Чтение онлайн

Ехать на мохнатом Штуше было довольно забавно, хотя и тряско. Самого Кутю мой вес не слишком заботил, так что почти два часа он сочным баритоном распевал загадочные песни на штушевом языке. Гортанные звуки, неожиданно ритмичные, с неизменным резким взревом в конце каждого "куплета" не давали мне заснуть и здорово подстегивали Бозо, который после каждого "Хар-р!" торопливо прибавлял ходу, а его тупоголовый наездник вздрагивал, делал движение соскока-соспрыга с коня, а потом мрачно грозил нам кулаком.

Так мы проехали почти неделю. Пейзажи сменялись, погода не портилась, а еды в лесу хватало. Но без приключений не обошлось. На исходе восьмого дня чуткие уши Кути навострились, и он втянул носом воздух, обнажив устрашающие и несколько несвойственные вегетарианцам саблевидные клыки.

– Скачет кто-то, - озабоченно сказал Штуша.
– За нами скачет. Торопится.

ГЛАВА 6

Сколько волка ни бей, он все убежать норовит.

Из кладезя народной мудрости

– Что будем делать?
– нервно спросил Прич. Я-то уже заметил, как он вынул ноги из стремян и съежился.

– Ты можешь... хмм... увести своего коня и спрятать его вон там, в лесочке, - посоветовал я.

– А вы как же?
– обеспокоился наш смелый друг. Я уже было подумал о том, что трудные испытания меняют людей, но оказалось, что я просто не дослушал до конца.

– А вдруг я спрячусь, - развивал свою мысль Прич, - а вы удерете. Кому по морде попадет? Любезному Причарду!
– и он уселся с надутым видом.

– Да мы же о тебе беспокоимся, глупый, - пробасил Кутя.
– Вот будем драться - а ну как зашибем ненароком?

– Конечно, ненароком, - пожал плечами Прич.
– Для этого есть хвост! Вот он!
– и он показал на Штушу.
– Как даст - и ваших нет! То есть, меня. Я пошел. Только смотрите мне!

Бравый оруженосец, невнятно бормоча какие-то обещания и угрозы, слез с коня и потащил его в лесок. Бозо упер передние копыта в землю и сел на задние ноги, откровенно смеясь над своим седоком. Едва проклятья Прича стихли за деревьями, как и я услышал топот копыт. Кто-то проламывался через кусты. Кутя ощетинился, встал на четыре ноги, передние две поднял в воздух, одновременно закрутив над головой хвост. Вдобавок он еще оскалил пасть и издал пробный рык. Я чуть не свалился. Хорошо, что это чудище с душой ребенка на моей стороне!...

Нет, потом я все-таки упал. И покатился по земле, ругая себя за неуклюжесть. И тут раздался голос:

– Эй! Чучело хвостатое! Отойди от моего брата, ты, ублюдок!

[Image003]

Более ошеломленного выражения лица, чем у Кути, мне видеть не приходилось. Разве что у барона Дросселя, который провалился у нас в сортире по пояс, наступив на гнилую доску. Штуша, оттого что его ни за что назвали ублюдком и чучелом, вытаращил глаза, обмяк лапами, одними губами сказал: "Вон оно как!" и плюхнулся на свой объемистый зад. Хвост его, как бы живя собственной жизнью, так и свисал над его косматой головой этаким плюмажем. Обо мне можно вообще ничего не говорить - я стал похож на рыцаря, не допущенного на финальный турнир из-за штанов неправильной расцветки. Ошалело хлопая глазами, я уселся возле Кути. Ну а как, скажите на милость, я должен реагировать на явление из кустов ее рыжей светлости Матильды в доспехах, рогатом шлеме и верхом на Гвадалквивире - огненном жеребце (в просторечии Вадике), мало в чем уступающем бедняге Громобою.

– Он тебе очень идет, - слабо сказал я, указав на коня.
– Только вот беда - веснушек нет.

– Нет, вы только подумайте!
– уперла руки в бока Тильда.
– Едешь, едешь ему на подмогу, а потом - бац! Он выгоняет оруженосца - кстати, где он? Он бросает доспехи под кустиком - ха! Он нещадно расправляется с несчастным конем - что он тебе сделал, изверг? И, наконец, он заводит дружбу с драконами...

