что все попытки вмешательства извне, военные и экономические, до сих пор были безуспешны, хотя он не теряет надежду, что в благоприятных международных условиях можно произвести реформу России в сотрудничестве с интернациональным сообществом, и осуществить прорыв в европейскую цивилизацию.
59
Книга Янова была опубликована издательством «Liberty publishing house», которое получало деньги от американского правительства через различные подставные фонды, организованные спецслужбами США.