Чтение онлайн

– И здесь интриги?

– Борьба за власть. Говорят, тот еще был манипулятор, но продолжал укреплять Йашчилан. Этот чудесный храм с резным набалдашником посвящен как раз ему. Он распространил свое влияние и на Бонампак.

– Йашчилан был сильней Бонампака?

– Безусловно. Последний из великих царей, сын Яшуна, Ицамнах-Балам Четвертый, участвовал в той знаменитой битве как союзник Бонампака вместе с небезызвестным уже нам с тобой Яахавом-Чан-Муваном и, возможно, даже изображен на фресках.

– Не тот, кто был в одежде ягуара? – предположила Марина.

– Думаю, тот все же сам Муван. Шкуры ягуара обычно в принципе носили правители или даже представители знати.

– Йашчилан – красивое название. Это что-то означает?

– «Зеленые камни». Но это уже современное название. Ведь после Ицамнах-Балама Четвертого, фактически в IX веке, Йашчилан, подобно другим царствам майя, приходит в упадок. И этот некогда процветающий, могущественный город превращается в добычу сельвы, в зеленые камни и во владение диких зверей, – грустно завершил свой рассказ Беловежский.

– И ягуары становятся его хозяевами, – торжественно проговорила Марина.

Прямо над головой, словно иллюстрация к Сашиным словам, прозвучал вопль ревуна. Разглядеть наглеца за густой листвой не удалось.

Саша рассмеялся:

– Как видишь, не только ягуары.

Внезапно Марина оступилась, охнула и, пытаясь сохранить равновесие, поскользнулась на влажном гладком корне. Она лихорадочно старалась ухватиться за какую-нибудь лиану. Идя чуть позади, Саша исхитрился ловко обхватить ее и удержать от падения. Она повернулась к нему со словами благодарности. Глаза их оказались на одном уровне, и они схлестнулись взглядами. Дальше произошло что-то совершенно неожиданное для обоих. Во всяком случае, Марина потом так и не смогла объяснить себе, как это случилось и почему. Но в тот момент она вдруг порывисто обняла Сашу за шею и на мгновение крепко прижалась к нему всем телом. Когда она слегка отстранилась, чтобы продолжить путь, он уже перехватил инициативу и не выпустил ее из своих рук. Еще секунду удержав ее в объятиях, он затем бережно взял ее голову в руки и осторожно поцеловал прямо в соленые от пота и трепетные от сбивающегося дыхания губы.

Когда поцелуй закончился, она выдохнула:

– Я видела ягуаров!

– Не сомневаюсь, – ласково шепнул Саша и снова закрыл ей рот поцелуем.

Все это время над их головами надрывался ревун.

Еще засветло удалось добраться до города Паленке и найти симпатичный задрипанный отельчик с номером о двух кроватях, с внутренней парковкой и вай-фаем всего за 350 песо.

– Хорошо, что мы подкрепились на заправке. Давай немного отдохнем и чуть позже сходим в какой-нибудь ресторанчик для более серьезной трапезы, – предложил Беловежский. – Глядишь, и ребята мои подтянутся к тому времени.

Марина дорвалась до интернета и тут же обнаружила письмо от Гурова с требованием немедленно связаться с ним в любое время дня и ночи. Она озвучила это Александру.

– Ну, не знаю. В Москве сейчас третий час ночи, – засомневался тот. – Ты готова звонить начальнику в такое время?

– Не пробовала. Наверно, он увидел мои настойчивые звонки по Скайпу, поэтому так написал.

Томина стала отправлять Гурову свои заметки по Тонине и Агуа-Асуль, а Беловежский приступил к ознакомлению с материалом, присланным Танеевым: со статьей Гурова десятилетней давности. Звонкий позывной Скайпа заставил обоих вздрогнуть от неожиданности. Марине звонил сам Максим Гуров.

– Максим Анатольевич, вы не спите? – удивилась она вместо приветствия.

– Уснешь тут с вами, – в свою очередь странно поприветствовал тот.

Саша заметил, как девушка вся засветилась от радости и смущения и в волнении спросила:

– Вы получили мой материал?

– Да, потому и узнал, что ты сейчас в зоне интернета, потому и позвонил. Время дорого.

– Мы в Паленке, мы… – начала было Марина, но начод прервал ее:

– Марина, что ты удумала? Я обещал твоим родителям, что ты в безопасности! Что вы удумали?

– О чем вы?

– Мне звонил некто Танеев с очень тревожным разговором.

Беловежский пробормотал:

– Наш пострел везде поспел.

– Александр с тобой? Рядом? – поинтересовался Гуров.

– Я здесь. – И Саша сел перед монитором. – Здравствуйте, Максим Анатольевич, наслышан!

– Здравствуйте, Александр! И я наслышан. Насколько я понял, Танеев – ваш научный руководитель?

– Совершенно справедливо.

– Так вот, он сказал мне, что вы заинтересовались одной старой печальной историей и хотите расследовать убийство…

– Мы не хотим ничего расследовать, – поправил Саша, – мы хотим попробовать найти след утраченного предмета.

– Ясно, – кивнул Гуров. – Вы отдаете себе отчет, насколько это опасно?

– Теоретически – да, – отвечал Александр, – но практически это опасно, только если об этом кто-то знает. Но ведь никто не знает. Кто мы такие? Кому мы можем быть интересны?

– Как никто не знает? Я знаю, ваш научник знает, наверняка кто-то еще из ваших знает, – улыбнулся Гуров. – И еще будут люди, с кем вам придется сталкиваться, Гарсия, к примеру.

Марина открыла рот, а Саша озвучил ее удивление только более деловым тоном:

– Вы можете его подозревать?

– Я могу подозревать кого угодно. Гарсия сопровождал Ветрова, мог украсть сосуд…

– Но он же уехал, во время убийства его не было, – возмутилась Марина.

– Да, Мариночка, у него алиби, но любое алиби может оказаться ложным, – возразил начод.

– Максим Анатольевич, это же ваш друг, вы же поручили ему опекать меня. Как вы можете? – негодовала Марина. – И он вообще не знал про сосуд.

– Это мы знаем с его слов.

Марина помрачнела.

– Я не подозреваю его ни в коем случае, – заверил Гуров. – Я рассуждаю о том, что это опасно.

– Максим Анатольевич, – решительно начал Беловежский, – время для вас позднее, а у нас много вопросов накопилось. Андрей Михайлович говорил, что именно вы писали в российских СМИ об этом происшествии. Я только что открыл присланную Танеевым вашу статью, но, может, лучше я вас самого расспрошу.

– Да, я писал тогда о Ветрове, но столько лет прошло, – отнекивался Гуров.

– Я потом прочитаю статью, – говорил Саша, – и детали уточню. Но все-таки, как вы думаете, какова судьба вазы?