Чтение онлайн

— Хорошо, — коротко ответила Лариса и вновь улыбнулась.

Недалеко от ди-джея расположился Вова Курченко и травил анекдоты на злобу дня:

— Она поехала за ним в Сибирь и испортила ему всю каторгу.

— Правильно. Поэтому мы с Наташкой будем поступать в вузы разных городов: я — в Новосибирске, а она — в Омске, — хохотнул Юра Игнатов.

Наташа тут же возмутилась и часто захлопала наклеенными ресницами:

— Ой, не придумывай. Он, ребят, не хочет ехать в Омск потому, там нет профильного университета архитектуры, дизайна и искусств.

— А ты не хочешь в Новосибирск потому, что у тебя в Омске тетя. Нашла уважительную причину.

— Мог бы уступить мне.

— Не мог. У меня тоже принципы.

— Стоп, — сказала Влада, успокойтесь оба. — Поезжайте в разные стороны, вот и проверите свои чувства.

— А мне проверять не надо, — фыркнул Вова. — Я, Владка, еду с тобой, куда скажешь, — и, посмотрев по сторонам, улыбнулся: — Посмотрите, как красиво танцуют вальс Анастасия Львовна и Виталий Андреевич.

Действительно, на танцполе кроме этой пары кружилось еще три. Но родители Влада и Насти невольно привлекали внимание окружающих своей грациозностью, пластикой. Будто всю жизнь танцевали вместе — настолько они гармонично смотрелись.

— Асенька, скоро двенадцать. Пойдем смотреть салют? — тихо спросил Виталий Андреевич у подруги после завершения последних аккордов танца.

Все гости ресторана высыпали на улицу. Внезапно раздался грохот, все небо взорвалось тысячами разноцветных огней и засияло, заискрилось яркими рисунками. Кое-где в вышине после дождя показались звезды, и Анастасии Львовне думалось, что разбрызганные, сияющие серебром капельки света с этими волшебными огоньками-самоцветами танцуют вместе то ли вальс, то ли танго.

— Красота. Как же не хочется уходить, — быстро сказал Илья Николаевич, оказавшийся рядом с Анастасией Львовной и Виталием Андреевичем. — Меня срочно вызвали на службу, что-то случилось, в городе была перестрелка. Будь осторожна. С ребятами я уже попрощался. Позвоню позже.

Женщина с тревогой посмотрела вслед бывшему мужу и неожиданно взглядом зацепила своих детей: Влад обнимал Настю, любуясь расцвеченным всеми цветами радуги небом, а Влада держала под руку Вову Курченко.

«Первая любовь, как это прекрасно», — подумала Анастасия Львовна.

— Асенька, мне нужно с тобой поговорить, — доверительно сообщил переминавшийся все время с ноги на ногу Уваров, когда перестали греметь залпы салюта.

— Надо, так поговорим, — вздохнула женщина, ощущая на душе какую-то неясную тревогу.

— Я уже не могу молчать. Терпел, но больше не буду. Ты знаешь, что я тебя когда-то любил, но должен признаться, что чувства со временем никуда не ушли, они здесь, со мной. Подумать только, всю жизнь тебя люблю: и в детские годы, и в юношеские, и все эти восемнадцать лет разлуки. Решил, что все скажу тебе именно сегодня, как тогда — двадцать два года назад, — он наклонился к ней, чтобы поцеловать.

— Остановись, — проговорила Анастасия Львовна, жестом руки отстраняясь от друга, — Виталий, пойми, у тебя жена, не забывай об этом.

— Я решу с ней вопрос, Асенька, пусть это тебя не тревожит.

— Мне жаль Надежду Петровну, и я не хочу причинить ей зло этим жестоким поступком, прости. Не так давно сама переживала подобное и знаю, как это тяжело. Поэтому давай оставим все как есть, — ответила женщина и подошла к своим детям.

— Сами доберетесь до дома? Я устала и хочу спать. Завтра, то есть уже сегодня мне на работу.

— Конечно, мамочка, мы с Асей тебя проводим, — пообещал Влад.

— Не надо, я вызвала такси.

Виталий Андреевич бросился было за ней, но Анастасия Львовна остановила его красноречивым жестом.

Она уехала, а ребята продолжили веселье. Дальше по сценарию был КВН между выпускниками, учителями и родителями. Зажигал юморист Курченко. Он как капитан команды должен был ответить на ряд вопросов ведущего. На подготовку давали по пятнадцать секунд.

— Итак, отвечаю на ваш вопрос о том, что делать выпускнику, если он не поступит в вуз? Абитуриент, мечтавший стать врачом, учителем, агрономом — неважно кем, ближайший год будет мечтать стать генералом.

— Хорошо, — засмеялся тамада. — Следующий вопрос: а если студент поступил, к примеру, в медвуз, кем он может стать?

— Хороший студент — врачом, а плохой — главврачом, — продолжал всех веселить Вова.

— Ты поговорила с Надеждой Петровной о поступлении в московский вуз? — шепнул Влад подошедшей к нему Насте.

— Да, она почему-то именно сейчас решила со мной побеседовать. Мама сказала, что согласна меня отпустить! Представляешь? Мы едем вместе!

Влад, радостный, подхватил девушку на руки и закружил вокруг себя.

— Сегодня идем покупать билеты. Ура!

— А я не обременю твою тетю? Ведь платить такую сумму за аренду комнаты, какую ей платили другие, не смогу.

— Тебе придется платить только за коммунальные расходы. И все. Через неделю я должен быть в Москве. По прибытии отвезу тебя к тете Оле, а сам сразу поеду в свой институт.

Заканчивался выпускной, в пять часов утра все отправились встречать рассвет. К Насте подошла мать и сказала, что они с отцом уходят, ведь Виталию Андреевичу скоро на работу. Надежда Петровна попросила Влада проводить ее дочь до квартиры.

— Ваша просьба излишня. Конечно, я доведу Асю до самой квартиры.

А все уже разбирали шары, которые планировали запустить в небо у самой речки.

— А мне почему-то не досталось, — нахмурилась девушка, обвив шею Влада.

— Так и я остался без шара.

— Возьмите мой, — неожиданно предложила вдруг Старухина Лариса. — У нас с Русланом одна мечта на двоих — стать историками, поэтому запускать будем вместе.

— У нас тоже на двоих одно желание, — ответила Настя. Ребята посмотрели друг на друга и улыбнулись.

— Мы всегда будем вместе, Асенька, — положив руку себе на грудь, поклялся Влад. — Обещаю.

Тамада, стоя перед ребятами, прокричал:

— А сейчас отпускаем шары в свободное плавание. Как они полетят, так и сложится ваша жизнь. Раз, два, три — мечта моя лети!

Шары выпускников взметнулись над набережной и красиво воспарили ввысь, пронзая утреннее, еще сонное небо, и только шар, отпущенный Владом и Настей, почему-то запутался в кронах деревьев.

— Не обращай внимания, — сказал парень расстроившейся подруге, — это всего лишь предрассудки. У нас все получится.