Чтение онлайн

За эти недели в Гирте детектив успел выучить карту и уже хорошо ориентироваться на местности: к западу от Перекрестка дорога вела к крепости Тальпасто, где они с Даскином и Фанкилем расследовали дело о семействе, которое с попущения убитого на охоте квартального Двинта Нолле сожрали привезенные из леса стручки. На юг продолжался основной тракт на Ронтолу и Мильду. Но сейчас они свернули в поля на восток, в сторону ферм Ринья, туда, где тракт, огибая с севера трясину Митти, вливался в Еловую Дорогу, что вела в сторону Полигона, где намечался сбор войск и замок маршала Георга Ринья.

Ехать оказалось недалеко. Впереди, в мерцающем ореоле дождя, показался бело-желтый свет. Тут, под высаженными вдоль дороги дубами, стояло две повозки. Одна со смятым, изорванным кожаным верхом, с мертвыми, разорванным в клочья лошадьми в упряжи и еще одна, полицейская, с ярко зажженным газовым фонарем на шесте. Подсвечивая рыжими, шипящими под дождем факелами траву, драгуны ночной стражи с полным презрением к дурной погоде бродили между деревьев, искали в канавах и мокром поле вокруг, оставленные ночным налетчиком улики и следы. Скрестив руки на груди, широко расставив колени, накинув на голову капюшон, черным вороном мрачно возвышался в седле капитан Герман Глотте, начальник ночной стражи Гирты.

— Двое. Граф Энгус Берсоф. Вез приказы в город. Его сопровождал вестовой — только и кивнул подъехавшим коллегам полицейский — это по вашей части Вертура — и скривился в насмешке — дело рук Зверя.

Детектив ничего не ответил. Мрачно уставился с коня на откинувшуюся на заднее сиденье коляски половину тела в дорогих, расшитых серебром штанах и таких же модных новеньких сапожках и густо залитые кровью сиденья.

— Кто это такой? — только и спросил он после некоторых раздумий у полицейского.

— Средний сын барона Берсофа — ответил капитан ночной стражи, как будто это что-то проясняло, и безразлично скривился — второе тело лежит дальше по дороге, смотрите, если нужно, подписывайте протокол и можете ехать обратно в Гирту.

Вертура спешился, запрыгнул на подножку коляски, осторожно, чтобы не запачкаться, схватился руками за дверцу. Окинул взглядом место происшествия: мертвых, разорванных на разлетевшиеся далеко по дороге ошметки лошадей и нижнюю половину тела убитого. Пригляделся к валяющемуся на дне коляски мечу. Сверился с отчетом стоящего рядом с зонтом и папкой следователя. Несмотря на все его старания, капли дождя все-таки попали на исписанную грифельным стержнем бумагу, оставив на ней некрасивые серые подтеки и пузыри. Второе тело детектив нашел дальше на дороге, лежащее с разорванной, истерзанной, развороченной спиной лицом в грязи. Мариса подъехала к нему, посмотрела со спины лошади, пригляделась к луже, в которой смешались грязь и кровь, молча указала пальцем вниз. Встал и начал смотреть на истоптанную множеством сапог, копыт и колес грязную грунтовую дорогу, на которой четко отпечаталось несколько огромных, похожих на лапы волка следов и детектив.

— Это следы Зверя? — только и спросил он. Она молча кивнула в ответ.

— Пойдем подписывать протокол — пройдя по ним несколько десятков метров, окончательно промокнув под дождем, вернулся, объявил он Марисе.

— Записано верно — пробегая глазами по каракулям и ставя факсимиле, утвердительно объявил он капитану Глотте, тот согласно кивнул и спрятал бумагу в планшет.

В город они с Марисой возвращались уже вдвоем в полной темноте. Тревожно прислушивались к дождливой ночной дороге, понукали усталых лошадей, ехали со всей возможной поспешностью. У ворот случилась заминка. Их не хотели пускать в город, ссылаясь на то, что до утра ворота закрыты.

После некоторых пререканий, чтобы подсветить дорогу, узнать, кто там на самом деле, включили резко ударивший в глаза прожектор.

— Полиция Гирты! — одновременно демонстрируя подвеску лейтенанта и пытаясь успокоить гарцующую, ослепленную лошадь, закричал детектив вверх, в сторону темных бойниц.

— Сам же нас выпускал, теперь как всегда! — зябко куталась в отсыревший плащ, разворачивая недовольно храпящую, воротящую от яркого света морду лошадь боком к прожектору, пожаловалась Мариса.

Пришел заместитель коменданта ворот, начальник смены, удостоверился в том, что перед ним действительно полицейские, а не ночные грабители, приказал открыть калитку. Под темными закопченными сводами припозднившихся визитеров встретили драгуны ночной стражи и еще какие-то незнакомые дружинники.

— Леди Гарро! — кивнул малознакомый детективу жандарм и уточнил — отдел Нераскрытых? Вертура из Мильды?

И ушел в караулку, проверить, действительно ли он впускает в городе тех, кого недавно выпустил.

— Настоящих бы бандитов они так ловили! — огрызнулась Мариса, когда они были уже в городе и отъехали на полквартала от ворот по проспекту Рыцарей. Но точно такая же сцена повторилось и у заставы на воротах около почтамта и у самой комендатуры под аркой за мостом через Керну. Ночью, до рассвета, в городе запирали все ворота в городских укреплениях и не пускали никого, кроме важных персон и должностных лиц. Последним был дежурный у ворот, но он не стал артачиться, пропустил коллег на плац, узнав их.

В зале отдела Нераскрытых Дел было темно, холодно и сыро. Входя первым в темноту, Вертура по привычке непроизвольно держался за меч, но Мариса засветила газовый рожок, и помещение наполнилось уютным мягким светом. Детектив оставил на вешалке мокрый плащ, сел за стол дежурного и внес запись в журнал.

— Писать для нашего внутреннего, что имелись несоответствие протокола и улик? — уточнил он у Марисы.

Та энергично ударила топором, расколола полено. Бросив на спинку дивана мокрый плащ, дрожа от холода, взялась за растопку печи.

— Ты про раны? — уточнила она, не оборачиваясь к детективу.

— Да — кивнул он, макая перо в чернильницу — слугу застрелили и извлекли внутренние органы. А лошади убиты так, как будто они лопнули от давления изнутри. Я смотрел по Зверю: он просто разрывал своих жертв на куски, но никогда не уносил с собой части тел. Так писать в отчет или нет?

— Сделай как обычно. Запиши все что заметил, перечитай несколько раз, запомни и выкинь, потом расскажешь Лео — посоветовала ему Мариса и зачиркала спичкой, чтобы поджечь позавчерашний номер «Скандалов», который она скомкала и подложила под наколотые щепки.

— Ты заметила, что я так делаю — заключил детектив.

— Да, я же видела что ты постоянно пишешь, но ни разу не находила никаких ценных записей, когда смотрела твои тетради, пока ты спал. — ответила она с усталым печальным безразличием — ты разве еще понял, что меня приставили за тобой следить? Кстати, половина листов из них выдрано и это заметно. И почитай мне вслух свои стихи, ну те отрывки, которые были в том блокноте с картинками.

— Ничего смешного в моей писанине нет. А то, что ты копаешься в моих вещах, я понял это еще с первых дней. В первый раз, когда положил спичку между страниц, а ты и не заметила — ответил ей Вертура, продолжая вносить записи в черновик.