Чтение онлайн

***

У Анастасии Львовны сегодня был выходной. «Ах, как хорошо просто лежать, нежась в кровати, ни о чем не думать, — радовалась она. — Дети в школе, муж…» Прошло почти два года с момента развода, а у нее нет-нет да и сорвется с языка слово, которое произносила на протяжении почти семнадцати лет. «Хотя, конечно, Илья многое сделал в последнее время, чтобы семья воссоединилась, — размышляла Анастасия Львовна. — Но все поздно — дети уже взрослые, еще полгода и разлетятся кто куда, старые же отношения уже не склеить. И вообще, если верить героине известного фильма, «в сорок лет жизнь только начинается". Значит, идем навстречу новой жизни".

Ее мысли прервал телефонный звонок.

— Настюша, выручи, дорогая. Не откажи, — попросил главврач их больницы.

— Что случилось, Василий Васильевич? — встревожилась не на шутку Анастасия Львовна.

— Съезди на совещание в городскую Администрацию, сегодня мэр города отчитывается в проделанной работе за год. Главное, сейчас только об этом сообщили. Я не могу оторваться от дел, как всегда, их гора, а Копылов, ты знаешь, приболел. Не обижаешься, надеюсь, что ставку зама главврача получил он, а не ты?

— Нет, конечно.

— Вот и умница, вот и правильно. Талантливые хирурги мне нужны в операционной, а в кабинете заместителя может посидеть Копылов, не велика премудрость.

Она быстро собралась и отправилась на совещание.

Пройдя на второй этаж здания, Анастасия Львовна оказалась в огромном актовом зале, где присутствовали руководители организаций, депутаты, представители административного ресурса. Мэр долго говорил о достижениях, как обычно, хваля себя, о проблемах, указывая на недоработки других, строил планы на ближайшее десятилетие.

Анастасия Львовна вдруг подумала о том, что отцы города привыкли играть словами, обещая народу манну небесную. Вот если бы их наказывали за каждый невыполненный пункт своей программы не по административной статье, а по уголовной, как за мошенничество, тогда бы такого словоблудия не было. А, может быть, и отцов города, беззастенчиво стремящихся к власти, значительно поубавилось бы.

Депутаты в большинстве своем признали работу Администрации удовлетворительной. Иного никто не ожидал.

— Петрова, ты, что ли? — вдруг услышала Анастасия Львовна, выходя из зала по окончании совещания. Она не сразу поняла, что этот вопрос адресован ей — столько лет не слышала свою девичью фамилию и уже давно привыкла к другой.

— Васька? Вольных? Ты? — она не ожидала увидеть здесь подругу детства и юности.

— Спокойно, какая я тебе Васька? Василиса Николаевна Вольных. Может, посидим где-нибудь в кафе, вспомним былое?

— А разве у тебя рабочий уже день закончен?

– Нет, но сейчас обеденное время.

— Хорошо, идем. Очень рада тебя видеть, дорогая.

Они сидели в кафе, находящемся недалеко от места работы Василисы Николаевны, и вспоминали прошлое, давно уже Анастасия Львовна так не смеялась.

— Ты же хотела стать учителем? В педагогический поступила.

— Я и стала истеричкой.

— Что-что?

— Да это мы так в вузе, на факультете, шутили, исторический — истерический. Окончила институт, некоторое время жила в Барнауле, сюда приезжала очень редко.

— Я тоже бывала здесь нечасто. Родители летом в своей деревеньке, а зимой в Энске, сейчас же в городской квартире живем мы с детьми. А как ты оказалась в Администрации?

— В мэрию помог устроить родственник мужа — не буду называть его фамилию, это известный в городе депутат. Поскольку за плечами истфак, меня определили в архив, работа нравится, потому что несложная, однако скучная, но и к этому я уже привыкла. Дочь — умница и красавица, тоже собирается поступать на исторический факультет университета. Муж — замечательный человек, о его достоинствах, известных многим, можно говорить бесконечно. Одно плохо: дома почти не бывает, потому что совмещает две крупные должности, но пока справляется, — сказала с гордостью подруга. — Послушай, я ведь тебя искала в соцсетях, но почему-то не нашла.

— А меня там нет. Я не зарегистрирована. Просто для общения нужно время, а его всегда не хватает.

— Здорово, что мы встретились — теперь у моей семьи есть знакомый хирург. Если что — только к тебе.

— Лучше быть здоровым, чем бегать по знакомым врачам, — усмехнулась Анастасия Львовна. — Никого из наших не видела?

— Нет, знаю о некоторых одноклассниках только из социальных сетей. Многие из города уехали, почти все проживают в других областях. Слушай, подруга, а может, нам как-нибудь встретиться семьями, пообщаться, выпить по бокалу хорошего вина? Как ты считаешь?

— Согласна, Вася.

— Тогда увидимся первого или второго мая, на даче. Я похвастаюсь тебе: у нас великолепный трехэтажный дом в сосновом бору. Тебе понравится, а вообще мы живем в девятиэтажке напротив Администрации. К сожалению, обед заканчивается, пора возвращаться на работу. Значит, договорились: встречаемся через два месяца, а все оставшееся время активно общаемся по телефону.

— Активно не получится. У меня выходные случаются очень редко.

Они простились. «Как же сильно изменилась Василиса, — размышляла Анастасия Львовна, — не ошибусь, если предположу: она думает обо мне то же самое. Время летит так, что не успеваешь привыкнуть к своему возрасту. Оказывается у нее дочь того же возраста, что и мои дети. Непременно нужно познакомиться с семьей Василисы. Стоп. Изольда Брахман, эта странная девочка, подруга Влада, говорила, что мама Ларисы Старухиной тоже работает в архиве. Но нет, это не Васька. Да и у той фамилия — Иванцова. А подруга на своей девичьей фамилии осталась — Вольных, не поменяла в отличие от меня. Молодец».

Настя, сидя за столом, непроизвольно потянулась за простым карандашом и нарисовала овал, затем быстро провела вспомогательные линии, определив пропорции, и начала наносить детали лица. Через некоторое время она поняла, кого ей напоминает изображение.

— Я не хочу тебя потерять окончательно, — сказала Настя нарисованному парню. — И да, если ты не желаешь общаться со мной, мне больно, однако я это переживу, мне гораздо хуже, когда ты при этом тепло разговариваешь с Сольдо и другими девчонками. Почему с ними можно просто беседовать, смеяться, дружить, а со мной — нет? Почему ты меня совсем не замечаешь? Ведь я существую, хотя, принимая во внимание твое равнодушие, кажется, что и нет.

Следующим днем на уроке литературы они изучали любовную лирику Блока. Стихотворение «Королевна» Екатерина Великая решила прочесть сама:

Не было и нет во всей подлунной

Белоснежней плеч.

Голос нежный, голос многострунный,

Льстивая, смеющаяся речь.

Все певцы полночные напевы

Ей слагают, ей.

Шепчутся завистливые девы

У ее немых дверей.

Темный рыцарь, не подняв забрала,

Жадно рвется в бой;

То она его на смерть послала