Чтение онлайн

К примеру, кубики, которые дед именовал «бессмертной классикой» были дополнены брусками разной формы и размера, что внесло удивительно много разнообразия в игры. Настолько, что и дети нашей няньки играли в них вместе с Ромкой с большим удовольствием. Мне только и оставалось следить, чтобы не подрались за какой-нибудь «редкий» элемент, одновременно понадобившийся минимум двоим сразу, а то и всем одновременно. И это даже не те сборные деревянные модели, которые я пару лет назад для публики сильно постарше делал. А у деда в планах ещё планки с уступами, а отдельно — то, что он называет «прото-лего»: бруски с пупырышками на одной стороне и отверстиями на другой. Я сделал пробный набор из двух дюжин деталей разного размера, от «два на два» до «два на десять», и согласен, что с этим и взрослые играть могут. Но — сложновато в изготовлении, да и при сборке-разборке нередко заклинивает, так, что ребёнок не факт, что разберёт. А если сделать отверстия чуть больше — конструкция начинает болтаться.

Ещё Ромке понравилось собирать картинку, разрезанную на несколько кусков неправильной формы. Это, опять же, и детям постарше оказалось интересно, но быстро надоедало: слишком мало деталей, слишком просто. Нужно будет сделать наборы из девяти, а потом двенадцати кубиков с шестью сборными картинками на них. Чтобы восстановить рисунок, нужно не только расставить кубики в правильном порядке, но и развернуть их нужной гранью вверх. Пока что Ромка для такого слишком мал, на моё взгляд.

Но особенно Ромке нравились совместные поездки! Первый раз я взял его с собой в Алёшкино с некоторым трепетом: не был уверен, что сын усидит на своём месте и не попытается по пути влезть в какое-нибудь приключение. Дед рассказал про детское кресло, но нам его не к чему крепить, даже если прямо сейчас изготовить. Надо переделывать полностью конструкцию основных сидений, чтобы эти самые места для крепления появились. Правда, дед тут же рассказал и о том, что в его детстве «такого не было» и он успешно откатался и на легковых автомобилях, и на грузовиках, и даже на мотоциклах — то только пассажиром безо всяких специальных защитных средств. Но немедленно заявил, что брать с этого пример не стоит — мол, получится классическая «ошибка выжившего».

Заинтересовало меня это выражение, нашли в памяти деда происхождение выражения. Забавная и поучительная история, надо сказать, а идея бронировать те места, где меньше всего отверстий вообще оригинальная. Хотя потом, когда знаешь, в чём дело, и разберёшься в деле кажется единственно логичной и правильной[1].

Так вот, загрузил его на заднее сиденье вместе с его фамильяром и поехал, одним глазом глядя на дорогу, а вторым — в зеркало. Но мальчишка всю дорогу сидел, прилипнув носом к стеклу, и проблем не создавал. А вот в месте назначения… Ну, как же — вокруг столько нового! Неизвестного! Незнакомого! И наверняка интересного! Только ранняя весна с её ручьями и грязными сугробами не давала ему с подружкой рвануть в совершенно произвольном направлении. Ну, и немножко — замершие в оцепенении при виде рыси люди. Нет, про Ромкиного фамильяра в округе знали, но в теории и, похоже, не все. А тут — вот она, живая, пушистая, клыкастая, зевает демонстративно… И, главное, бежать никуда не торопится, умничка. В общем, когда все отмерли, удалось словить Ромку за руку и уже так пойти в контору. Потом пришлось обойти весь бровар и корчму в придачу, показать и рассказать, что и где. Вряд ли сын многое запомнит, но впечатлений получил массу! У одного только пресса, который делал таблетки из пивных дрожжей — а мы уже продавали ВСЕ лишние дрожжи что могли выделить из сусла, кстати говоря, что давало немалую такую прибавку к прибыли — он застыл минут на двадцать. Я даже успел обновить все конструкты на оборудовании в соседнем помещении, те самые, что изучил в академии, а он всё смотрел заворожённо за тем, как выпадают в коробку таблетки и как другая работница фасует их в стеклянные флаконы по шестьдесят штук — пять дюжин, или на месяц по две штуки в день.

Эмоций было столько, что он, не выдержав их количества, на обратном пути уснул, и не проснулся даже когда я нёс его на руках в комнату. А вечером, проснувшись, стал делиться новыми знаниями и эмоциями со всеми окружающими. Правда, не зная, о чём он говорит — я бы не смог расшифровать тему рассказа, но вот дети его на удивление хорошо понимали и даже, кажется, немного завидовали. Ну, а когда после ужина перешли к десерту Ромка, задумавшись на несколько секунд, протянул мне вазочку с конфетами.

— Папа, хочешь конфетку?

Я, помня из наставлений и деда, и жены, что отказываться нельзя, чтобы ребёнок не рос жадиной, ответил:

— Конечно.

— Тогда бери. Сколько хочешь бери! Хоть даже две!

