Чтение онлайн

Академий тоже существовало два вида, и оба — мимо. Первые ничем, кроме названия, не отличались от «высших» училищ и выпускали тех же подпоручиков, как пример — Московская артиллерийская академия или Туркестанская кавалерийская. Нет, офицеры из моей дру… гвардии уверяли, что разница есть, и существенная, и пытались объяснять, но как по мне, то отличий — что между гомбочкой и плашкой на шнуре: одна объёмная, другая плоская, но с пяти метров. если не знаешь, как смотреть, то уже и не различишь. А второй тип академий — это те, где готовят будущих штаб-офицеров. На базе имеющегося обер-офицерского образования и опыта службы, которых у меня нет. Пример — тоже Артиллерийская академия, но имени Михаила Кречетова и в Питере, она же Михайловская артиллерийская. Эти, разумеется, также мимо, если иные заведения я перерос, то до этих — не дорос. Я вообще не представлял, как тут быть, но дед уверял, что я такой не то, что не первый, кто без специального образования тем или иным образом в офицеры выскочил, но даже не в первой тысяче. Во время войны вчерашний зауряд-прапорщик мог, при некоторых обстоятельствах, за полгода до командира батальона вырасти и даже звание в соответствии с исправляемой должностью получить, без экзаменов и выслуги. И механизм доучивания должен быть, обязательно, просто мог слегка заржаветь, или просто думают, как меня лучше к нему пристегнуть.

И вот, кажется, свершилось! Позвонили накануне из штаба округа и распорядились прибыть сегодня «в первой половине дня» в Минскую военно-инженерную академию, к капитану Запуночкину, заведующему учебной частью факультета вооружений и военной техники. Где его искать не сказали, только адрес академии назвали, которая «прислонилась» незаметно для посторонних к Университету и пользуется одной с ним Изнанкой, но отдельным входом.

Пока же я успешно доехал до речки Черницы, преодолев самый опасный участок дороги. Всё же в день моего столь драматичного прилёта из Могилёва, благо, жёны не видели толком, какая погода на улице и не осознавали всех рисков, а то бы, как всё тот же дед выражается, мозг чайной ложечкой выели, настоящего дождя так и не случилось. Во всяком случае такого, что можно бы ожидать от столь мощного и тёмного облачного фронта. Видимо, он вылился где-то дальше на юго-восток от нас. Так что дороги не затопило, и они успели подсохнуть. А вот мостик через речку стоило бы, пожалуй, подновить, если на хозяйский глаз. Нет, так-то он простоит ещё не один год, и даже грузовики держать сможет, но если сейчас нужно просто косметический ремонт провести, то через три года потребуется уже серьёзный, а через пять — капитальный. И пока будут ремонтировать, придётся ездить, как при размытом тракте, по Смиловичскому тракту. Надо будет при случае узнать у графа, чей этот мост, и кто вообще у нас в районе отвечает за состояние дорог и трактов. А то ведь полное непотребство, что, почитай. каждый год дорога закрывается по весне, а порой и осенью — то на три дня, а то и на две недели с лишком, заставляя делать немалый крюк через Смиловичский тракт, Верхнее и Шубники! И не надо говорить, что если бы всё было так просто, то Шипунов с Клёновым уже бы проблему решили: она их в куда как меньшей степени беспокоит. Трактиров они не держат, так что доход их от количества проезжающих не зависит, причём при нужде попасть в город для Шипунова что в Смолевичи ехать, что в Червень, по расстоянию почти одно и то же, а Клёнов даже и выбор имеет между Червенем и Рованичами, хоть к последним, если честно, дорога ещё хуже, и намного. Ни там, ни там, правда, железной дороги нет, но и это решаемо: к армейским складам дорога хоть и плохая, но есть, и станция рядом имеется, в посёлке Плиса. И зачем им при таком раскладе суетиться, да лезть на чужую делянку? Вот то-то и оно, что незачем.

Поскольку в академии мне было назначено, а в консульстве — нет, там вообще о моём приезде не знали, чтобы не приготовились и не придумали, как привлечь меня к своей деятельности, то решил начать всё же с академии. Нашёл почти сразу, хоть до самого входа на проходную сомневался, туда ли я приехал: адрес указали по одной улице, а вход был с другой, причём на изрядном расстоянии от перекрёстка. На входе, как в гражданских учебных заведениях, висел щит со структурой академии и указанием, где искать администрацию и деканаты факультетов.

Были в академии, помимо нужного мне, ещё инженерно-технический факультет, инженерно-строительный и, внезапно, финансово-экономический, который сам никого не выпускал, но его сотрудники начитывали курсантам других факультетов свои предметы, касающиеся военной экономики и бухгалтерского учёта материальных ценностей. Факультет этот, как выяснил чуть позже, постоянно пытались «разжаловать» до кафедры, но препятствием являлся декан — заслуженный в прошлом генерал, лично знакомый с Великим князем, который и пристроил его на эту синекуру. В итоге документы об изменении статуса были давно готовы, и одни ждали, когда же, наконец, генерал-интендант уйдёт на пенсию или к богам, а другие — молили тех самых богов, чтобы он задержался подольше, поскольку вслед за его должностью под аннулирование попадало и много других: согласитесь, что не может на кафедре быть своих кафедр внутри, правда? И, значит, кого-то ждёт понижение с заведующего кафедрой в начальники группы, а то и вовсе в старшие преподаватели, а это и другой лимит в чинах, и другое жалование.

