Чтение онлайн

– Остерегись, о зловредный дракон, и взгляни-ка...

Продолжить я не смог - чудище внезапно затряслось от хохота.

[Image002]

– О-хо-хо!
– смеялось оно.
– А-ха-ха! Дракон! Это я-то? Ой, не могу! Остерегись! Ой, мама!

– Но-но, - сказал несколько обескураженный я.
– Смеется над конем тот, кто не осмеливается смеяться над его хозяином!

– А я не над конем смеюсь, - остановилось чудо-юдо.
– А над тобой. Э-хе-хе!

– Сейчас я с тобой разберусь, - пообещал я.
– Как мужчина с... с... В общем, защищайся, кровожадный крокодилус!

Уж про кого-кого, а про крокодилусов мне тоже все прекрасно известно! Вслед за львом по-нашему Фарамору пробежал маленький старичок с большим носом и в странной треугольной шапке, а за ним гнался огромный зеленый гад о четырех лапах и ужасной пасти. Гада мы изловили и посадили в зверятник, а в книгах стародавних нашли ответ, что гад этот зовется крокодилусом, и что живет он далеко-далеко, за морями-океанами, в землях арапских. Так я выяснил сразу три вещи: что такое есть львы, что такое есть крокодилусы, и что арапы - это не огромные черные люди с кольцами в носу, а маленькие старички с большими носами и со смешными шляпами на головах.

От последних моих слов чудище прошиб такой смех, что оно запрокинулось на спину, сломав пару-тройку осин.

– Ох, ох, - стонало от смеха голохвостое.
– Перестань! Как сказал? Кровожадный? Умора!

– Не смей смеяться!
– вскипел я.
– Я оскорблен твоим гадким смехом.

– Ну и ладно, - махнул лапой зверь.
– Мне-то что? Мне-то смешно ведь. Дай отдышаться.

Но я не стал давать ему отдышаться. Сколько раз я слышал рассказы бывалых рыцарей о том, что им удавалось победить разных страшил только потому, что они успевали словить момент, когда те были слишком уставшими после битвы. Я кинулся на голубоглазую тварь, вытаскивая на ходу меч и стремясь поразить гадину в самое сердце...

Нет предела человеческой глупости. Разве чудище позволило бы себе смеяться над героем с мечом, если бы не было уверено в конечной победе? Мое оружие только дзинькнуло по шкуре, оказавшейся на поверку крепче камня, и переломилось пополам. Меня же так дернуло, что я повалился, как свинья, лицом в пыль, а бессовестное животное закатилось еще пуще.

– Может, хватит?
– рассердился я.
– Я тебя все равно убью. Не мытьем, так катаньем.

– Я тебя катать не собираюсь, - пожало плечами чудище.
– Это в смысле, если ты меня собрался уморить, заездив до смерти. А вот мытьем... Ну, попробуй, может, получится. Тем более, что я не купанный давно.

– Значит, ты меня не боишься, - задумался я.
– А вдруг ты меня сожрешь?

– Что в тебе есть-то?
– жалостливо сказал голубоглаз.
– Ты же тощ.

– Ну это как посмотреть, - приосанился я.

– Слушай, я чего-то не пойму. Ты что же - хочешь, чтобы я тебя съел?

– Да боже упаси!
– перепугался я.
– Меньше всего мне нравится, когда меня едят. Это ты не так меня понял. Не надо меня есть.

– А меня убивать не надо, - серьезно сказало существо.
– Я редкий. Зачем меня убивать?

– Ну...
– сказал я неуверенно.
– Так полагается...

– Кем полагается?
– сердито поинтересовался голохвост.
– У кого полагается?

– У нас, у людей. Убивать всякую нечисть и драконов. Таких, как ты.

– А я не дракон.

– А кто тогда?

– Я сам не знаю. Мама зовет "мохнатик", а дедушка звал "хвостан". Правда, он умер уже.

– А что - папы у тебя нету?

Голубые глаза потускнели.

– Я его не помню. Мама мне про него не рассказывала. Я спрашивал, а она только по шее мне дает или за хвост кусает. Хотя мне не больно - все равно с возрастом отвалится, - обидно просто. У паршивой лисицы, что за поворотом живет, и то папа есть! А у меня - нету.

– Извини, - запоздало сказал я.
– Я не хотел. То есть я хотел, но не так. Я, как сказать, в общем, хотел, ну не то, что сказал...
– я запутался и заткнулся.

– Ладно, - примирительно махнул лапой недракон.
– Не обижаюсь я. Есть я тебя не буду - вы, двуногие, невкусные и пахнете изнутри плохо. А ты меня больше не бей мечом, ладно? Шишка будет.

– Да у меня и меча-то теперь нет, - почесал в затылке я.
– Не будем вообще драться, хорошо? Меня Германом зовут. А вот того недохода под кустом - Причардом.

Из норы донеслось недовольное ворчание.

– Это он здоровается, - безмятежно пояснил я.

– Тогда ладно, - пригладил шерсть не-дра-кон.
– А то я уже испугался, что его есть надо будет. А он и снаружи пахнет плохо.

– В морду, - глухо донеслось из норы.

– Что он говорит?

– Гордый, говорит, - любезно ответил я.
– Горд знакомством со столь приятным и красивым существом.

– И тебе спасибо!
– крикнул в нору хвостан.

– По башке!
– сварливо сказала нора.

– Во-во, - подхватил я.
– Еще матушка ему говорила: "Вся сила - в волшебном порошке". Им можно взрывать ворота и стены крепостей. А если порошка нету, то Причард - этот свирепый злодей - последняя надежда.

– Да какая еще одежда, черт подери!
– взревела нора.
– Все штаны в клочья разорвали барсуки поганые!

С этими веселыми словами на свет божий явился Причард. Одежда на нем и впрямь была разорвана, а рот вымазан чем-то синим. И явно вкусным.

– Ягодками угощалися?
– уточнило животное.
– Вкусно, правда? Теперь и ты стал вкусный! Рискнуть, что ли?
– и он смачно облизнулся.

Я еле сдерживал смех, не сомневаясь, что мохнатик не станет травиться этим балбесом. Прич же сомневался. И даже очень. Виляя толстым задом, он подался в ежевику и уже оттуда, осмелев, заголосил:

– Эй, ты! Гидра голохвостая! Не достанешь! Здесь колючки и холодно, а еще я просто так не дамся - укушу! Конь - на обед, молодец - на ужин!

И из кустов донесся истерический хохот.

– Это он меня лошадью обозвал?
– встало на дыбы чудовище.

– Все вы негодяи!
– гаркнул Прич и, судя по писку и шуршанию, влез в самую гущу ежевики.

– Сам-то ты хорош!
– обиделся хвостан.

– Я-то?
– отозвались кусты.
– Знамо, хорош! Я же оруженосец!

– А где?

– Что - где?

– Оружие. Которого ты "носец".

В ежевике затихли.

– Оружие было у меня, - пояснил я.
– Пока ты его не сломал...

– Пока ТЫ его не сломал, - парировало чудище.

– Ну, пожалуйста, пока Я его не сломал! Но - об ТЕБЯ! И теперь вообще не пойму - кто я такой? До рыцаря не дослужился, меч сломал, доспехи выбросил, а еду я - воздержитесь от смеха, друзья!
– к королю Артуру. Вывод: куда пошлет меня король Артур, если из всего моего снаряжения остался только глупый конь и еще более глупый оруженосец?