Вы не представляете, как трудно было не рассмеяться в голос! Аттракцион невиданной щедрости, иначе и не скажешь! Не вспоминая о том, что это, вообще-то, мои конфеты — такие тонкости в Ромкином возрасте непонятны, это вот его «хоть ДАЖЕ две» — убило! Пришлось брать одну, а потом обещать, обязательно взять с собой в следующую поездку. Это, конечно, добавляет забот и резко снижает время, которое могу посвятить поездке, потому что малыш рано или поздно устанет и заскучает, но, если ему на самом деле интересно — почему бы и нет. Зато потом, когда подрастёт, сможет рассказывать знакомым, что начал вникать в детали семейного дела в двухлетнем возрасте.

[1] История Абрахама Вальда на самом деле интересна и поучительна.

Вообще с Ромкой и Катей интересно получалось. В том отношении, что развитие шло быстрее, чем положено. Я, кстати, когда про это «положено» услышал, очень даже разозлился:

— Что именно «положено»? Кем и куда оно «положено», и какое отношение имеет к нашему с вами, жены мои, сыну?

— Есть же определённые нормы развития, по которым и положено…

— Покладено! Это не «нормы», а средние статистические наблюдения! Не более того! А если они «средние», то есть те, кто развиваются быстрее, есть те, кто медленнее, и их примерно поровну, потому и среднее там, где оно есть. И это среднее постоянно смещается. И никого ни к чему не обязывает, эта «норма» не норматив, который нужно выполнять, а средний показатель, на который можно ориентироваться. И не более того!

— Юра, что ты так злишься-то?!

— А зачем вы Ромку собираетесь в какие-то чужие рамки запихивать? Мне его что, по голове бить, чтобы глупее стал?!

— Нет, конечно! Но это же всё равно не просто так придумали…

И кому я только что объяснял, как и почему эти самые «нормы» вообще «придумали»? Но повторять и спорить — бессмысленно, только вздохнуть и рукой махнуть. Потом Маша явно ещё и с детским врачом в Смолевичах эту тему подняла, и, судя по выражению лица, с которым Маша на меня смотрела, словно подозревала в сговоре, он ей примерно то же самое рассказал. Потом, наоборот, сменила пластинку, и стала восторгаться тем, как быстро Ромка «умнеет» и учится, и каким «великим человеком» он станет. Пришлось и тут «останавливать коней».

— Если кто-то растёт по три сантиметра в месяц — то это не значит, что к четырнадцати годам он дорастёт до трёх с половиной метров.

— Причём тут чей-то рост?!

— При том, что скорость обучения и скорость развития тоже имеют какой-то предел, которого заранее никто назвать не может. А кто берётся — тот шарлатан. Один растёт, как молодой ясень[1], но на ста шестидесяти вдруг останавливается, и дальше — никак, хоть за уши подвешивай. А другой спокойно добавляет по два сантиметра за сезон и ко взрослому возрасту понемногу дорастает до ста девяноста. Так и с умственным развитием: один восхищает родню и знакомым, но остаётся по итогу середнячком, а другой не хватает вроде бы звёзд с неба, а потом в двадцать один уже получает первую учёную степень.

— Ты хочешь сказать, что наш Рома вырастет глупым?!

Вот как и откуда они делают такие странные выводы?!

— Нет, конечно! Я говорю только о том, что по первым годам нельзя сказать, кто будет умным, а кто — не очень. И скорость развития, как и скорость роста, ничего не значит. Среди дошкольников или первоклассников куча «вундеркиндов» — во всяком случае, по мнению родителей. А к выпуску подавляющее большинство из них не представляют собой ничего особенного. И это не значит, что «гения загубили» или он «не сумел использовать весь потенциал», просто его потенциал — средний, не более того. Нет, конечно, бывает и такое, что «загубили талант», не без этого: не рассмотрели, не поняли, просто не было возможностей развиваться. Случается, к сожалению, и не слишком редко. Ещё чаще сам ребёнок, поверив в свою исключительность, решает, что ему всё должно даваться само собой, без труда и усилий — он же не кто-то там, а «чудо», он «одарённый богами» (не путать с магическим даром!) и прочее, а потом начинает обижаться, когда менее «чудесные», но более трудолюбивые и усидчивые сверстники начинают обгонять его то в одном, то в другом, то вообще во всём. Так что развивать Ромку нужно, учить и развивать с той скоростью, на которую он способен, а е подгонять под какие-то «нормы».

И всё равно, ещё две недели пришлось объяснять и доказывать, что я не считаю Ромку глупым! Но неумеренные восторги, как и неуместные опасения, понемногу сошли на «нет». И, нет, это не я такой мудрый, спокойный и рассудительный, ни коим образом! Просто дед пресёк мои такие же переживания «на корню» и долго читал лекции, с примерами и цифрами. Ну, а потом уже я, когда успокоился и проникся, транслировал его инвективы вовне, попутно преобразуя их в рацеи.

Возвращаясь из недалёкого прошлого в настоящее — Катя тоже стала проявлять признаки раннего развития. Например, начала бегать на четвереньках в таком возрасте, когда ей ещё «положено» было только ползать. Но я лично думаю, что она просто повторяла за Мурыськой, не задумываясь о том, что и кому она там якобы «должна». И думаю я так хотя бы потому, что она на бегу пыталась рычать, а ещё — прыгать с разбегу, но на это физических кондиций у девочки явно не хватало. Но так или иначе, её мобильность резко возросла, буквально — в разы, что добавило немало хлопот няньке.