Чтение онлайн

– С полем Мерин однолеток, короче - ягода одна, - невозмутимо откликнулся краснокожий Герой.
– Неизвестно только, кто кого уболтает первым.

– Не "кто уболтает", - высокомерно отозвался волшебник.
– А "стороны пришли к дружескому соглашению"!

– Хау, - кивнул Герой, засовывая в каждое ухо по огромному клоку ваты.

Мы последовали его примеру, после чего вся наша глухая босоногая команда двинулась в путь. Впереди, паря в паре футов над землей, летел Мерин. Судя по его оживленной артикуляции, они с полем вовсю дискутировали. Меня разобрало любопытство, и, набравшись смелости, я вытащил вату из одного уха... Мерин с полем пели на два голоса песню про "веселый разговор", и это было жутко и страшно. Я поспешно заткнул ухо и больше не рисковал.

Идти молча было невыносимо скучно. Поле оказалось ровным и серым, так что обозревать окрестности тоже интереса не вызывало. Так что я начал сочинять про себя стихи: "Полюшко-поле, полюшко, широко поле, едут да по полю герои, эх!" И как раз после "эх" на землю упала огромная черная тень. Я поспешно выковырял из ушей затычки и услышал обрывок отчаянного крика Героя: "...ись! Перелетная сума!"

Потом нас всех сверху накрыло чем-то темным и пыльным. "Конь - на обед, молодец - на ужин", - подумалось мне. Темнота сразу запахла яблоками, шерстью и библиотекой, и я так удивился, что потерял сознание...

ГЛАВА 8

Раз уж попал в навоз - сиди и не чирикай! А если зачирикал - ну и навоз

ты после этого!

Из народной мудрости

Очнулся я оттого, что где-то мерно капала вода. Спустя пару минут я понял - где. Она капала мне на лицо. Я заморгал и поднялся, растирая воду по лицу и шее. "Заодно и умылся", - мелькнула мысль. На этот раз мы оказались в настоящей темнице: любо-дорого глядеть, не то что друидская клетка! Мои спутники мрачно сидели вдоль стен и чесались. Я тоже стал чесаться: по мне явно что-то прыгало.

– До нас здесь держали кого-то весьма блохастого, - раздраженно подала голос моя сестрица.

Несмотря на то, что сидели мы на охапках относительно сухой соломы, холодно было отчаянно. Тильда закутала ноги в юбку, мы же поджимали под себя красные, как у гусей, лапы. Только Герою было относительно хорошо: он превратился в медведя и теперь лежал, свернувшись в клубок и поминая добрым словом человека, которому пришло в голову написать книгу, где главным героем является медведь.

– На каждого медведя есть свой охотник, - завистливо сказал Причард.

– Все-таки хапнула нас Сума, - не слушая злобных завистников, принялся объяснять Герой.
– Если б раньше ее заметили, успели бы в разные стороны разбежаться. Сума бы растерялась, может, все бы и обошлось...

– Если бы да кабы, во рту бы росли зелибобы, - огрызнулся Мерин.

– А это еще что?
– поинтересовался Кутя.
– Это едят?

– Съесть-то можно, - хмыкнул волшебник.
– Да только он первый тебя завалит и съест.

– Эх, где-то теперь мои сапожки?
– вздохнул Прич, поднимая обеими руками левую ногу к лицу и ожесточенно дыша на нее. Волна отвращения прошла даже по загривкам лошадей. Один Бозо глядел на властителя своих дум с немым обожанием.

– Еще поесть бы!
– жалобно сказала Тильда.

Ико порылся в карманах, извлек пяток орехов и протянул ей.

– Припасы наши сгинули, - рассудил маг.
– Так что кушать нечего. Хотя я не хочу кушать. Я пить хочу.

– Да, попить бы не мешало, - кивнул я.

