Чтение онлайн

– Все! Теперь задаю вопросы!

– Да-да, - довольно кивнул маг.
– Задавай-задавай.

– Во-первых, кто вдали зажигает огни?

– Вдали и зажигает, - отозвался почему-то Герой (волшебник досадливо поморщился).
– А зовут его Сильвандир и Сальтеадор.

– Два имени?

– Конечно, - перебил его Мерин.
– Он считает, что их двое. По четным числам он - Сильвандир, по нечетным - Сальтеадор. Тот, который без стелек, тот выше. И спорят все время, кто из них первый сказал "э". В принципе, разницы-то между ними особой нет. Вот только у одного усы закручены кверху, а у другого - торчат в стороны. Он был художником по металлу, а сейчас преподает зажигание фонарей и поджог жирафов. "Лучше буду педагог, так солиднее", - говорит. Только они у него все время разбегаются.

– Фонари или жирафы?

– Ученики. Боятся, что он и их когда-нибудь подожжет.

– Кстати, то, что их двое - не редкий случай, - встрял Герой.
– Вот, скажем, мэр Танелорна (города, куда мы идем) - тем же самым страдает. Но с ним совсем все плохо - инфлюэнция.

– Об этом потом, - отмахнулся Мерин.
– Так вот, Вдали живет за рекой в области, называемой Фонарния. Там же и ученики его живут. Впрочем, какие они ученики, - так, баловство одно. Хронически больные, причем безнадежно. Так их и зовут - "Хроники Фонарнии". Жуткие типы! У одного - осенний каннибализм, у другого - предчувствие гражданской войны, один страшнее другого! Вдали их рисует по четвергам.

– А почему по четвергам?

– А потому что в пятницу нельзя, у него их семь. А потом четверг. А потом опять семь пятниц.

– А как же остальные дни?

– А больше нету, - выкрутился Мерин.
– Переходим ко второму вопросу.

– Хорошо. Кто такой страус?

– Птица. Ужасно ногастая, летать не умеет, зато бегает быстро, и перья у него смачные. Яиц не несет, но из них выводится.

– А кто несет яйца?
– удивился я.

– Страусихи.
– И Мерин гадко захихикал.

– Не обращайте внимания, - вмешался Герой.
– Это он дает понять, что монетки еще нужны. Я вот вам сам расскажу без всяких денег. Итак, представьте: перед вами - знойная пустыня. Почти голая, почти безжизненная, но!...

Следующие полчаса Герой рассказывал какую-то байку про загадочного страуса и таинственного грифа, который, как оказалось, тоже птица - полная противоположность страусу. Тем временем лес кончился, уступив место бескрайнему полю. Герой соскочил со своего рыжего призрака, и тот с печальным ржанием растворился в воздухе.

– Советую всем разуться, - сказал Герой и, плюхнувшись на землю, принялся стаскивать с себя обувь. Но как раз в этот момент его облику приспичило превратиться во что-то элегантное и красивое, и поэтому на одной геройской ноге сидел роскошный ботфорт, а на другой - маленькая хрустальная туфелька. Ну, с ботфортом проблем не было, а вот туфельку несчастный Герой рвал с ноги, как больной зуб. Ни в какую!

– Эй, кто там свободен, помогите!
– взмолился наконец он.

– Я свободен, - отозвался Мерин.
– Раз заплатить нечем, так и быть, помогу бескорыстно. Цени мою щедрость!

– Ценю, - прохрипел Герой, и они вдвоем вцепились в подлую туфельку.

– А ты чего не разуваешься?
– спросила Матильда, шевеля затекшими пальцами ног.

– Зачем?
– удивился Мерин и подпрыгнул, повиснув в воздухе и дрыгая ногами.
– По воздуху, аки посуху!

– Ого!
– раздался крик. Это Герой повис вниз головой, так как Мерин, взмыв в воздух, забыл выпустить его ногу.
– Тише дергай! Нога не казенная!

– Балда ты, Гера!
– огрызнулся смущенный маг.
– Надо было ногу сразу тридцать третьего размера делать, не мучался бы!

– А я?
– озабоченно спросил Кутя.
– А Асьмух? И кони? Нам как?

Асьмушка согласно пустил дым из ноздрей, а Бозо - неизменную слюну. За шиворот Причарду, разумеется, который до сих пор возился с застежками на сапогах. Прич с проклятьями вскочил, погнался за конем, запутался в плаще и упал. В моем плаще, между прочим. Хороший у меня был плащ, салатового цвета. Но потеря плаща не стоит того удовольствия, кое я получил от вида ползающего в пыли оруженосца. А тут и Бозо воспользовался моментом, подскочил к обожаемому хозяину, ткнулся мордой ему в лицо и радостно фыркнул, обдав обожаемого хозяина многочисленными пенными брызгами.

– У этого коня сап, храп или и то, и другое?
– спросил Ико.

– Он с детства такой, - сказала Матильда.
– У него аллергия на все сразу - вот и течет отовсюду, откуда может течь.

– Так с нами-то что?
– повторил вопрос Кутя.

– С вами все просто, - отмахнулся Герой, - вы без обуви.
– И он захромал к полю. Женская его нога, с которой все-таки стянули башмачок, была значительно короче, но и значительно красивее.
– Пошли.

– Куда?
– спросила Матильда, все же направляясь за Героем.

– Не куда, а по чему. По Речистому полю. Оно терпеть не может, когда по нему ходят, а особенно в обуви. Даже песня такая есть: "В Речистом поле вожди босые". Про меня, если хотите знать.

Герой мгновенно покраснел, но не от стыда или удовольствия, а просто так. На голове его появился странный головной убор из орлиных перьев, орлиным же стал и нос, заметно вытянувшийся.

На границе леса с полем, прямо на траве, лежал самый обычный плетеный коврик.

– Между прочим, там написано: "Вытирайте ноги", - вдруг сварливо сказало поле.

– Выти... райте... Ага, понятно!
– И мы, тщательно вытерев о коврик ноги, лапы и копыта, вступили на тропинку, ведущую напрямик через поле. Тотчас же тропинка откашлялась и хорошо поставленным голосом начала вещать:

– Дорогие танелорнцы и гости столицы! За отчетный период в девять страннодней произошли следующие значимые и не очень события, которые мы представляем вашему вниманию! Ведет программу аналист и спазмолитик...

– Вату!
– скомандовал Мерин.

Герой кивнул и раздал всем по куску мягкой белой штуки.

– В уши суйте эту вату, - сказал он.
– Уболтает ведь до смерти. Уж Речистое такое - все слова да разговоры. Не заткнете уши - сразу оглушит вас тропинка.

Вату в уши засунули даже лошадям.

– В повод лошадей ведите, - посоветовал Герой.
– Испугаются и мигом убегут от вас лошадки. Что, пешком ходить по свету?

Поле меж тем бубнило и бубнило на разные голоса.

– А ты как же?
– спросил Ико Мерина, невозмутимо полировавшего лунки на ногтях шелковым платочком.