Чтение онлайн

– Ну где же вы?
– крикнул снаружи, как нам показалось, Прич.

– Заплутал, бедняга, - сказала Тильда и отозвалась, крикнув: - Здесь! Здесь, я жду тебя!

Через некоторое время в нашем лазе показалась башка оруженосца в капюшоне.

– Держите, я вам сейчас кое-что покажу, - сообщил он, и голова исчезла. Взамен в лаз протиснулось тельце четвертого карлика. Мы его аккуратно приняли и уложили в ряд с теми тремя. Следом заполз Прич. Он таинственно подвигал бровями и сказал: - Гляжу: он мне навстречу карабкается! Эти-то, он показал на первых карл, - еще раньше сныкались, кони у них удрали. Я хотел со своим поговорить, а он - шлеп, и околел.

– Нервы, - авторитетно заявила Матильда.
– У них нервишки играют.

– Да ты че, - повертел пальцем у виска Прич.
– Мой-то наверняка насовсем. Глянь, белый какой! Хотя дышит... Может, притворяется? Ого-го! крикнул он прямо в ухо несчастному малышу, но тот не пошевелился.

– Ладно, - Тильда душераздирающе зевнула.
– Давайте спать, а утром посмотрим, может, оклемаются...

Она совсем раззевалась, уползла в дальний угол склепа и заснула. Я последовал ее примеру. Ико вообще спал едва ли не с того момента, как влез в могильник. А вот Причард не заснул. Как он нам объяснил позже, его дьявольски замучила бессонница, но мы вскоре поняли, что этому парнишке пальца в рот не клади - голову отгрызет. Не бессонница его одолела, а дикое желание гулять и проказничать. Так как гулять во тьме и тумане в одиночку он не решился, то решил немного попроказничать. Развернув покойного князя, он притащил его погребальные одежды и завернул в них несчастных коротышек (предварительно сунув их собственную одежку под большой камень). Затем декорировал лежащих тухляцким золотом, нашими мечами, щитами и плащами.

Остальное я уже имел честь видеть сам, так как проснулся от невыносимой возни Прича и уже хотел приложить его как следует, как вдруг навострил уши. В могильнике разливался слабый свет моего фонарика, стоящего где-то за плитами. В его тусклом свете я заметил, что коротышка, которого посчитали жмуриком, заморгал и открыл глаза. Удивил меня и прикид всех четверых, но я решил пока не вдаваться в подробности, а поглядеть, чем дело кончится. А между тем тоскливый голос Прича оттуда же, из-за плит, скорбно выводил что-то вроде:

Доски клейте под землей

До порыка да с Зарей,

Ма кромешная взойдет

На скворешный небосвод,

Чтоб исчахла дочь одна,

Солнце, звезды и луна,

Чтобы царь стоял один

Фиолетовый Кретин!

Затем из-за плиты, скребя камни, поползла к коротышке старая знакомая сухая рука. Тот - откуда что берется!
– схватил меч и отмахнул руку начисто! Меч звякнул о камень и переломился, свет померк, и раздались ужасные проклятия и тоскливый вой - видимо, светильник перевернулся, ошпарив Прича горячим маслом. Коротыш заверещал, кажется, тоже стихами. Снаружи, гудя, как в пустую бочку, раздался ответ, и стенку нашего убежища проломили. Я нырнул к Причу за плиты, и пока нас поносили на незнакомом языке (опять-таки в стихах), мы с ним, давясь от смеха, стонали и вздыхали на разные лады. Потом бывший покойник и какой-то незнакомый светлобородый тип в шляпе с пером вытащили спящую троицу на воздух.

Наутро Ико и Тильда проснулись от нашего дикого хохота. Сначала они не могли понять, кто проломил стену, и почему мы смеемся, но через минуту уже присоединились к нам, наслаждаясь потешным зрелищем: давешние карлики носились голышом по полю.

– Чего это они?
– недоуменно спросила Матильда.
– Бешеные какие-то!

Мы с Причем одновременно пожали плечами.

– Хорошо, что мы их не разбудили, - авторитетно заявил Ико. Перекусали бы нас всех, как пить дать!