– Будем слизывать влагу со стен!
– бодро предложил Причард. Ответом ему было всеобщее порицание. Мой беспристрастный оруженосец не обратил на это ни малейшего внимания - дело привычное.

– Дураки вы все, - объявила Тильда, когда мы закончили сгибать Причарда в бараний рог и выбивать ему бубну.
– Кто-нибудь из вас знает, где мы и как отсюда выбраться?

– Я знаю, - пожал мохнатыми плечами Герой.
– Мне-то от этого не легче!

Штуша приполз ко мне в угол и улегся рядом со мной. Я засунул под него ноги. Сразу стало теплее и спокойнее.

– Я боюсь, - прошептал он мне на ухо.

– Ну уж не надо, - отозвался я, потрепав его за шею.
– Давай так сделаем: ты меня будешь греть, а я за тебя бояться буду.

Штуша кивнул и закрыл глаза.

– Находимся мы, друзья-товарищи, в Закольцованном замке, - рассказывал тем временем Герой.
– В логове ужасных миноделов и отвратительных сыноваров. Перелетная Сума хапает для них одиноких прохожих...

– Да уж, одиноких, - фыркнул Ико.
– Пять душ, не считая мелкой живности!

– Это он про меня?
– приоткрыл глаз Штуш.

– Нет, про Прича. Спи!

– А зачем мы им сдались?

– Ну, положим, не сдались. Положим, нас коварно захватили...

– Не придирайся к словам!
– рявкнула Тильда.

– Для опытов мы им нужны, - покладисто ответил Герой.
– Для испытаний новейшего, секретного оружия. Милитаристы отъявленные!

Как бы в подтверждение его слов где-то невдалеке здорово громыхнуло.

– Ну и как же нам отсюда спастись?
– скуксилась Тильда.

– Стена - мокрая!
– воодушевился Прич.
– Стало быть, где-то рядом вода! Может, даже за стеной! Сломаем ее и уплывем к... В Камелот!

– Сам придумал или кто подсказал?
– осклабился Мерин.

– Даже если бы там была вода, - задумчиво сказал Герой, подперев лапами голову.
– И даже если бы мы сломали стену, все равно - мало ли в хмари плавает тварей?

– Стихи?
– удивился я.

Герой приосанился, но это стоило ему шкуры. Перестав быть медведем, он стал худым длинным молодым человеком с острыми чертами лица. На голове его возник берет с пером, а в руках - лира. Именно так и выглядят поэты, подумал я. Герой пару раз дернул за струны: звуки получились пронзительные и тоскливые.

– Вопль души, не нашедшей покоя, - фыркнул волшебник.

Главный Герой сник. Его берет сморщился, поблек и превратился в капустный лист. Герой стянул его с головы, сунул в рот и захрустел на всю темницу. Лира же постепенно уменьшалась в размерах и наконец, зашипев, истаяла.

– Так какие твари плавают в хмари?
– спросил Ико.

Герой икнул и вытащил изо рта перо.

– Разные. Осьмирук, например. Или Вставные Челюсти. Так обработают своих не узнаешь!

– Рассказать бы об этом Стивену, - мечтательно сказал Прич.
– Ну тому, что про гадости пишет. Сразу бы забыл свой Блин-на-ножках.

– Лучше Носатому, - вмешался Мерин.
– Ему нужнее.

– Или вот Квакула, - продолжал рассказ Герой.
– Это такой черт-кузнец. Повадился, сволочь, луну воровать, чтоб в темноте можно было летать и кровь у людей потихоньку сосать. Вот как-то однажды зимою - хвать! И никто ничего не заметил. А в другой раз Квакодил солнце в небе проглотил!

– Гера выглянул в окно, - подхватил Мерин.
– Все на улице темно!

И пошла декламация. Герой и Мерин вскочили и увлеченно начали разыгрывать сценку на тему краденого солнца. Завершилась она эффектным разрыванием пасти Мерину, после чего чтецы, тяжело дыша, плюхнулись на пол.