Чтение онлайн

Одно дело — быть занозой в заднице.

Другое — делать это на моей территории, на мероприятии, которое я организовала.

Когда они направляются к Йену, мы с девчонками отворачиваемся. Я вижу краем глаза, как он злой спускается по лестнице и сверлит меня взглядом.

— Слава богу, — шепчет Магнолия. — Получил по заслугам.

Между выступлениями ко мне подходят люди: кто-то хочет записаться на тренировки — у меня всё расписано на год вперёд, но я говорю писать мне на почту, вдруг откроется окошко. Другие просто благодарят и говорят, как им нравится мероприятие.

Люди заходят и выходят за едой и напитками. Я бывала на множестве шоу с подросткового возраста, но такие мне нравятся больше всего — простые, но весёлые и душевные. Все пришли отдохнуть, поесть, пообщаться.

Когда папа объявляет следующий перерыв, он напоминает всем вернуться к конкурсу выездки и церемонии награждения, на которой я озвучу победителей всех категорий.

После того как были вручены денежные призы, Лэнден принёс результаты по тихому аукциону, чтобы мама могла всё подсчитать. С учётом выручки от билетов, взносов участников, спонсорских палаток, записей на уроки верховой езды и процента от продаж фудтраков мы передали мистеру Биллингу чек на сто двадцать три тысячи долларов.

Это сумма, покрывающая более шести месяцев годового бюджета фонда, а значит, они смогут продолжить помогать лошадям, нуждающимся в медицинской и физической помощи. Моё сердце было переполнено радостью, когда всё подошло к концу. Несмотря на визиты Крейга и Йена, день прошёл с огромным успехом, и я надеюсь, что с этого момента мероприятие станет ежегодным. Мне бы очень хотелось каждый год собирать средства для разных благотворительных организаций.

Бонусом стало знакомство с другими местными тренерами и их учениками, видеть, как жители города получают удовольствие, как малый бизнес объединяется, чтобы помочь воплотить всё это в жизнь. Нетворкинг, на который я так рассчитывала, удался. Теперь я чувствую себя куда увереннее в тех связях, что мне удалось завести в индустрии, и понимаю, насколько они важны для моего будущего.

Я едва сдержала слёзы в конце своей речи, когда благодарила всех за помощь и участие. А потом я совершила ошибку — взглянула на Фишера... и захотелось плакать уже по другой причине.

Когда я наконец добираюсь до дома, уже девять вечера. Нам пришлось хорошенько потрудиться, чтобы всё прибрать. Я помогла участникам загрузить лошадей в трейлеры и лично поблагодарила каждого за участие. Приняв душ, я переодеваюсь в удобную одежду — Фишер должен вот-вот прийти. У меня нехорошее предчувствие, что услышать мне предстоит не самое приятное, но если это будет наша последняя ночь вместе — я сделаю так, чтобы она стоила каждого мгновения.

Фишер

После насыщенного дня на ранчо и под палящим солнцем я валюсь с ног от усталости. Нервы на пределе — я знал, что этот момент наступит. Мы с Ноа не могли поговорить о личном ни с её семьёй, ни при всех остальных, поэтому переписывались. Я написал ей, как горжусь её усилиями, которые она вложила, чтобы устроить такой успешный благотворительный вечер. Она спросила, как прошёл разговор с Джейсом прошлой ночью, и я коротко рассказал о том, как мы ездили на могилу Лайлы и о том, через что он прошёл после моего отъезда. А потом она спросила, будем ли мы общаться после вечера. Как бы мне ни хотелось отложить этот разговор хотя бы на пару дней, я не могу. Ноа заслуживает знать, что происходит, а не терзаться в догадках.

Я вытираю потные ладони о джинсы, глубоко вздыхаю и стучу в дверь. Я даже не стал парковаться у Лоджа. Вместо этого оставил пикап за её домом, между двумя деревьями.

Когда она открывает дверь, я быстро захожу внутрь, и она закрывает её за мной. Её густые золотистые волосы собраны в небрежный пучок, а лицо умыто, без следа макияжа, который был на ней сегодня. Вместо оливкового сарафана и ковбойских сапог на ней теперь удобные домашние шорты и майка.

От неё у меня перехватывает дыхание.

Я резко вдыхаю, сердце бешено стучит, пока я набираюсь смелости сделать то, что должен.

— Привет, — с сомнением улыбается она.

Я обнимаю её и прижимаю к двери. Наши губы сливаются в поцелуе, и я нетерпеливо проникаю языком в её тёплый рот. Она сжимает в кулаках мою рубашку и выгибается навстречу. Член пульсирует от её жаждущего тела.

— Ноа... — шепчу её имя с болью в голосе. — Нам надо поговорить сначала.

— Нет.

— Голди... — я утыкаюсь лицом в её волосы, желая избежать той боли, которую вот-вот причиню нам обоим.

— Не говори ничего, если это разобьёт мне сердце. Сначала займись мной. Побудь со мной здесь и сейчас. А остальное потом.

С той ночи на родео мы не были вместе, но я не могу отказать ей. Не сегодня.

Она знает, что это прощание.

Я беру её лицо в ладони и вновь приникаю к её губам. Наши языки борются за власть, и она стонет, когда я запрокидываю её голову, углубляя поцелуй.

Мои руки опускаются к её ягодицам, я подхватываю её, не отрываясь от губ. Она обвивает меня ногами, и я несу её в спальню, укладываю на край кровати. Стоя перед ней, я снимаю рубашку и любуюсь ею.

— Ты уверена, что хочешь этого? — я опускаюсь на локти с обеих сторон от неё и начинаю целовать её шею. — Ты можешь передумать.

— Даже если начнётся вторжение инопланетян, я не остановлюсь. Так что раздевайся, ковбой.

Усмехаясь у её кожи, отвечаю:

— Слушаюсь, мэм.

Пока я расстёгиваю джинсы, пытаюсь одновременно скинуть сапоги. Когда наконец избавляюсь от них, снимаю остальную одежду.

— Вид у тебя, скажу честно, вполне себе неплохой, — Ноа прикусывает нижнюю губу, разглядывая меня с головы до ног.

— Твоя очередь, Голди.

Я запускаю пальцы под пояс её шорт, но вместо того чтобы сорвать их, медленно спускаю, целуя голую кожу бедра. Потом ещё чуть-чуть — и целую другое бедро.

— Сэр, мы до рассвета тут провозимся, если ты не ускоришься. Я жду этого уже несколько недель, сейчас просто взорвусь... — её голос прерывается тяжёлым дыханием, пока я продолжаю свои нежные пытки.

— Терпение, любовь моя. Я не спешу, так что придётся мириться.

Она стонет и приподнимает бёдра, явно соблазняя меня. Под шортами у неё ничего нет, и её мокрая киска сразу открывается моему взгляду.

— Потрогай себя. Подготовь клитор для меня.

Она повинуется, начинает ласкать себя, тяжело дыша, пока я стягиваю шорты до щиколоток и, наконец, бросаю их в сторону.

— Ты только посмотри на себя. Чёртова богиня, — я опускаюсь между её ног, раздвигая бёдра, пока она продолжает трогать себя.

Пока она не успела пожаловаться, я закидываю её левую ногу себе на плечо и резко ввожу два пальца в её влажную киску. Губы Ноа раскрываются в идеальный овал, она выгибается и стонет.