Чтение онлайн

– Да и Кутя не пролез, - присовокупил я.
– Мне кажется, Мерин о них позаботится.

– Если его уже не распылили, - вздохнула Тильда.

Мне тоже было не по себе. Но волноваться и за животных, и за друзей, и за себя сразу я не мог, поэтому решил пока остановиться на себе. Ощупал руки, ноги и голову - на месте. Уже хорошо. Теперь можно и о друзьях подумать. Но друзья уже думали о себе сами.

– Черт побери!
– начала браниться сестра.
– Вылезли в каком-то болоте, а ведь уже темнеет.

– Тогда пойдемте искать жилье, - подал идею Ико.

– Оригинален, как всегда, - фыркнул Прич.
– Вместо того чтобы предложить рассыпаться по болоту, разузнать и разнюхать, нет ли вокруг потенциальных противников, опасных растений, злобных хищников, гадов ползучих, мерзких и скользких...
– голос его постепенно утих.

– То-то, - сказал я.
– Идем.

И мы пошли. Шли медленно, цепочкой, чтобы не потеряться. Я потому и не описываю место, куда нас занесло: промозглый туман окутывал всю землю. Впереди, насколько можно было разглядеть, расстилалась обширная равнина. То тут, то там посреди нее торчали какие-то белые глыбы.

– А!
– это закричал Ико. Он захотел поближе рассмотреть одну из этих глыб - точнее, их было две, но стояли они почти вплотную - и провалился одной ногой под землю.

– Опа!
– потерла руки Матильда.
– Люблю раскопки и курганы! У меня дома есть обломок зуба мамонта! Скажи, Герм?

Я хотел сказать все, что думаю о странном увлечении Тильды, но передумал. Зачем портить настроение любимой сестрички? Хотя рассказать мог много интересного. Например, как однажды она раскопала в саду коровий череп, и разговоров потом было на месяц, а уж этим своим ископаемым зубом она донимала окружающих полгода, не меньше. И вообще, действительно ли это был зуб мамонта? Может, это был какой-нибудь другой зуб? Тьфу ты, да мне какая разница? Тоже выбрал время о зубах думать!

Тильда же тем временем рьяно принялась за раскопки.

– Это курган!
– авторитетно заявила она, разгребая траву, камни и труху вокруг принцевой ноги, по колено ушедшей в землю.
– Хорошо. Мужики, присоединяйтесь!

– Я, между прочим, князь!
– приосанился Ико.

– А я - наследник Фарамора!
– выпятил грудь я.

– Обо мне вообще говорить нечего!
– напыжился Прич.

– О, как вы правы!
– язвительно сказала Тильда.
– Ну, князья лысые, помогайте!

– Тю!
– присвистнул Прич.
– Что я, твоих тухляцких курганов не видел?

– А в тухляцких курганах, - сладким голосом сказала Тильда, пока мы с Ико принялись старательно расчищать вход в могильник, - лежат тухляцкие вожди, а кругом - тухляцкое золото...

– Злато скифов!
– И Причард первым нырнул в склеп, неожиданно оказавшийся внутри довольно просторным.

– ...которое, правда, иногда охраняют злые духи с вытянутыми мордами и мерцающими крюками!
– закончила сестра.

Ноги оруженосца, еще торчащие наружу из кургана, суетливо задергались, но я ловким тычком пропихнул Прича внутрь целиком. Следом забрались и мы.

– Вот вам и крыша на ночь!
– бодро восклицал Причард.
– Сыровато, конечно, но ничего, надышим!

– Темно, - заметил Ико.
– Жалко, сумки не взяли, там факелы были и припасы.

– Ты, может, и не взял, - желчно отозвался Прич.
– А уж моя-то всегда при мне. Питнемся?

Застучало в темноте огниво, подземелье озарилось дрожащим светом переносного фонарика. Я узнал этот фонарик. Я сам его изобрел, прячась дома по нишам и углам - там темно, а творить-то хочется! Долго я с ним бился, проверял многократно, вымерял длину фитилька и количество масла...

– Интересно знать, откуда в твоей сумке мой светильник?
– взорвался я, вспомнив, как чуть не обварился при первом испытании фонаря.
– Для тебя, что ли, сооружал?

– Подробности потом, - сухо сказал Прич.
– Согласись, если бы его там не было, сидеть бы нам сейчас в темноте, э?

Я еще немного поворчал, но после успокоился.

– Сначала поедим или золото?
– алчно оскалился Прич, и уже сам начал говорить: - Зо...

– Поедим!
– хором сказали мы.

– Хых.
– И оруженосец полез в сумку за харчами. Мы же уселись на свои свернутые плащи. Перекусив, лично я почувствовал себя довольно недурственно и, протяжно и со вкусом зевнув, откинулся назад, опершись спиной на стену могильника.

– Причард идет на поиски сокровищ!
– объявил оруженосец, схватил светильник и полез куда-то вглубь кургана.

– У!
– раздался мгновение спустя его крик.
– Тухляцкий князь!

Матильду передернуло.

– Мог бы не посвящать нас в подробности, - кисло сказала она.

– А я и не посвящаю, - прозвучал ответ.
– Я же не говорю, к примеру, что он ел перед тем, как склеить ласты...

– Бе...
– Ико перегнулся через свернутый плащ.

– А как там насчет злых духов, охраняющих клад?
– осведомился я.

В ответ Причард страшно застонал и захрипел. Мы со спавшим с лица князем бросились с места, стукнувшись лбами, и тут вместо сипов и хрипов послышался издевательский хохот оруженосца.

– О-о-о!
– вопил подлец.
– Меня мерцающе закрючили!

И из темноты выползла сухая белая рука, хватая Матильду за платье. Сестрица подскочила и заорала так, что с потолка на нас посыпалась земля. Внезапно из темноты возник Прич: оказывается, он прикрывал полой куртки пламя фонаря. В лапе его мы увидали давешнюю сухую руку.

– Мародер!
– презрительно сказала Тильда.
– Грабитель могил! На кол его!

– Я пока еще ничего не крал, - отозвался Прич.

– Ага, а руку князю с корнем вырвал!
– обличающе загремел я.
– Ни стыда, ни совести!

– Она сама отвалилась, рука-то, - с достоинством ответил Прич.
– И золото там тоже есть. Только вот, все какое-то темное и склизкое. Хотите посмотреть?

– Ну давай, едят тя мухи, - согласился я.

– Момент!
– И мой златолюбивый оруженосец уже полез обратно, как вдруг Тильда насторожилась.

– Погодите, - поманила нас она.
– Слышите? Вроде едет кто-то. С ума люди сошли - в этакий туман, да по такой дороге...

– Э-эй!
– кричал кто-то, карабкаясь вверх по нашему кургану.
– Сэ-эм!

– Выйди, - толкнула меня Тильда.
– Зовут.

– Не меня же, - отрезал я.
– Какой я тебе Сэм?

– Ладно, дай гляну, - отстранил меня Прич.
– Может, я за Сэма сойду. И он мгновенно выполз наружу.

– Ну как же...
– начал было я, но тут снаружи начал кто-то ломиться, посыпалась земля и камешки. Один за другим, чуть ли не нам на головы, свалились три каких-то карлика, заметались, заорали дурными голосами, а потом грохнулись, как подкошенные, без чувств.