Чтение онлайн

Глаза Ноа скользят от моих к её отцу.

— Хочешь быть судьёй? — уточняет Гарретт.

Я киваю.

— Да, конечно.

— Отличная идея! — восхищённо говорит Дина. — Привези свою машину тоже. Детям будет интересно посмотреть, как ты работаешь с копытами и куёшь подковы.

— Было бы круто, — добавляет Трипп. — А судить ты точно умеешь?

Я усмехаюсь.

— Я на родео всю жизнь. Думаю, справлюсь.

— Было бы здорово, — говорит Ноа и одаривает меня тайной улыбкой. — Я внесу твоё имя в буклет.

— Думаю, Джейсу это тоже понравится, — замечает Дина. — Он будет на стенде своего риэлтора.

— Да, он упоминал об этом сегодня утром.

Когда он сказал, я удивился. Он ведь терпеть не может ранчо и лошадей. Но для него это, скорее всего, шанс завести полезные знакомства.

Оставшуюся часть ужина они обсуждают подготовку тренировочного центра к соревнованиям. Дел ещё полно, а впереди всего пять дней. Я настроен помочь Ноа как только смогу — она на грани срыва от стресса, боясь не успеть всё вовремя.

— Я свободен, если что-то нужно будет дополнительно. Задействуйте меня, — предлагаю я.

— Ты ещё пожалеешь, что сказал это, — бормочет Вейлон, и парни снова заливаются смехом.

— В четверг нужно собрать трибуны, — говорит Гарретт близнецам, а потом обращается к Лэндену и Триппу: — Нужно освободить место для прибывающих лошадей. Всех постояльцев надо перевести либо в семейную, либо в туристическую конюшню. Тех, кто ладит, ставим по двое в стойло. Нужно пятнадцать мест. Это без учёта овец.

— Поля за центром тоже нужно покосить под парковку, — добавляет Ноа.

— А ты что будешь делать? — огрызается Уайлдер.

— Хочешь список? — спрашивает она, откладывая вилку и доставая телефон. Я уже знаю, что сейчас она его припашет.

Она прочищает горло.

— Привезти столы и стулья для стендов, подтвердить фудтраки, разослать расписание всем спонсорам и тренерам, подготовить тихий аукцион в Лодже, опубликовать запись на конные прогулки, написать свои речи, убедиться, что тренировочный центр готов и убран, расставить столы для ведущих и судей, подтвердить доставку туалетов... Ах да, и вся реклама и продвижение через газеты по всему штату, плюс ответы на письменные интервью. — Её взгляд смертоносно устремляется на Уайлдера. — И это ещё не считая моей личной подготовки и работы с клиентами, которую я обязана продолжать.

В комнате воцаряется тишина.

— Тебе бы помощника, — бормочу я с улыбкой, мысленно предлагая свою кандидатуру. Хотя у меня и так хватает дел, для Ноа я всегда найду время.

— Не говори, — она фыркает и тычет вилкой в Уайлдера. — Что-нибудь ещё?

Лэнден выхватывает у неё вилку и медленно опускает на стол.

— Лучше я это заберу, пока ты его не проткнула.

Гарретт усмехается.

— Не переживай, Ноа. Всё сделаем. Это ведь первый год. Без шероховатостей никак — учимся на ходу.

Она мрачно бурчит.

— Единственная шероховатость — это Уайлдер.

— Ставлю на то, что ты рад, что у тебя только один ребёнок, — говорит Трипп, и тут же весь смех затихает — Ноа замирает с открытым ртом.

— Что? — недоумевает он.

Бедняга не в курсе.

— Вообще-то... у меня двое, — тихо говорю я. — Моя дочь умерла десять лет назад.

Бабушка Грейс берёт меня за руку и слегка сжимает её. После того, как она потеряла мужа, думаю, она понимает, каково это. Но я не хочу жалости. Это ощущается неправильно.

Трипп хлопает себя по лбу и качает головой.

— Чёрт, прости. Я вспомнил...

Ноа злобно на него смотрит, и я под столом касаюсь её ноги, чтобы отвлечь. Когда наши взгляды встречаются, я качаю головой и улыбаюсь. Она тут же смягчается.

— Всё нормально, — говорю я ему. — Лайла бы обожала весь этот ваш балаган. Она вечно таскалась со мной по работе и обожала знакомиться с новыми людьми.

— Ну что, моя история любви уже не такая скучная, правда? — бабушка Грейс наклоняется ко мне, и я смеюсь.

— Вот после десерта и расскажешь, — говорит Ноа.

— А ты останешься на скрапбукинг? — спрашивает бабушка.

Я широко улыбаюсь, глядя на Ноа.

— Конечно. Ни за что бы не пропустил.

После десерта парни испаряются, заявив, что возвращаются к работе, но, судя по их хитрым взглядам, в это верится с трудом. Дина говорит, что они то остаются на скрапбукинг, то нет — как повезёт. А вот Ноа никогда не пропускает. Мне нравится, как она старается проводить время с родителями. Наверняка они это ценят куда больше, чем она думает.

— Сколько у вас уже этих альбомов? — спрашиваю я, когда Дина с Ноа вытаскивают коробки с материалами и уже готовыми книгами.

— Наверное, штук тридцать или сорок, — отвечает Ноа. — Я наняла фотографа, так что хочу сделать новый альбом специально для фестиваля.

— Не могу дождаться, когда увижу, — улыбается Дина. — Вот, тебе, может, этот понравится. — Она протягивает мне альбом с обложкой, которую я сразу узнаю.

— О, та же фотография, что на картине у Ноа в комнате.

Резкий вдох Ноа даёт мне понять, что я проболтался.

— Да? А откуда ты это знаешь? — спрашивает Дина, раскладывая цветную бумагу и наклейки.

Бабушка Грейс не поднимает головы, но я замечаю хитрую улыбку, играющую на её губах, как будто она знает что-то, чего не должна.

Ноа быстро спасает меня от ответа.

— Он ставил таблички «Частная территория», и я попросила его установить камеру у моего дома. После того как Крейг появился в Twisted Bull и угрожал мне, я захотела дополнительную защиту.

— Я с радостью помог, — подтверждаю я. — Уже заказал камеры. Нашёл пару удачных точек, которые перекроют передний и задний двор.

— Этот парень окажется на пачке с молоком, если я доберусь до него, — ворчит бабушка Грейс.

Ноа фыркает, а я продолжаю листать альбом — страница за страницей с пейзажами ранчо и фотографиями семьи верхом. Я вникаю в каждую — настолько здесь красиво, настолько всё пропитано историей.

Я поднимаю снимок, где Ноа стоит на лошади без седла.

— Сколько тебе тут лет?

Она наклоняется через стол, чтобы посмотреть.

— Одиннадцать? Может, двенадцать?

У меня глаза лезут на лоб.