Но это я сильно забежал вперёд, пока же требовалось как-то проникнуть внутрь. Надо сказать, что я приехал в город в партикулярном костюме, благо их у меня из-за балов и жён собралось изрядно, и многие — почти не ношеные. И, пойдя на нарушение закона, которое грозило мне общественным порицанием, не стал надевать ни ордена, ни их миниатюры. И главное даже не в том, что лень «производственной гимнастикой» в виде отдания чести на каждом шагу заниматься, хотя и это соображение присутствовало. А вот ехать в консульство в форме со всеми регалиями не хотелось категорически! Да, я понимаю, что у них есть своя разведка, и общедоступные сведения обо мне, а воинское звание к таковым точно относится, я много где в мундире был, они при желании легко узнают. Но если заранее не подсуетились — а кто я для них, чтобы следить за моей карьерой? — то и самому рассказывать лишнее ни к чему. При этом на поступающего я не был похож, и даже не потому, что на них «не сезон», а по возрасту и, предполагаю, по выражению лица.

Благо, мне было назначено, так что достаточно было представиться, с предъявлением паспорта, который по настоянию деда оказался у меня не просто с собой, но в кармане, и сказать, к кому иду. Дежурный сверился с журналом, выписал временный пропуск и вызвал сопровождающего в лице мрачного и какого-то квадратного (это при среднем росте!) унтера. На такого только глянешь — и сразу любое желание «безобразия нарушать», если оно и было, тут же исчезает, не оставив о себе воспоминаний. Но у меня никаких преступных намерений не было, и в подчинённых у данного впечатляющего представителя рода человеческого я не состоял, так что смотрел на него с чистым научным интересом — уродит же природа такое! Дед сказал, что унтер похож на боцмана Рому из мультфильма «Боцман и попугай», только не нарисованный, а живой. И картинку показал. Надо сказать — как с натуры рисовали! Разве что ростом побольше, тот, кукольный, если для измерения роста голову использовать и до полутора метров не дотягивал. Ну, или башка у него крупнее человеческой в разы…

Пока шли я, кроме любования «чудом природы», которое относилось к этому с невозмутимостью памятника перед налётом голубей, думал о том, к кому иду. Приставка «за», как и «под», означала в данном случае, скорее всего, полный вассалитет одного дворянского рода по отношению к другому, а не просто светский, как у нас с Беляковыми. Уверился я в этом, когда увидел табличку «Декан ФВиВТ Пуночкин[1] А. И.» и понял, что тут примерно та же ситуация, что и у декана Быкова с комендантом Пробыковой. А вот и нужный кабинет, с двумя табличками: «Зам. декана по учебной части» и «Запуночкин И. А.»

Сопровождающий сам постучал в дверь, сам открыл её и сообщил внутрь:

— Ираклий Аверьянович, к вам господин Рысюхин!

— Уже? Проси, если так.

Меня попросили, просто освободив проход, и я, разумеется, вошёл.

[1] Пуночка — птичка такая.

Вопреки ожиданиям, вызванным именем хозяина кабинета, выглядел он совершенно обычно, безо всякой экзотики во внешности. Какие-то серые с коричневыми прядями, словно перьями, волосы, средний рост и средний же возраст, по оценке деда — лет на пятьдесят. Войдя в кабинет, я поздоровался первым, причём нейтрально, поскольку не знал никаких регалий его хозяина, так что ограничился простым:

— Добрый день, господин Запуночкин

— Здравствуйте, госп… ваша милость. — Ираклий Аверьянович поправился, увидев баронские регалии в повседневном, так сказать, варианте.

«Он что, вообще не знает, кого и зачем к нему направили?!»

«Зачем — знать должен, кого — не знаю, мог и не поинтересоваться, хоть это и странно».

Отпустив унтера, заместитель декана покосился на бумаге на столе, вздохнул, и обратился уже ко мне:

— Следуйте за мной.

Явно хотел закончить работу с документом, и, не будь я бароном — попросил бы подождать «немного», способное затянуться и на полчаса. А так — пришлось прерваться. Правда, ненадолго: выйдя в коридор мы прошли к двери, расположенной наискосок от кабинета заместителя декана. Там Запуночкин передал меня в руки, видимо, преподавателя с погонами поручика, после чего тут же ушёл. И стоило так показательно вздыхать из-за перерыва в полторы-две минуты?! Разве что напоследок ещё продиктовал номер своего рабочего телефона на случай, как он выразился, не разрешимых другими путями сложностей. Дед это перевёл как намёк на пожелание забыть номер как можно быстрее. Отвык я уже, если честно, от такого обращения, словно снова гимназистом стал. С другой стороны, дед уверяет, что оно даже полезно, немного приземлить без лишнего ущерба.

Поручик, который представился Миногиным, но предложил обращаться к нему либо по званию, либо по должности, «господин преподаватель», уточнил:

— Насколько я знаю, вам нужны учебные материалы в рамках курса подготовки по специальности «Командир ремонтно-эвакуационного взвода»?

— Строго говоря, я просил переподготовку и до уровня обучения обер-офицера, военно-инженерной или общевойсковой направленности. Это несколько шире, чем просто учебные материалы, но направленность верная.

— Хммм… Полный курс я вам, разумеется, не начитаю, квалификация не позволит, разве что в пределах моих дисциплин, если договоримся. Но, если вы говорите о переподготовке, то какая-то база есть?

— Курс военной подготовки в гражданской академии с расширенной практикой и присвоением звания подпрапорщика. Далее — опыт командования родовой дружиной, численность и состав соответствует механизированной роте и близок к недавно утверждённому штату отдельной гвардейской миномётной батареи. Плюс участие в кое-каких проектных и исследовательских работах.