Мы с Причем одновременно кивнули.

– Да что здесь вообще происходит?
– возмутилась Тильда.
– Ставлю мой рогатый шлем, что вы тут что-то напакостили!

Мы с Причем больше не смогли сдерживаться и поползли по земле, скуля и подвывая.

Тут и Ико покатился, держась за живот. Тильда с неодобрением смотрела на нас.

– Вам бы тоже голяком по траве поскакать, - сухо сказала она.
– Может, поумнели бы...

ГЛАВА 3

Отворив страницу-дверь, застрахуйся от потерь!

Из памятки начинающему путешественнику по параллельным мирам

Внезапно на месте пролома возникла дверь. Двух мнений быть не могло: нас приглашали на выход с вещами. Поднявшись и вытряхнув землю из волос, мы с Ико собрали наше оружие и плащи, а хозяйственный Прич прихватил светильник. Матильда уже нетерпеливо топала ногой возле двери.

– Сейчас как зайду сама, - угрожала она, - и останетесь тут навсегда с вашими карликами и тухляцкими князьями.

– Насчет князей полегче, - пропыхтел Ико, сгибаясь под тяжестью четырех мечей.

Все также по одному мы прошли в дверь. Танелорн встретил нас - чем бы вы думали?
– солнцем, ветром и песком! Мерин, отдуваясь, сидел в теньке, под стеной амфитеатра, поджав ноги (на них тени не хватало) и с носовым платком, завязанным узелками по краям, на голове. То, что осталось от его колпака, валялось рядом. Тут же, свернувшись калачиком, спал Макмур (по его виду нельзя было понять, До он или После, но зато можно было догадаться, сколько шаровых молний ему довелось отведать).

– Приветикус!
– жизнерадостно завопил Прич, протягивая Мерину руку. Тот равнодушно ее пожал и даже не особо удивился, когда она осталась у него в руке.

– Гм, - сказал он, близоруко вглядываясь в длань покойного князя.
– Вот и талисман - пропуск номер раз. Где еще три?

Прич надулся.

– Так я вообще без трофеев останусь!
– завопил он.

– Твое дело, - пожал плечами волшебник.
– Можешь оставаться со своими трофеями, но здесь - в Танелорне - и на веки вечные!

– Нет вопросов.
– И оруженосец мгновенно снял с пальца перстень, с шеи - ожерелье, а с чела - алмазный мой венец.

– Эй!
– подскочил я.
– Это же мой венец! Это я его нашел и в карман сунул! А ты... Как и светильник?!! Ну, Прич!

– Какая разница, - развел руками мой вороватый оруженосец.
– Все равно Мерину отдаем.

– Не мне, - пояснил маг, - а для общей пользы.

– Разве этакие краденые штуки считаются талисманами?
– удивилась Тильда.

– Так князь-то нам их добровольно отдал, без принуждения, - отозвался я.

– А меня животные беспокоят, - вмешался Ико.
– Что с ними?

– Кони здесь, - показал на ноготь большого пальца маг.
– А Кутя по нужде убежал.

– Чего вы орете?
– шикнула Тильда.
– Макмура разбудите!

– Это у него летаргический сон, - пояснил Мерин.

– Чего?

– Еще не сон, но уже не смерть, - растолковал нам маг.
– То есть наоборот. В общем, я пока с ним дрался, почти всю свою силу извел. Ради вас, между прочим!

– Ценим, ценим, - загудели все, а я сунул руку в карман и всучил магу несколько монет.

– То-то!
– волшебник приосанился и щелкнул пальцами, из которых, испуганно ржа, весело высыпались кони. Его колпак поднялся в воздух и приобрел свою первоначальную форму. Весело забренчали монетки, и понеслась бравурная музыка. Тут же на площадь с какой-то улицы весело притрюхал наш голубоглазый друг.

– Ты есть, наверное, хочешь?
– озабоченно спросил я.
– Долго же нас не было!

– Минут пять, - сказал Штуша и чихнул.
– Нет, есть я не хочу. Я могу месяц ничего не есть и не пить. Как слон!