– Мадам!
– начал было возмущенный Кутя.
– Собственно говоря...

– А ты помолчи, патлатый, пока глаза твои бесстыжие не выцарапала! отрезала Тильда и, повернувшись ко мне, закончила: - ... И пугает свою почти единственную и неповторимую сестричку! Кто ты после этого? Кто он после этого?
– вопросила она, обращаясь к лесу.

– Дурак он, вот и все, - отозвался лес, заставив Матильду подпрыгнуть от неожиданности.
– Дурак и есть. И ящерица его шестиногая - тоже дурак. И конь придурошный. Все они такие, от них вся беда.
– И из лесу выехал Причард.

Матильда полыхнула и отвернулась.

– Целиком и полностью согласна, - холодно заявила она.

– Значит, обниматься не будем, - подытожил я.
– Что вы тут?

– Я с вами еду, - осведомила нас Тильда.
– Дома совсем житья не стало.

– Что - вот прямо так сразу?
– ехидно перебил я.

– А ты послушай! Леопольд обожрался вареньем на твоих проводах и теперь мается зубами - то его корчит, то просит ему попеть, то спину почесать. Пришел кузнец с клещами, полез ему в рот; а когда мы его палец полуоткушенный - мазью целебной натирали, сказал, что дергать надо у такого паскудника всю челюсть сразу. И ушел. Послали меня к бабке-знахарке. Та развела церемонию: плясала вокруг котла, мешала в нем метлой, хрипло каркала что-то вроде: "Айб! Бен! Гим!" Потом дала мне щепотку травы, велела заваривать и полоскать зубы. Лео полоскал - ничего подобного. Помогает, но ненадолго. Меня опять за травой...

– А что за травка-то?
– озаботился Штуша.

– Да вот, бабка сказала - волшебная, ею знаешь, кто пользуется? Феи молочных зубов! В общем, так и называется - "Чайфей". Редкая травка. Вот, а мне, значит, к этой бабуське приходилось еще раз пять бегать. С каждым разом все меньше, значит, она плясала и каркала, а потом вообще сказала: "Вот тебе образец, сама ищи свою траву. А будешь бегать по десять раз - заколдую. Станешь всю жизнь медом торговать!" Бр-р-р!

Сестру аж передернуло. Нет, мед она любила до безумия, но ходить по соседям и надоедать им с просьбами купить свое любимое лакомство?!! Во-первых, жалко, а во-вторых, недостойно дочери Фенриха Маститого!

– Ну-ну, - подбодрил я Матильду.
– Дальше-то что?

– Дальше-то, - поддакнул Причард.

Штуша ничего не сказал - он объедал молодые веточки с деревьев, смачно жуя и похрустывая. У меня тягуче заныло в животе, но я пересилил себя и придал своему лицу выражение глубочайшего интереса.

– Дальше я замучилась бегать каждый день на поляну и лаяться с феями из-за травы...

– А по-хорошему нельзя было?

– Поди попробуй! Скажи лучше спасибо, что тебе с этим пакостным народцем встречаться не приходилось! Вот ведь правду люди говорят: "Чем меньше, тем хуже"!

– Люди говорят: "Мал золотник, да дорог"!

– Это не про них. Они хоть и феи молочных зубов, а кусаются - дай бог каждому! Во!
– и Тильда продемонстрировала скопище мелких фиолетовых пятнышек на руках.
– Да и прибить их не моги - верткие! А про дихотома слышал? То-то же.

– Я не слышал, - встрял Прич.

– Книжки надо читать, - отрезала сестрица.

Я молча зааплодировал.

– Так вот. Матушка разрешилась от бремени. Очередной братик, чтоб его... Шесть кило весом, косматый, как медведь. Назвали его в честь пропавшего батюшки. А у святого отца омрачение случилось - сивухи перебрал, ну и окрестил малыша Фенриром. Так мелкий с того дня каждую ночь напролет воет навзрыд, особенно если ночь лунная.